По следам - Валерия Арвен

так же лениво ковырялся в своей еде, чего не скажешь о его друге-качке, который уже слопал свою порцию и поглядывал на порцию Джейса. Он по-прежнему смотрел на меня, как кошка на мышку.

— Это означает, что он купается в роскоши.

— Это точно про него, — она захихикала и кивнула головой.

На самом деле не могу сказать, что часто пользовалась такими русскими фразами, но в детстве я иногда их слышала от Михаила или Анатолия. Это было забавно даже тогда, когда мы жили в России, а сейчас это казалось еще более уморительно.

Оставшаяся часть обеда прошла спокойно. Мы либо молчали, либо общались со своими спутниками. Третий парень ушел сразу же, как его позвала толпа футболистов. Джейс несколько раз пытался заговорить со мной, но я делала вид, что глухая. Он лишь усмехался и пристально разглядывал меня, словно ждал, когда я потеряю самообладание и выскажусь о том вечере. Или накинусь на него. Однако он не знал меня, поэтому все его попытки вызвать мою реакцию обречены на неудачу. Хотя, честно говоря, этот пристальный взгляд затрагивал какие-то невидимые струны моей тёмной души. Лили никак не реагировала на Джейса, хотя и говорила каждый день о нем в своем монологе под нос. Наоборот, она часто старалась что-то спрашивать у его друга. Как, например, сейчас.

— Чем вы любите заниматься в свободное время? — она задавала вопрос всем, но однозначно смотрела только на Дина.

— Боксом стал не так давно заниматься, — его взгляд смягчался, когда он смотрел на Лили, а руки так и норовили прикоснуться к ней, но он сдерживался. Однако то, как он их сжимал и отдергивал, отчетливо было видно. — Знакомый держит бар, там часто зависаю.

— Проблемы с алкоголем? — скучающе спросила я. Он медленно перевел взгляд на меня, вся теплота или хоть что-то похожее на нее исчезло.

Джейс посмотрел на друга, но ничего не сказал. Это был немой диалог одними глазами. Дин сделал глубокий вдох и снова посмотрел на меня.

Интересная реакция, как будто он сдерживался от того, чтобы накинуться на меня и задушить. Вот таких бы нам в Яму.

— Нет, просто прихожу к другу помогать, за что получаю халявное пиво.

— А ты, Анна? — спросил Джейс, и ухмылка нарисовалась на его идеальном лице. — Чем ты любишь заниматься субботними вечерами?

Мурашки снова пробежались по позвоночнику, а колени непроизвольно сжались. Сукин сын снова напоминал о той ночи.

— Тоже люблю ходить в спортзал. Но я больше за смешанные единоборства.

Он не дождется от меня реакции. Однако он вдруг начал смеяться. Его смех глубокий и бархатный. Я не понимала, что такого смешного сказала, но его смех все никак не прекращался.

— Так вот как теперь это называется, — он продолжал приглушенно хихикать, пока я представляла, как вырываю его язык и вешаю ему на шею. Лили недоуменно мотала головой, между нами, Дину же это не было интересно: он продолжал поглядывать на Лили.

День близился к концу, и Лили уже несколько раз предлагала меня подвезти, не обращая внимания на то, что за мной каждый день приезжала машина. Лили начала радостно щебетать о завтрашнем дне и активно махать и улыбаться на прощание. От неловкости я даже застыла на секунду, но взяла себя в руки и тоже помахала. Удивительно, что она ни разу не попыталась меня обнять. Я бы не хотела, чтобы это произошло, но, зная ее, могу предположить, что ей было бы всё равно на мои возражения.

Когда я подошла к машине, Марк уже открыл для меня дверь, и я быстро скользнула внутрь. Михаил ждал меня на заднем сидении, внимательно изучая какие-то очередные документы, касающиеся продажи.

— Кто это был? — не отрываясь от бумаг, спросил он.

— Лили, дочка владельца федерального канала, — как ни в чем не бывало сказала я, глядя в окно.

— Эванса Толмана? — удивление проскользнуло на секунду в его голосе.

— Ага, — я не придавала этому такого большого внимания.

Я понимала его настороженность. Мы старались держаться подальше от СМИ и федералов. Тот факт, что я рядом с человеком, чей отец контролирует все СМИ, не был выигрышным для меня. Она явно не хотела продолжать наследие отца и учиться на этом курсе. Она не говорила об этом прямо, но когда она мельком упоминала свое хобби, ее глаза горели гораздо ярче, чем когда речь заходила об анализе рынка развлечений. Ее улыбка сходила на нет, а голос становился роботизированным.

— Тебе нужно быть осторожней. Не все люди, которые к тебе относятся мило, хорошие.

Михаил говорил деловитым и поучительным тоном, который был ему так свойственен. Он всегда пытался учить меня чему-то, с самого детства. Но теперь, когда я выросла, его постоянные наставления начали раздражать меня.

— Я знаю, — ответила я, пытаясь сохранить спокойствие. — И прекрати читать мне нотации. Я уже не маленькая девочка.

Мой голос был твердым, но в нем все еще звучала нотка раздражения. Я надеялась, что Михаил наконец-то поймет, что я способна сама о себе позаботиться. Но его выражение осталось неизменным, и я знала, что он продолжит пытаться учить меня, даже если я этого не хочу.

— Прости… Я не хотела, — я смутилась, не зная, что в таких ситуациях делают.

— Все нормально, Аня, — он добродушно улыбнулся и погладил меня по плечу.

— Почему ты вообще здесь? Что-то случилось?

— Нет, мне просто было интересно посмотреть, как ты справляешься с ролью студентки и кажется все даже лучше, чем я предполагал.

Поездка до дома была тяжелой. Я все еще чувствовала себя неловко, но пыталась съесть это чувство, не давая ему разрастись. Мы обсудили ближайшие сделки и назначили переговоры на мое свободное от учебы время.

В клуб сегодня не было нужды ехать, поэтому я заперлась в своей комнате сразу же после ужина.

Я лежала в кровати уже несколько часов. Стрелки показывали три утра, а я рассматривала цветочные обои, мучаясь от очередной бессонной ночи. После смерти папы они участились. А я и забыла, каково это — не спать сутками.

В голове то и дело мелькал диалог с Михаилом в машине. Он был прав во всем. Милое поведение людей бывает слишком обманчивым. Нельзя никому верить, и сближаться ни с кем тоже.

Но, кажется, Лили действительно интересовалась мной, а не моим