Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни - Леона Браун

как полотно, с чёрными кругами под глазами, с запёкшейся кровью на губах. Она едва стояла на ногах, а этот... этот дракон даже не подумал подхватить её, поддержать, спросить, порядке ли она вообще. Нет, он смотрел заботой на своих курсантов. На них. На чужих, по сути, мальчишек, которые сами виноваты в том, что переборщили с магией.

— Ваше Высочество! Вам нужна помощь?

Голос врывается в сознание, режет слух своей неуместностью. Я резко оборачиваюсь. Передо мной стоит один из капитанов — кажется, его зовут Риан. В глазах тревога, на лице — готовность услужить, помочь, сделать хоть что-то.

— Пошёл вон, — рычу я, и мой голос звучит так, что капитан буквально отшатывается. — Мне не нужна помощь.

Он исчезает быстрее, чем я успеваю моргнуть. Умный мальчик. Остальные тоже рассосались, словно их ветром сдуло. Никто не хочет попадаться под горячую руку наследнику престола. Никто не хочет видеть, как кронпринц стоит посреди полигона с окровавленной губой и бешеными глазами.

Рана не заживает.

Я чувствую, как кровь всё ещё сочится из разбитой губы, стекает по подбородку, капает на землю. Драконы регенерируют мгновенно — любой порез, любая царапина затягивается за секунды. Но эта... эта не заживает. И я знаю почему.

Потому что это не просто рана. Это отражение того, что творится внутри. Моё сердце сейчас кровоточит точно так же. Болезненно, неостановимо, раздирая грудь изнутри.

Она страдает. С другим. С тем, кто должен был её защищать, но вместо этого использует. И я ничего не могу с этим сделать. Потому что она — его жена. Потому что она выбрала его. Потому что я не боролся за нас.

Резко разворачиваюсь и иду прочь, в сторону своих покоев на территории академии. Каждый шаг даётся с трудом, словно я иду против ураганного ветра. Ноги тяжёлые, как свинец, в голове пульсирует одна мысль, одно имя, одно лицо.

Азалиэль.

Я запрещаю себе оборачиваться. Запрещаю смотреть вслед экипажу, который увезёт её в тот дом, где её ждёт... что? Пустота? Холод мужа?

Если бы я мог, я бы сжёг этот экипаж дотла. Я бы вырвал её оттуда, прижал к себе и унёс так далеко, чтобы никто и никогда не посмел причинить ей боль. Но я не могу. Потому что она не моя. Потому что я не имею права.

Дверь в мою комнату-кабинет поддаётся с трудом — я толкаю её так, что она с грохотом врезается в стену. Звук удара разносится по пустому помещению, и я специально не торможу, давая этому звуку выплеснуться наружу. Пусть слышат. Пусть знают. Мне плевать.

Внутри — никого. Только я и тишина. Та самая тишина, которая сейчас хуже любого крика. Она давит, сжимает виски, заставляет сердце биться ещё чаще, ещё болезненнее.

Я опускаюсь в кресло, сжимаю руками голову. Перед глазами — она. Её улыбка. Её удивление, когда она увидела меня в своем кабинете — вернее, того дракона, которого, как думала она придумала. Я оказался в ее сне не случайно. Я просто... почувствовал, что был ей нужен тогда.

Я не видел её, но знал, что она была там. Чувствовал каждое её движение, каждую эмоцию. А когда она коснулась кисточки моего хвоста...

Я вздрагиваю даже сейчас, вспоминая это ощущение. Будто молния пронзила всё тело. Будто мир перевернулся. Будто две половинки одной души наконец-то вновь нашли друг друга.

Она должна была почувствовать. Должна была понять. Когда мой дракон заговорил о той истории из детства... Неужели она не вспомнила?

— Ари, — шепчу я, и мой голос звучит хрипло, надломленно. — Почему она не поняла?

Дракон внутри отзывается глухим рычанием. Я чувствую его беспокойство, его боль — такую же острую, как моя. Мы с ним единое целое, и сейчас это целое разрывается на части.

«Она поняла, — его голос звучит в моей голове, тяжёлый, как камнепад. — Просто не хочет признавать. Боится. Она замужем, Эйнар. Для неё это неправильно».

— Неправильно? — я усмехаюсь, и усмешка выходит горькой, как полынь. — То, что её муж использует её как расходный материал, — это правильно? То, что он даже не спросил, жива ли она, — это правильно? А то, что она чуть не сгорела из-за его тупости, — это, по-твоему, нормально?

Ари молчит. Но я чувствую, как внутри разгорается пламя — наше общее пламя, которое готово вырваться наружу, уничтожить всё вокруг, если я не возьму его под контроль.

«Мы должны действовать, — голос дракона звучит твёрже. — Мы должны забрать ту, что принадлежит нам по праву».

— По праву? — я вскидываю голову, смотрю в пустоту перед собой. — Какое у меня право, Ари? Она стала женой моего наставника. Моего учителя. Того, кто должен быть для меня примером. Что я могу теперь сделать?

«Она тянется к нам, — упрямо повторяет дракон. — Я чувствую это. Ты тоже чувствуешь. Там, во сне, когда она коснулась нас... Эта связь не разорвётся просто так. Мы связаны с ней, Эйнар. А она с нами. Навсегда».

Я закрываю глаза. Перед внутренним взором снова всплывает тот момент — как я почувствовал её боль сквозь пространство сна. Острую, пронзительную, раздирающую. Она была не физической — душевной. Она страдала там, в своём сне, переживала чью-то чужую боль, и это отзывалось во мне таким резонансом, что я едва не задохнулся.

Я рванул к ней. Наплевав на всё — на то, что это был её личный сон, на то, что я не имел права вмешиваться, на то, что у неё есть муж, который является ее парой. Я просто... не мог иначе. Потому что когда ей больно, мне тоже больно. Потому что когда она страдает, я готов горы свернуть, лишь бы это прекратилось.

А он? Её муж? Он даже не почувствовал, что его женщина умирает. Он был занят. Работа, отчёты, построения... А она в это время умирала.

«Аэрон её угробит, — голос Ари звучит мрачно, почти обречённо. — Если мы ничего не сделаем, он её угробит. Рано или поздно».

Я знаю. Я чувствую это каждой клеткой своего тела. Он не ценит её. Не бережёт. Не видит в ней ту, ради которой стоит жить. Для него она — удобная жена, красивая эльфийская женщина, целительница, которая всегда под рукой. А для меня...

Для меня она — свет. Тепло. Дом. Она всё для меня.

Я не знаю, когда это началось. Не знаю, как это случилось. Но сейчас, в этой тишине, оставшись один на один со своей болью, я понимаю: я люблю её. По-настоящему. Так, как