Секрет - Лулу Мур

А теперь ты отвалишь и перестанешь портить наш поздний завтрак? — отрезал Пенн. — Иди и найди новую жертву, чтобы вонзить в нее свои когти. Моего мальчика больше нет на рынке.

Я молчал, пока она ждала, что я отвечу. Когда стало ясно, что я не собираюсь этого делать, рычание на ее губах заставило бы гордиться любого добермана, когда она развернулась на каблуках и пошла прочь.

— Она, вероятно, убьет тебя в твоей постели, если ты не будешь осторожен. — Пенн покачал головой. — Ты должен поднять охрану, иначе ты обнаружил, что она удалила твои яйца ночью без анестезии, чтобы носить их вместо сережек.

Рейф рассмеялся. — Да, она определенно сделала бы это. Парень, с которым она встречалась до тебя, был в грязном дерьме, так что она наверняка подцепила какие-то плохие привычки. В прошлом году мне пришлось нарыть на него кое-что для дела.

Я вскинул руки в воздух. — Мы не встречались, мы спали вместе, пока новизна не прошла. Вы не можете винить меня, она выглядела чертовски горячей, и она не ходила с привязанным к ней психо-предупреждением. Ты помнишь, какой была та ночь? Мы все напились, и, насколько я помню, ты ушел с близнецами Трумэнами. Я указал на Рэйфа, который без стыда пожал плечами, а левый уголок его губы медленно скользнул в улыбку в память. — В любом случае, что сделано, то сделано. Все кончено, и я ясно дал ей это понять после того, как она попыталась бросить в меня тарелку.

Рейф провел пальцами по волосам. — Знаешь, я всегда считал Бьюлу Холмс самой злой женщиной на планете, но Даша вытерла бы ею пол.

— Блять, Бьюла Холмс. Давно не слышал ее имени, — прошептал Пенн. Белл заснул у него на руках. — Не было дня, чтобы ты не жаловался на нее.

— Да, я клянусь, что она выпьет кровь первокурсников, только чтобы не спать всю ночь, чтобы учиться и трахаться с моими оценками.

Беула Холмс была девушкой на юридическом курсе Рэйфа, единственным человеком, который когда-либо был в состоянии вывести его из его постоянной беззаботности. Его любимым подарком, который мы когда-либо дарили ему, была доска для игры в дартс с изображением ее лица. Каждый день он возвращался домой, жалуясь на то, как сильно ненавидит ее, и бросал в нее несколько дротиков, пока не чувствовал себя лучше. И это чувство было взаимным. Они превратили жизнь друг друга в ад, но она также была причиной того, что он выпустился первым в их классе, потому что Ад фактически замерз бы, прежде чем он позволил бы ей победить себя. Пенн и я тайно поспорили, что они проедут, но они просто разошлись, ненавидя друг друга издалека.

— Интересно, чем она сейчас занимается.

— Она в Чикаго, терроризирует крупную фирму, или была в последний раз, когда я проверял. — Он опрокинул остатки шампанского. — Но пока она далеко от меня, мне плевать.

Я поймала взгляд Пенна, блеск которого совпадал с моим, ухмыляющийся ему.

— Могу я предложить вам что-нибудь еще, джентльмены? — спросила Элли, когда другой официант убрал с нашего стола пустые тарелки.

Я посмотрел на часы. — Нет, я в порядке, Элли, спасибо. Мне нужно уйти.

— Мне принести чек?

— Да, пожалуйста, милая. Это было бы хорошо, — кивнул Рэйф и посмотрел на меня. — Что ты сейчас делаешь?

— У меня есть кое-какая работа сегодня днем, и я хочу отвезти Беллу домой за ее следующей бутылкой, чтобы она могла спать в своей постели.

Точно по сигналу Белла проснулась и начала плакать, универсальный сигнал о том, что ему нужно убираться к черту. Я взял ее из рук Пенна, поцеловав в щеку, пока она ворчала.

— Пошли, малыш, пора домой. — Я снова посмотрел на Рейфа. — Что делаешь? Хочешь пойти с нами?

— Нет, я думаю, мне следует пойти и проконтролировать надзор Пеннингтона. Тем более, что я его юрисконсульт, и велика вероятность, что он как-нибудь облажается.

Пенн ответил, щелкнув его.

— Да, хорошо. — Я встал, нагрузился вещами Белла и бросил на стол немного денег. — Ладно, ребята, мы отправляемся.

— Во сколько Кит дома?

— В семь, перед сном.

— Тебе пора спать? — Идиоты передо мной дали пять и засмеялись. — Она и тебя приютит?

Я проигнорировал их, как было принято. — Ты собираешься попрощаться со своей крестницей?

Они оба встали и поцеловали ее.

— Тренажерный зал утром? — спросил Пенн.

— Да, увидимся там в десять.

— Это только вопрос времени… — крикнул мне вслед Рэйф, когда я ушла, заставив весь ресторан смотреть на меня больше, чем они уже смотрели.

Я взял пиво из холодильника, взял сегодняшнюю «Нью-Йорк таймс» и вернулся в игровую комнату, где Белл сидела на своем коврике, булькая на маленьких уток, летающих над ней по мобильному телефону. Я сел рядом с Барклаем, который был на полу как можно ближе к ребенку, наслаждаясь тем фактом, что я пережил свой первый день, когда мы были вдвоем.

Мне не нужно было никого звать на помощь.

И я придерживался расписания Беллы. Она дважды вздремнула и выпила две бутылочки, и мы оба были еще живы, чтобы рассказать об этом.

Я закончил Гарвадский университет с отличием, управлял очень успешным инвестиционным фондом, зарабатывающим огромные суммы денег для людей, и каким-то чудом все еще общался со своей семьей.

Но выжить в качестве отца-одиночки? Это казалось настоящим достижением.

Впервые меня осенило, что, может быть, может быть, я мог бы сделать это, не облажавшись.

Я открыл бумагу, пока не нашел кроссворд, просматривая подсказки, записывая ответы на те, которые я знал инстинктивно.

— Ладно, Беллз, что это? — Я посмотрел на нее. — О первом непослушании человека и плоде того запретного дерева. Поэт. Шесть букв.

Она не ответила, но ответил кто-то другой.

— Милтон, Потерянный рай.

Я взглянула на Кит, стоявшую в дверях игровой комнаты, потом снова на газету. Конечно, она была права, но я не собирался показывать ей, как мне весело, делая вид, что проверяю, совпадают ли квадратики с буквами, что и произошло.

Я заполнил его, повернувшись к Белле.

— Послушай, там Колумбия… у нее это есть, — усмехнулся я. — Давай попробуем еще?

Я просматривал подсказки, пока не нашел ту, на которую точно не знал ответа.

— Песня Faith Hill 1998 года, описывающая вечное блаженство. — Я взял свое пиво и отхлебнул, наблюдая за Кит.

Она начала напевать мелодию, которую я почти со стопроцентной уверенностью никогда раньше не слышал, хотя, учитывая, что Кит была практически глуха к тону, вполне возможно, что она все