Мультивселенная под снос - Леон Монтан

моей книге, высшая форма дипломатии. Ты должен уважать мое стратегическое бездействие. Теперь… еще немного ниже, там, где начинается… ммм… зона квантовых вибраций".

Мальфас лишь тяжело вздохнул, его пальцы, привыкшие к клавиатуре и сложным расчетам, теперь старательно чесали пушистую шерсть кота. Он, главный аудитор асимметрии, был на саммите по коэволюции, и его главная задача заключалась в том, чтобы удовлетворять кошачьи прихоти. Он чувствовал, что его жизнь достигла пика абсурда. И, судя по тому, как разворачивался саммит, это было только начало.

Женева, возможно, и была городом мира, но сейчас она была ареной для самого зрелищного идиотизма во всей мультивселенной.

Глава 19. Радикалы на марше

Пока в Женеве Профессор Хвостовский читал лекцию о праве крыс на высокоскоростные канализационные магистрали, а попугай-политик требовал, чтобы всем выдали перья для письма, за стенами конференц-центра назревал новый вид хаоса. Этот хаос был уже не милым и забавным, а скорее похожим на "когда бабушка случайно устанавливает все тулбары мира в свой браузер".

На фоне нарастающих межвидовых разногласий, когда каждый вид, от инфузории-туфельки с коллективным разумом до разумной гориллы-математика, боролся за свое место под межпространственным солнцем, появились человеческие радикальные движения. Главное из них – "Homo Superior", эдакий кружок по интересам для тех, кто считал, что люди — это "единственные адекватные ребята во всём этом зоопарке".

Возглавлял это движение генерал Артур Стерлинг. Стерлинг, бывший военный, чья карьера закончилась после инцидента, когда он пытался сбить НЛО с помощью лазерной указки, убеждал всех, что теперь нашел свое истинное призвание. Он был абсолютно убежден в человеческом господстве и считал, что вся эта коэволюция — это просто "очередной заговор рептилойдо с Нибиру".

"Человечество – венец творения!" — гремел генерал Стерлинг в своих онлайн-трансляциях, которые он вел из бункера, замаскированного под салон красоты. За его спиной висел постер с изображением мускулистого человека, пинающего белку.

— "Эти хвостатые и пернатые – лишь временное недоразумение! Биологический сбой! Мы, люди, не позволим, чтобы нам диктовали условия какие-то тараканы с докторской степенью или бобры-инженеры! Мы — Homo Superior! И мы будем использовать наши человеческие мозги для возвращения контроля!"

Стерлинг и его "Homo Superior" начали устраивать провокации, используя свою "супер-секретную технологию глушения разумности", которую им продал один предприимчивый енот-аферист под видом "нейро-стабилизатора". По идее, эта технология должна была "отключить" разум у животных, превратив их обратно в обычных, глупых зверей.

На практике же все вышло куда смешнее и опаснее. Вместо "глушения", эта штука лишь случайно усиливала разумность некоторых видов, при этом давая им совершенно неожиданные способности.

Так, например, армия сверх-разумных и крайне агрессивных белок-хакеров, раньше просто взламывавших Wi-Fi соседей, теперь получила возможность не просто взламывать, а телепортировать себя и свои орехи прямо в центр серверов Пентагона.

"Мы не просто воруем данные, — пищали они, устроив флешмоб на главном сервере НАСА, — мы создаем параллельные реальности, где все данные — наши! А еще мы требуем, чтобы в каждом дупле был проведен оптоволоконный кабель!"

Их кибертеррор сопровождался массовым отключением электроэнергии в тех городах, где Стерлинг проводил свои "акции по возвращению человеческого величия".

Конечно же, в ответ на человеческий шовинизм, среди животных тоже появились радикалы – движение "Animalia Rex". Их лозунг: "Пора напомнить этим прямоходящим, кто тут был первым!"

Особенно отчаянными оказались эволюционировавшие пчелы-коллективисты. Их ульи превратились не просто в крепости, а в корпорации с вертикальной интеграцией и тотальным контролем. Их идеальная, но безжалостная логика "улья" теперь распространялась на все, от производства меда до выдачи штрафов за "неэффективное жужжание".

Их био-механические дроны, похожие на гигантских ос с лазерными указками, патрулировали небо, не доставляя пиццу, а выдавая "уведомления о нарушении воздушного пространства".

"Человек — это ошибка в матрице планеты," — жужжали они в коллективном разуме. — "Он потребляет ресурсы без эффективного вклада в общеульевую экономику. Его необходимо реорганизовать".

Они даже пытались превратить одну из электростанций в гигантскую фабрику по производству медовухи, утверждая, что "энергия должна быть сладкой и липкой".

Рядом с ними действовали стаи разумных волков, возглавляемые альфа-волчицей Луной. Луна, с ее шерстью цвета таинственной ночи и глазами, полными древней мудрости и новой, крайне раздраженной ярости, требовала "возврата к естественному порядку".

В ее версии этого порядка, люди явно находились где-то в середине пищевой цепи, между кроликом и, возможно, каким-нибудь не очень шустрым лосем. Ее стаи, теперь способные не только планировать сложные засады, но и использовать Google Maps для поиска лучших мест для охоты, стали кошмаром для Homo Superior.

"Ваши человеческие правила нарушают законы природы! — рычала Луна, показывая PowerPoint-презентацию с графиками оптимального прироста волчьей популяции и необходимых квот на дичь.

— Мы требуем, чтобы люди прошли курс реабилитации в дикой природе, научились уважать лес и, возможно, стали… ну, более вкусными что ли".

Однажды они похитили целый автобус с фанатами Стерлинга и заставили их пройти "мастер-класс по выживанию", который включал в себя бег от медведей и поиск воды в пустыне.

Но и это было не все. Появились и другие радикалы: стая разумных попугаев, которые, наслушавшись всех, стали требовать "всеобщего голосования за изменение цвета неба на фиолетовый" и "права на свободное цитирование любой глупости". А еще были разумные ленивцы-анархисты, которые, двигаясь со скоростью улитки, умудрялись взрывать поезда, утверждая, что "скорость – это диктатура".

Тео, интегрированный в Матрицу, словно постоянно перегруженный сервер вселенского масштаба, начал сигнализировать об опасности, которая заставляла даже его голографический аватар нервно подпрыгивать.

— Тенденции к разобщению усиливаются, Марго, — передавал Тео, его обычно спокойный синий цвет теперь был похож на экран, пораженный вирусом, мерцая всеми оттенками красного и желтого. — Матрица фиксирует резонанс агрессии, который начинает распространяться за пределы Земли.

Это как космическое чихание, которое вот-вот перерастет в галактический грипп! Если оно будет слишком сильным, оно может сбить с орбиты целую галактику, или, что еще хуже, вызвать межпространственную аллергическую реакцию, от которой пострадают все измерения! Я фиксирую аномальное количество запросов на уничтожение конкурирующих видов в даркнете межвидового интернета, а также тысячи запросов на "обучающие видео по созданию самодельных бомб из подручных материалов". Даже разумные грибы начинают формировать "Микотические Милиции", требуя права на захват всех корневых систем и превращение их в "единый грибной разум", который, по их мнению, будет идеальным. Это уже не просто хаос, Марго. Это хаос, который пытается самоорганизоваться в еще больший хаос, и это гораздо, гораздо хуже. Мои алгоритмы паникуют, Марго! Мои алгоритмы паникуют!

Возрастала угроза планетарного, а то и мультивселенского конфликта. Марго и Асмодей, хоть и любили старый, добрый хаос, который можно было бы превратить в что-то новое и интересное, понимали, что это уже не "творческий беспорядок", а прямое