Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

Оказалось, за полицейским участком закреплен свой дорожный экипаж – черная, пошарпанная карета с крошечными узкими окошками.

По дороге я успела рассказать городовому, что вчера вечером мы с подругой были приглашены на званый ужин в дом к Черкасовым.

- Родственники? – поинтересовался городовой.

- Я лечила их сына.

- Во сколько вернулись?

- Точно не знаю, - призналась я, - как-то не додумалась посмотреть на часы. Но когда мы уезжали, было уже темно. Степан Зольников даже одолжил у возницы фонарь, чтобы проводить нас до крыльца.

- Зольников, значит.

- Он и Флор подвезли нас до дома и сразу уехали. Стрелецкий даже из коляски не выходил. Зольников подождал на крыльце, когда Ольга откроет дверь и тоже ушел.

Карета остановилась, Прокл Степанович выбрался первым, обернулся, подав мне руку.

- Жди здесь, - коротко велел он кучеру, после чего первым вошел во двор.

Я поспешила за ним, доставая из крошечной атласной сумочки ключ. Мой любимый саквояж так и остался лежать в комнате, став вещественным доказательством грабежа.

Прокл Степанович вошел в дом первым, подошел к выбитому окну, потрогал рукой перевернутый стол.

- Ночью было страшно куда-то идти, вот мы решили по-быстрому дыру в окне заткнуть и дожидаться утра, - пояснила я.

Городовой хмыкнул, заглянул в одну спальню, окинув взглядом царивший там беспорядок, потом подошел к другой.

- Мы не стали ничего трогать…

Сейчас, при свете дня, я увидела отпечатавшийся на постельном белье отпечаток грязной обуви. Внутри все передернуло от омерзения. Вор рылся своими грязными руками в наших вещах. По спине пробежал холодок и хотя уже было довольно тепло, я, вздрогнув, обхватила себя за плечи руками.

Прокл Степанович все так же молча вышел на улицу, хотела было пойти за ним, а потом решила – раз не позвал, то не стоит мешаться у него под ногами.

В окне мелькнула фуражка городового, я поняла, что он обошел дом, подойдя к выбитому окну. Очень хотелось выйти и посмотреть, что он там делает. Но я одергивала себя, повторяя:

- Не мешай, работает профессионал. Тебе бы понравилось, если кто-то на операции лез посмотреть, что там под скальпелем?

Прокл Степанович вернулся и спросил, можно ли вернуть стол на место. Нужно заполнить бумаги, пояснил он.

Сундук отодвинули, стол поставили и начался настоящий допрос.

- Что пропало?

- Украшения, немного денег, флакон медицинского спирта, нижнее дамское белье.

- Белье? – удивленно переспросил городовой.

- Панталоны, чулки, - нисколько не стесняясь, сделав морду лица кирпичом, пояснила я.

- Странно… - он задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Вы кого-нибудь подозреваете?

- Прокл Степанович, мы с Ольгой прибыли в Николаевск совсем недавно, по распределению в местный госпиталь, это жилье служебное. Мы на службе с утра до вечера, кроме коллег никого и не знаем. Вчера вот первый раз на рынок выбрались, да по магазинам прошлись.

- На рынок? – заинтересовался он. – Расскажите подробнее.

Я стала вспоминать, куда мы с Ольгой ходили, что покупали.

- Вы ничего странного не заметили? – спросил городовой. – За вами никто не следил?

- Вы хотите сказать…

Я поняла его мысль. Кто-то заметил двух молоденьких девушек, сорящих деньгами. Проследить за нами не составило труда, как и узнать, что живем мы одни.

Видимо, все это отразилось на моем лице, Прокл Степанович сочувственно добавил:

- Судя по оставленным следам, их было двое. Хорошо, что в тот вечер вас не было дома.

- Вы думаете… - я побледнела, представив, что могло бы случиться, не пригласи нас Черкасовы на ужин.

- Варвара Ильинична, вы дома? – послышалось с улицы.

- Кто это? – напрягся городовой.

- Соседский мальчишка. Он нам по хозяйству помогает.

Услышав это, Прокл Степанович сразу как-то подобрался, велев:

- Зовите его, пусть войдет.

- Заходи, Санек, открыто, - крикнула я.

Мальчишка вошел, увидев сидевшего за столом мужчину в форме, поклонился ему и тут же обеспокоенно спросил:

- Варвара Ильинична, что-то случилось?

- Да, Санек, случилось, - вздохнула я, - вчера вечером в дом залезли воры, - кивнула на выбитое окно. Ты случайно ничего подозрительного не видел?

- Подойди ка сюда, малец, - велел городовой, - ты чьих будешь?

Прокл Степанович начал расспрашивать Санька на счет родителей и других родственников, кто чем живет, чем занимается. Спрашивал цепко, въедливо.

Санек простодушно рассказывал и про то, что отец на службе, что мать тянет их с братом одна, больше помочь некому. И что вчера он ничего не видел, потому как, мать отправила его навоз в хлеву чистить.

- Варвара Ильинична, давайте я мамку позову, она вам прибраться поможет, - предложил он.

- Беги, малец, беги, - разрешил городовой.

Когда Санек ушел, я повернулась к Проклу Степановичу и возмущенно спросила:

- Вы думаете это Санек? Да он столько нам помогает!

- Проверить все одно следует. Парнишка в дом вхож, многое видел, мог кого-то навести. Может даже не специально, ляпнул что в разговоре, а кто нужно услышал.

- Нет, он не мог! Это кто-то с рынка!

- Может и с рынка, - кивнул городовой. Я все записал, - сказал он, вставая, - если понадобитесь…

- Найдете меня в госпитале, - перебила я его.

Он кивнул, поправил портупею, убирая бумаги в висевший на боку подсумок, после чего склонил голову в поклоне и вышел.

Глава 16

Вскоре вернулся Санек с матерью. Она заохала, глядя на разбитое окно и царивший в комнатах бардак.

- Да что ж это такое твориться, люди добрые?! Ну-ка, сынки, бегите к дядьке Афанасию, скажите, стекло в окне заменить нужно!

Мальчишки убежали, а Наталья принялась за уборку, собирая осколки стекла в ведро. Чтобы ей не мешать, я ушла в свою комнату. Расстелив на кровати простыню, принялась складывать на разбросанные по полу вещи. Все это теперь нужно отправлять в стирку.

Время подошло к обеду, Ольга так и не вернулась. Зато пришел дядька Афанасий, который привез на тележке куски стекла. Он посмотрел на выбитое окно, поцокал языком и взялся за дело.

- Ну-ка сорванцы, сбегайте за водой, - велела сыновьям Наталья.

Я закончила с вещами в своей комнате и перешла в Ольгину, а Наталья взялась выметать пух и перо из разодранной подушки, да мыть полы.

- Придется новую подушку покупать, - вздохнула я.

- И ничо не надо! Я сейчас что смогу