Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

в наш госпиталь как можно чаще. Со всех сторон сразу же посыпались и разные шуточки, настроение у парней было отличное, многие из них отправятся сначала домой и только потом уже назад, на службу.

Вдруг послышался пронзительный женский визг, кто-то громко заголосил. Позабыв про шутки, я кинулась к двери. В коридоре быстро сориентировалась, шум доносился со стороны столовой.

Из соседней палаты выглянул Иван, следом за ним показался и Яков. Коридор быстро наполнялся людьми.

- Убили! Батюшки светы, убили! – донеслось из столовой.

Мы, не сговариваясь, кинулись на крик.

Иван забежал в столовую первым, я за ним. Голосила молоденькая помощница поварихи. Девчонка стояла посреди комнаты, сравнявшись цветом лица со своим белым фартуком, и смотрела под ноги. Там, в луже крови, лежал Никита. Из груди парня торчала рукоять ножа.

- Твою ж…

Я опустилась на колени, приложив пальцы к шее Никиты, пытаясь нащупать пульс.

- Живой! Срочно в операционную! Яков, найди Татьяну Сергеевну, Иван, каталку. Зоя Павловна, это на выписку – я сунула пачку медицинских карт, которые так и держала в руках, подоспевшей старшей сестре.

Иван и Яков убежали выполнять мои поручения, а я начала вливать целительскую магию в лежащее передо мной тело, при этом постоянно контролируя едва уловимый пульс.

- С дороги!

За спиной загрохотала каталка, Иван с разбегу чуть не проскочил мимо, тормозя ногами по сколькому полу. Следом за ним бежал Яков и Татьяна Сергеевна. Целительница быстро оценила ситуацию и приняла командование в свои руки.

- Варвара, состояние?

- Стабилизирован.

- Поднимаем! Аккуратно!

Парни подхватили Никиту, перекладывая его на каталку, я при этом продолжала касаться рукой шеи больного, работая анестезиологом.

- Везите потихоньку, не растрясите. Яков, со мной! - Татьяна Сергеевна стремительным шагом вышла из столовой.

Иван потихоньку толкал каталку, я шла рядом. Когда мы добрались до операционной, Яков заканчивал возиться с подвесными керосиновыми лампами, а Зоя Павловна завязывала тесемки на хирургическом балахоне Татьяны Сергеевны.

Рядом, на передвижном столике уже лежали подготовленные медицинские инструменты, хотя сегодня, они, скорее всего, не понадобятся, операция предстоит не сложная, почти такая же, как тогда, в поезде: убрать инородное тело, залечить рану. Нужна лишь целительская магия.

Как я и думала, управились минут за пятнадцать, окровавленный нож лежал в лотке, а на груди Никиты прибавился еще один шрам.

- Закончили, - голос целительницы звучал буднично. – Кто бы это мог сделать? Придется звать городового.

- Это он сам, - тихо сказала я.

От моих слов целительница вздрогнула.

- Зачем? Почему? – в ее голосе слышалась растерянность.

- А вот поэтому, - я дотронулась да самого уродливого шрама, того, что не давал разгибаться руке. – У него невеста, свадьба должна была быть, а теперь…

Татьяна тяжело вздохнула и тут я решилась.

- Я знаю, что от таких шрамов можно избавиться. Читала труды практикующих хирургов. Раз уж он все равно на операционном столе, может, попробуем?

- Вы уверены, Варвара Ильинична?

Я чувствовала, что Татьяна колеблется, поэтому решительно заявила.

- Да, уверена! Вы же подстрахуете?

- Меняемся. Надевайте хламиду.

Она помогла мне с тесемками на спине, после чего встала у головы пациента, продолжая вводить его в транс. Я откинула прикрывающую инструменты салфетку, пальцы сами потянулись к скальпелю, касаясь холодной хирургической стали.

Я знала, как выводить шрамы, делала это сотни раз, но тогда у меня не было мощнейшего инструмента – магии.

Сделала первый надрез, тут же его заживляя, одновременно расправляя деформированные мышцы, сухожилия, наращивая новую, гладкую как у ребенка розоватую кожицу.

Работа медленная, кропотливая, но оно того стоило. Скоро правая рука Никиты, от локтя до пальцев, выглядела как новенькая.

- Впервые такое вижу, - Татьяна Сергеевна с интересом следила за каждым моим движением. – Обычно у нас с этим не заморачиваются, выжил и ладно.

- Выжить мало, нужно после этого жить, желательно, полноценно. Думаю, руку мы ему вернули, - отложив скальпель в сторону, я чувствовала себя победителем.

Научившись контролировать количество использованной магической силы, я знала, что пора остановиться.

Можно возвращать пациента в палату, нужно попросить лежащих рядом товарищей, чтобы за ним присмотрели.

Когда мы покинули операционную, в госпитале все еще чувствовалось всеобщее возбуждение. Странно, с начала операции часа три прошло, а до сих пор еще не успокоились. До меня долетали обрывки фраз, которым я сначала не придала значения.

- Жалко мальца, совсем ещё пацан, - вздохнула поломойка, оперевшись на швабру.

- Совсем мальчишка, - ответила ей медсестра.

- Как же он так?

- Говорят, нес керосин, споткнулся, упал, керосин-то разлился, а рядом мужик трубку курил, искорка и отлетела, мальчишка, что твой факел вспыхнул.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Мальчишка, керосин. И тут же увидела стоящую у входа в госпиталь Наталью, к её ноге жался Гринька. Я поспешила к ним.

- А где Санек? – вырвалось у меня.

Наталья вздрогнула, судорожно вздохнула, всхлипнув, глядя мне за спину. Я обернулась. В коридоре привычно громыхнула каталка, там лежал кто-то, накрытый простыней.

Глава 17

Тщательно отгоняя промелькнувшую догадку, я повторила:

— Что случилось? Где Санек?

Наталья, похоже, была не в состоянии разговаривать, за нее это сделал Гринька.

— Мы с Саньком поутру мамке воды натаскали и за керосином пошли.

Я машинально кивнула, братья всюду ходили вместе, словно ниточка с иголочкой.

— Мы на рынке у бочки с керосином стояли, когда я увидел того дядьку, что за вашим сараем сидел. Бородатый такой, страшный. Санек сказал, нужно за ним проследить. Мы до Мельничной слободы за тем дядькой шли, а потом он в кусты нырнул. Там дом еще такой старый, заброшенный.

Санек хотел вернуться, чтобы вам все рассказать, но его в спину толкнули. Сильно толкнули. Он упал, а этот бородатый его бить начал, ногами. Санек крикнул, чтобы я за помощью бежал.

Я побежал. Только тут еще один дядька выскочил, меня схватить хотел, вот даже рукав оторвал, — мальчишка продемонстрировал порванный рукав, — только я дырку в заборе увидел и пролез, а дядька тот, он большой, не поместился.

А потом я на соседней улице солдат увидел, все им рассказал. Мы побежали, а он там горит!

— Что горит?

— Санек горит! Солдаты его шинелью накрыли и извозчика за целителем послали. Доктор приехал, руками поводил, потом сказал, что больше ничего сделать не может, в госпиталь везти надо. Варвара Ильинична, родненькая, вы