Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

В какой-то момент, когда я наклонилась, чтобы поднять одну из коробок, полную книг, спину пронзила колющая боль. Я застыла.

– Все нормально? – спросил Лион, увидев, как я согнулась.

Дженна заинтригованно наблюдала за нами, пока не заметила мое лицо, которое, должно быть, было бледным.

– Ноа!

Я сделала глубокий вдох, чтобы проверить, утихла ли боль, и села как могла на пол.

– Кажется, я повредила себе спину, но все в порядке, – дрожащим голосом объявила я.

– Зачем ты поднимаешь тяжелые коробки?! Это работа для Лиона, глупышка.

Я проигнорировала ворчание, которое Дженна обрушила на меня, пока боль утихала с раздражающей медлительностью.

Лион присел рядом и посмотрел на меня. Его глаза были невероятно зелеными, и мне очень нравился их контраст с его темной кожей. Неудивительно, что Дженна посвятила половину своей свадебной речи его глазам, они завораживали.

– Ты можешь встать? – спросил он, но эта идея показалась мне невыполнимой.

– Эм… – я несколько секунд колебалась. – Не уверена.

Дженна покачала головой, Лион провел рукой по моей спине. Я попыталась встать самостоятельно, но боль распространилась теперь и на живот, и я сжалась, выругавшись, почувствовав, будто в меня вонзают острые ножи.

– У тебя защемило поясницу, подруга, – сказала Дженна, Лион наклонился и подхватил меня.

– Я отнесу тебя в машину, а дома ты сможешь прилечь и отдохнуть. Ничего, ты просто взяла очень тяжелую коробку, боль пройдет.

Я кивнула, потому что не могла издать ни звука.

Боль… черт, боль была ужасной.

Лион посадил меня на переднее сиденье и закончил загружать коробки в кузов грузовика. Когда мы, наконец, уехали, я только и молилась о том, чтобы приехать и лечь на мягкую, теплую поверхность.

– Если хочешь, могу позвать свою массажистку, она лучшая и наверняка знает, как тебе помочь, – предложила Дженна, сев на заднее сиденье, поднося «эмэндэмс» к своим накрашенным фиолетовой помадой губам.

Я даже не могла ей ответить, я просто хотела лечь. Когда, наконец, мы добрались до квартиры Дженны, я едва могла двигаться. Обеспокоенный Лион снова взял меня на руки и отнес в комнату для гостей, любезно приготовленную для меня. Боль пронзила меня, когда он положил меня на кровать.

– Ноа… ты уверена, что с тобой все в порядке?

Дженна появилась со стаканом воды и таблеткой. Я сразу же проглотила обезбол.

– Не волнуйся, это пройдет, – сказала я, чувствуя головокружение от боли.

Лиона это не очень убедило, но ему нужно было уезжать в аэропорт менее чем через три часа. У него была встреча в Филадельфии, и он вернется только через четыре дня.

– Я позабочусь о ней, – сказала Дженна, ложась рядом со мной на кровать.

Лион наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Тогда оставляю ее на тебя. Если вам нужна помощь с переездом, я уже говорил, Лука готов помочь. Пока-пока, Ноа, выздоравливай, – сказал он на прощание, взъерошив мне волосы.

Когда он, наконец, ушел, я снова плюхнулась на подушки и начала медленно считать в уме.

– Ты уверена, что не хочешь в больницу? – спросила Дженна в восьмой раз.

Я уже сказала «нет», потому что считала идиотизмом ехать туда только из-за напряжения в спине, но, поскольку боль, казалось, усиливалась, и я чувствовала себя на грани обморока, идея, в конце концов, не казалась такой уж плохой…

– Давай подождем, пока подействует обезболивающее, – неохотно сказала я, так как одна мысль о том, чтобы встать и направиться к двери, пугала меня.

Через два часа я поняла, что что-то не так.

– Ноа, ты меня пугаешь… – сказала Дженна, увидев, как я скорчилась от боли.

– Давай в больницу, – дрожащим голосом попросила я.

Идти до машины было мучительно, но дорога до ближайшей больницы была еще мучительнее. По прибытии я как могла прошла в зал, пока Дженна заполняла формы, которые нам дали на стойке регистрации.

Затем, пока мы ждали, и я все больше и больше нервничала, я заметила странное ощущение в промежности. Посмотрев вниз, я увидела красное пятно на штанах пижамы. Дженна ахнула, и следующее, что я помню, это то, что внезапно оказалась в кресле, в котором меня везли в палату интенсивной терапии. Дженна осталась в зале.

– Дорогая, ты меня слышишь? – спросила медсестра, помогая мне снять одежду и надеть больничный халат. – Доктор скоро придет, но мне нужно, чтобы ты ответила на несколько вопросов…

Я посмотрела на медсестру, у нее были рыжие волосы, и она была немного полной. Она была похожа на одного из пухленьких близнецов из «Алисы в стране чудес», только она была женщиной и не переставала разговаривать со мной.

– На какой ты неделе? – спросила она.

– Нет… это случилось со мной только сегодня…

Медсестра хмуро посмотрела на меня, а затем вопрос… этот проклятый вопрос вернул меня к реальности, словно я упала с десятого этажа и рухнула на землю.

– О чем… о чем вы говорите? – спросила я дрожащим голосом.

Медсестра посмотрела на меня сначала с удивлением, а потом с жалостью.

– Дорогуша… у тебя, скорее всего, выкидыш.

Что, черт возьми, сказала эта женщина? Боже мой! Вокруг все словно замерло, и слово «выкидыш» обрушилось на меня гигантским молотом.

«Выкидыш», «выкидыш», «выкидыш»… Сколько бы я ни повторяла это мысленно, это было невозможно, потому что для выкидыша нужно быть беременной, а я вовсе не была.

– Врач сейчас приедет… Не волнуйся, уверена, все будет хорошо.

Что будет хорошо? Что из того, что содержало слово «выкидыш», могло быть хорошо?

Я стала припоминать, считать на пальцах, вспоминать даты и числа и пришла к тому же выводу: это невозможно. Это меня немного успокоило, потому что было очевидно, что эта медсестра ничего не понимает. Я не рассказала ей про коробку. Скорее всего, из-за большого веса коробки у меня и появились симптомы, похожие на…

Потому что это было невозможно, верно? Прошло слишком много времени с последнего раза…

Дверь открылась, прервав мои мучительные размышления, и меня поприветствовал врач средних лет.

– Как вы себя чувствуете, мисс Морган? – спросил он, подходя ближе.

Я не ответила, и он жестом предложил лечь.

– Я сделаю вам УЗИ, хорошо? – сообщил он, приподняв мою ночную рубашку и тщательно осматривая