Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

светлость, успокойтесь, – взмахнула рукой Лиля. – Несмотря на все усилия повитухи, ребенок жив. Оба. И Амалия жива. У нее сейчас Питер. Я ей дала снотворное, пусть отдохнет. А вы бы распорядились белье у нее поменять, помыть ее…

– Сейчас.

Лоран кивнул дворецкому – и тот опрометью бросился на кухню, распоряжаться.

– Графиня, что было с моей невесткой?

– Ребенка надо было развернуть. Сам он не мог. Когда детей двое, они друг другу мешают, – Тахир влез в разговор, за что Лиля была ему только благодарна.

– Вы…

– Графиня Иртон под моим руководством, – Тахир был безмятежен и величав.

– Н-но…

– У графини из нас троих самые тонкие руки, а это имеет большое значение. Мужчина может не справиться там, где легко сладит женщина.

Ивельен только головой помотал. Такого заявления он точно не ожидал. Да и Алисия тоже.

– Лиля, с моей дочерью все в порядке?

– Вы снова бабушка, Алисия, – Лиля подарила ей улыбку. – Дважды. Два мальчика-близнеца. И как вы их будете отличать, Ваша светлость?

– Ээээ…

– Мы повязали им ленточки на руки. Старшему – беленькую. Младшему – зеленую.

– Ваше сиятельство, я ваш должник. Сам Альдонай привел вас и ваших сопровождающих в наш дом, а ну стоять!

Рык относился к пытающейся незаметно выбраться из гостиной повитухи.

– Ты куда это? Значит, надо выбирать между матерью и ребенком? Да?! Я тебя на конюшне запороть прикажу, дрянь!

– Ваша светлость, у вас радость. Простите ее, – тихо попросила Лиля. Чего ей не хотелось – это разборок в ее присутствии. Может, она бы и не полезла. Но ей было плохо. Упасть бы… в горячую ванну.

Повитуха бросила на графиню какой-то странный взгляд. Герцог не стал спорить.

– Ладно. Иди уж… раз ее сиятельство просит. Эй, там, проводить ее до ворот! Графиня, я могу что-нибудь для вас сделать?

– Да, Ваша светлость. Мне нужно вымыться. Сами видите – и я, и мой учитель, мы все в крови.

– Графиня, я предлагаю вам переночевать здесь, разумеется, и вам, и госпоже Алисии… и вашей свите…

Лиля подумала пару минут.

Нет, можно сорваться назад по ночной поре. Но надо ли? Всякая дрянь тут водится – это факт. Рисковать жизнями и здоровьем своих людей неохота. Амалия еще нуждается в наблюдении. Хотя бы до утра.

Да и репутации ущерба нету. Здесь Алисия, так что можно… – Ваша светлость, ваше предложение чрезвычайно любезно – и мы принимаем его с радостью, – решила Лиля. И поймала одобрительный взгляд Алисии.

Спустя полчаса Лиля оттиралась от крови в отведенной ей комнате и думала, что все не так плохо. Конечно, если бы началось кровотечение – ей осталось бы только плакать. Тут уж ничего не поделаешь. Но – обошлось.

Повезло.

М-да… надо развивать еще и школу акушерства. И как со всем этим справиться?

Школу… а ведь можно…

Лиля покусала губы.

Анатомию может рассказывать и Тахир. Кстати – надо бы все-таки кого-нибудь вскрыть, чтобы убедиться в отсутствии отличий. Миры разные, может, у местных печень с селезенкой местами поменялись или аппендикса нет? Кто их знает?

Травы прочитает Джейми. Что-то даст она. Но имеет смысл готовить несколько видов.

Фармацевты, фельдшера, акушерки. Как в медколледже. Три года – и ты готов хоть к черту в пасть. Или в районную поликлинику, что не намного лучше.

Смешно?

Так в некоторых районах в поликлиниках натуральное средневековье.

Если бы можно было – Лиля бы всех чиновников обязала лечиться только в районах. Заболел?

Езжай, лапа, в Лебедянь. Или Закопыткино! Или Скопино!

Короче – по месту приписки. А не в Швейцарию или Англию. Мигом бы районные больницы и ФАПы подтянули до европейского уровня!

До того доходило, что капельницы нормальной не оставалось.

Надо это обдумать. И поговорить с королем. Эдоард наверняка будет заинтересован в армейской медицине. Один грамотный врач в полку – это снижение потерь процентов на… много, одним словом. Можно будет брать сирот с улицы, воспитывать при школах, создавать интернаты… Правозащитников тут еще лет тысячу не увидят, поэтому вонять о правах сирот никто не будет. И можно будет воспитать детей правильно.

С нужной профессией в руках.

* * *

Выспаться не удалось.

Блохи-с…

Которым плевать, кого кусать. Они про титулы не знают, они кусаются. Лиля полночи мечтала о родном, обожаемом, великолепном дихлофосе. Потом плюнула, стащила с кровати одеяло – благо, то было дико толстым, завернулась в него и остаток ночи провела в кресле. Там тоже кусали. Но на порядок меньше.

Так что с утра женщина была доброй, как шершень.

А вы как хотели? Не успеешь заснуть – тебя цапают за седалище. Просыпаешься, чешешься, опять пытаешься заснуть – и тебя цапают еще за что-нибудь… и по второму кругу.

Так что когда в дверь поскреблись, женщина была готова на подвиги. Например, зарубить дракона, загрызть герцога… ладно. Они все так живут. Они не виноваты.

Лиля потребовала от слуги таз с горячей водой, вызвав искреннее недоумение – и принялась за разминочный комплекс.

Итак. Разминка. Шея, руки, талия, ноги…

Разогрев. А именно – аэробика. Интенсивное движение. Смесь армейского комплекса с шейпингом творит чудеса. И жир сгоняет, и мышцу нарабатывает, только себя жалеть не надо. И Лиля выполняла упражнения с редким остервенением.

Махи руками, ногами… не просто так, нет. Если машешь рукой – представляй перед собой врага – и в нос ему! А потом в печень! И ногой так же! И спуску не давай! И разогреешься, и злость спустишь.

Растяжка. Шпагат нам не надобен, но мышцы тянуть надо. Так оно полезнее. Опять-таки. Садимся в плие. Прыжок. И опять приземляемся в то же плие. Отлично подтягивает.

Заодно поборемся с целлюлитом и вторым подбородком. На разогретое тело это самое то. Есть упражнения.

И под конец – постоять в киба дачи. Минут пять хотя бы.

А что?

Ей еще рожать.

Прожить всю жизнь монашкой Лиля не собиралась. Дети рано или поздно будут. А готовиться к их рождению надо года за три. Разрабатывать те самые внутренние мышцы.

А то проходили мы это.

Скулят, понимаешь, по роддомам и гинекологиям…

Ой, у меня боли, ой, у меня спина, ой, у меня матка выпадает, ой, у меня что-то не так…

А откуда, простите, оно будет – так?

Ты попу-то подними, родная! И вперед! Двигаться! Акула всю жизнь двигается – и на выпадение матки не жалуется. А ты – офисный работник. Мышца вся закостенела. Весь день на кресле, самая серьезная нагрузка – папку с бумагами перенести, потом в машину –