Турагентство "Крутой маршрут" - Адель Колуэ

За ней вошли двое стариков и старушка. Один из стариков был сухонький, с длинной седой бородой и в очках с толстыми стёклами, а второй — коренастый, с тростью, на которую опирался тяжело, но с живым, любопытным взглядом. Старушка же, в вязаной кофте и с вместительной сумкой, замерла на пороге, озираясь по сторонам.

Я хотела было подойти к ней, чтобы поздороваться и проводить к стулу, как вдруг старушка пошатнулась. Её глаза расширились — она увидела и закованного в броню Груна, смирно сидящего на диване, и Этоха, стоящего у стены возле выключателя, и Эльдариона, который подтолкнул к порталу своего Хранителя, и дракона, который как раз потянулся к входящим супругам.

— Ой… — только и успела выдохнуть старушка, прежде чем начать падать.

Как возле неё оказался дворф, я не поняла: вот он сидит — и‑оп… Уже подхватил старушку на руки и выпрямился…

— Ну‑ну, мадам, не пугай так! — пробасил он, осторожно опуская её в кресло. — Жива? Дышишь? Старушка приоткрыла глаза, посмотрела на дворфа, потом снова на Эльдариона и дракона — и слабо улыбнулась: — Жива… Просто… столько всего сразу… Эльф… дракон… Извините, но я не до конца поверила вашей девочке… Я уж думала, сказки — это всё… — вздохнула она и озадачила своего рыцаря: — А в твоём мире тоже они есть, или там все нормальные, как ты?

Грун расплылся в счастливой улыбке, а Этох, взглядом спросив у него разрешение, начал лечение пострадавшей — его пальцы мягко засветились, а вокруг них появились тонкие нити тёмной магии, которые постепенно впитываялись в тело старушки.

Не успела я выдохнуть спокойно, что всё обошлось, как жару дали двое стариков. Они, не обращая на нас внимания, подошли ближе к тёмному магу и встали по бокам, внимательно следя за каждым его движением. Тот как раз заканчивал лечение, когда я услышала:

— Интересно… Очень интересно! — пробормотал сухонький старик в очках. Он прищурился, наклонился ближе: — Видите, коллега? — обратился он к коренастому. — Течение энергии нестандартное. Не классическая целительная магия, а с примесью… чего‑то тёмного.

Коренастый старик кивнул, почесал бороду:

— Да, да! И направление потока не совсем обычное. Словно бы… обратная полярность?

Глава 22

Этох замер, удивлённо посмотрел на них:

— Вы… видите мою магию?

Старики переглянулись, и заговорил, видимо, за обоих, сухонький:

— Я стал видеть дымку разных цветов у людей после комы, а у Петровича была клиническая смерть! — пробормотал он. — Мы случайно выяснили, что оба видим ауру, но работать с ней не можем…

— А хотите в мой Нижний мир? — не растерялся тёмный маг.

Старики переглянулись, и в их глазах мелькнуло что‑то тревожное. Сухонький медленно произнёс:

— В ваш мир… Значит, вы не из Элмиргарда, как нам рассказали, а из тёмного изменения?

Коренастый кивнул, не отрывая взгляда от Этоха:

— Мы читали о нём в книга-фэнтези: Тяжёлая магия, нестабильность её течения, искажение потоков… Говорят, что это все отражается на характере одаренных…

Этох помрачнел:

— Это не совсем так. Но проблема у мира есть. И она растёт.

Сухонький, глядя на него, рассмеялся и, хлопнув по спине своего товарища, уточнил:

— Ну что, Петрович? Готов стать тёмным властелином?

Коренастый, усмехнувшись, кивнул, а я быстро вручила и старикам, и старушке амулеты, кратко дав инструкции по эксплуатации…

Как только отзвучали последние заверения, что всё всем понятно, мы все вместе, даже Аня, перешли на Элмиргард.

Эта Дюймовочка подошла к Наташе и, краснея, спросила, мол, нельзя ли ей одним глазом посмотреть на мир дворфов. Она только посмотрит, как разместили старушку, и обратно, так как понимает, что на Земле пока ей замены нет…

И что‑то мне подсказывает, что очень скоро Грун будет рассказывать ей обещанные стихи… Не успела я на эту тему молча позубоскалить, как внучка рассмеялась и кивнула…

— Ладно, — улыбнулась Наташа, протягивая Ане амулет. — Но с условием: ты ни на шаг не отходишь от Груна. Пусть покажет тебе всё как следует.

— И расскажет баллады, — рассмеялся Этох и по этому смеху было не заметно, что он расстроен из-за того, что девушка выбрала его соперника.

— Какие ещё баллады? — нахмурился дворф.

— Самые лучшие, — твёрдо сказала Аня и вдруг покраснела. — Ты обещал.

— А, точно, но… — кивнул Грун, и его суровое лицо смягчилось. — Понимаешь, это так только говорят… А так я ещё никогда и ни для кого баллады не слагал… Но для тебя научусь. Ты только держись рядом, ладно? Мир дворфов большой, а ты у меня одна такая… особенная.

Аннушка потупилась, но увидела, как дворф подал руку и ей, и старушке… Они шагнули в портал вместе. А за их спинами Эльдарион тихо произнёс:

— Может, это и к лучшему. Возможно, именно такие, как она, помогут нам всем понять друг друга. Ты, юноша, правильно сделал, что отпустил… Она не твоя, но через неё твоя половинка переступит порог…

Эльф посмотрел на тёмного мага, который после выпада в сторону Анны опять всё своё внимание переключил на своих будущих Хранителей, о чём‑то дискутируя с ними, и махнул рукой своим сопровождающим, которые в ожидании начальства стояли словно статуи.

Наталья, действуя по каким‑то только ей понятным причинам и не обращая внимания на перемещение остроухих, перешла к активатору Нижнего мира и быстро открыла в него проход. Этох, не прекращая разговора, кивнул нам и шагнул в чернеющий провал, увлекая за собой обоих собеседников…

Дракона с супружеской парой в храме уже не было — видимо, их моя красавица отправила, пока мы на Земле над старушкой хлопотали… И теперь в портальном зале остались только мы — я, Наташа и Рина, — и эльфы, которые взяли в коробочку своего Хранителя и теперь с ожиданием смотрели на нас…

— Тебя как зовут, парень? — окликнула я зеленоглазого, который о чём‑то задумался.

— Грин! Теперь меня зовут Грин, — улыбнулся землянин.

— Это от английского green* (*зелёный)? — фыркнула Рина, но была удивлена, увидев, как парнишка сжал губы и качнул головой…

А я вдруг увидела: Грин в длинной камзоле стоит у штурвала старинного коробля. Ветер раздувает алые паруса, а он уверенно держит курс, отдавая команды. На его лице — та же улыбка, что