Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, это правда. Я всегда был трусливым и неуверенным в себе мальчишкой.

— Эдвард…

— Я никогда не чувствовал себя взрослым мужчиной. И до сих пор слышу, как меня называют меня мелким щенком. Никто не видит во мне взрослого человека. Все говорят, что я – слабый, бездарный, бесполезный и трусливый щенок.

— Нет-нет, не говори так! Прошу тебя!

— Дядя Майкл всегда насмехался надо мной из-за моего слишком мягкого и слабого характера. Из-за того, я не могу быть жестоким и властным. Что как маленькая девчонка верю в сказки и в то, что у всего есть счастливый конец. Что могу запросто заплакать как от радости, так и от горя и отчаяния. Ты прекрасно слышала и видела, как он со мной обращался. Как со мной обращались его дружки. Они все смеялись надо мной и только больше заставляли стесняться того, кто я есть на самом деле. Мне и так никто никогда не говорил что-то приятное, а эти люди только больше развивали во мне страх, стеснительность и неуверенность в себе. Я слышал это настолько часто, что в какой-то момент и сам начал верить им и сильно комплексовать.

— Пожалуйста, дорогой, забудь все, что тебе сказал тот больной человек, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Для него все хорошие добрые люди – трусливые слабаки. Он ценит только себе подобных.

— Этот старый хрыч делал все, чтобы заставить меня чувствовать себя ужасно. Всегда говорил, что родители никогда не хотели моего рождения. Подчеркивал, какой я неудачник из-за того, что у меня нет вообще ничего, пока у моих богатых родственников есть все. Утверждал, что я не сделал ничего полезного и только лишь мешаю людям жить. Дядя оказывал на меня слишком мощное психологическое давление. И не один день. Не месяц. И даже не год. Он делал это годами . Годами, Наталия! Я годами слушал все это и с каждым днем все больше начал сомневаться в себе, своих талантах и во всем, что меня касается.

— Это совсем не так! — Наталия мягко прикладывает ладонь к щеке Эдварда и нежно гладит ее. — Ты совсем не такой, каким тебя считает твой дядя. Я понимаю, что тебе тяжело начать верить в себя и перестать думать, что слова этого подонка правдивы. Но теперь это осталось позади. Больше ты никогда не услышишь ничего подобного.

— Причем дело всегда было именно в моем характере и моей неуверенности в себе. Поскольку мне никто никогда не говорил, что я – страшный урод, то не считаю свою внешность ужасной. Но увы, я никогда не обладал сильным характером и огромной силой воли. Страх и неуверенность в себе всегда делали меня слишком уязвимым. Дядя сумел найти мои слабые точки и давил на них как можно больнее. Из-за него я перестал считать себя по-настоящему мужественным.

— Господи, Эдвард… — качает головой Наталия, с жалостью в полусухих глазах смотря на Эдварда. — Не могу поверить… Поверить не могу, что мужчина, который так яростно заступался за меня, говорит что-то про свою слабохарактерность.

— Это была всего лишь маска. Я нацепил ее на себя, чтобы казаться хоть немного смелым и скрыть свой страх перед опасностями и своим больным дядюшкой. И отказывался снимать ее даже тогда, когда он откровенно говорил, что я притворяюсь и на самом деле жутко боюсь его. — Эдвард тихо вздыхает. — И это правда. Я боюсь этого человека до дрожи в коленях. Всегда хочу сбежать, когда вижу его в метре от себя. От него всегда веяло жутким холодом . Дядя всегда внушал сильный страх и заставлял чувствовать какую-то скованность. Его сердце каменное и холодное. В нем нет даже намека на что-то светлое и доброе.

— Мне он тоже внушал те же самые чувства. Но поверь, ты совсем не слабак. Если бы ты был слабым и трусливым, то побоялся бы пойти против воли дяди и помогать мне. Не признал бы свои ошибки. Не набрался мужества пойти и извиниться. Только по-настоящему смелый и сильный духом человек может сделать это.

— Я сделал это ради тебя , — признается Эдвард, переведя грустный взгляд на Наталию. — Ты заставляла меня быть смелее и делать хоть что-нибудь, даже если со стороны я выглядел ужасно глупо, играя роль эдакого героя, который пытается всех спасти. Из-за страха и неуверенности в себе я бы и с места не сдвинулся, если бы не ты и твоя поддержка. Если бы не мысль, что ты нуждаешься в моей помощи.

— Однако ты не делал это насильно. Ты сам этого хотел . Сам решил пойти и сделать то или иное ради того, чтобы помочь мне, спасти свою семью и помириться со всеми.

— Да, но это стоило мне огромных усилий. Я был вынужден бороться с собой в два-три раза усерднее, чем с кем-либо. Конечно, дядя Майкл всегда был моим врагом, но есть куда более опасный. Я – есть враг! Я – враг самому себе! Мои страхи, сомнения и неуверенность в себе! Все эти годы я был вынужден бороться с самим собой, чтобы пойти и сделать что-нибудь. И это было очень тяжело, потому что рядом со мной не было никого, кто внушил бы мысль, что я могу все. Кто сказал бы, что верит в меня и готов любым способом мотивировать меня на прекрасные поступки. И недавно у меня появился такой человек. Это ты, Наталия. Ты заставила меня еще усерднее бороться с собой.

— Эдвард…

— Я понимал, что тебе нужен сильный человек, который спрячет тебя за спиной, а не будет прятаться за твою. Ты нуждаешься не только в заботе и любви, но и защите. Поэтому мне пришлось бороться с собой. Напоминать себе, что такой девушке, как ты, нужен мужественный человек, а не трусливая размазня, которая плачет от радости и горя. А познакомившись с Терренсом и увидев, насколько уверенно он держится, и насколько этот человек храбр, я еще больше захотел измениться и поклялся, что сделаю для этого все возможное. Я не хотел выглядеть хуже на его фоне. Не хотел выглядеть слабым рядом с тобой. У меня есть желание – оберегать тебя от всего плохого. И я