Мой светлый луч - Лора Павлов

Кларк: Любовь не всегда логична.

Истон: Мама сейчас обрывает мне телефон. Злая, что я не сказал ей, что ты тайно встречаешься с Лулу.

Бриджер: Тебе бы лучше придумать внятную версию событий, братец.

Раздался стук в дверь. Вернее, не стук, а яростный грохот, который никак не прекращался. Я отложил телефон и поплелся к двери, открыл ее и увидел Лулу в домашних шортах, тапочках и майке, а вокруг падал снег.

— Господи. Заходи, тут же мороз, — я взял ее за руку и втянул внутрь.

Ее зубы стучали.

— Все пошло по полной заднице, Рафаэль. Весь мир теперь знает, что мы встречаемся.

— Иди сюда, — я отвел ее в спальню, поднял одеяло, чтобы она могла забраться под него. Черт, мы уже вместе принимали душ, так что это не казалось мне чем-то неприличным. И она дрожала от холода. Я укрыл ее пледом и пошел обратно в гостиную, достал из кармана куртки то, что знал — ей нужно. Бросил на кровать мини-пакетик мармеладных мишек, а сам лег рядом.

Она подняла бровь.

— Наши проблемы немного больше, чем просто мармеладки.

— Расслабься. Все не так уж страшно.

— Он почти ничего не выложил из интервью с моим дядей и кузеном. Все про нас. И люди увеличивают фото, где мы сидим вместе на семейной съемке, а твоя рука лежит у меня на бедре, — она покачала головой так, словно нас сфотографировали голыми.

— Зато они не знают про оргазмический душ. Ты ведь так его назвала? — я потянулся за мармеладками и разорвал упаковку.

Черт возьми, они оказались не такими уж плохими, как я помнил.

— Боже мой, — она откинулась на кровать. — Я все испортила. Это болезнь какая-то, понимаешь? Я всегда так делаю. Пытаюсь вырваться из кошмара с бывшим, а в итоге втягиваю в свою драму брата парня своей лучшей подруги. У тебя была нормальная жизнь до того, как ты меня встретил.

— Ну, это уже перебор, Дикая Кошка. Я никогда не был нормальным, — я тоже откинулся на спину рядом с ней.

— Что нам теперь делать? Как только Беккет что-то скажет, сюда сразу нагрянет пресса, и начнется шоу.

— Ты этого не знаешь.

— Рейф. — Она села, глаза метались, полные тревоги. — Я выросла в публичной семье. Я прекрасно знаю, как это работает. Они приедут сюда и начнут копаться в наших отношениях. А Беккет только подольет масла в огонь, он живет ради таких драм. Все ужасно.

Она была в полной панике. Так что я сделал единственное, что пришло мне в голову.

Я уложил ее обратно на кровать и начал щекотать, пока она не захохотала так, что не могла дышать.

Когда она перестала орать, я отстранился.

— Я ненавижу, когда меня щекочут, — прошипела она.

— Ты начинала зацикливаться. Сделай вдох. Все будет хорошо.

— Ты мог бы просто сказать, что все будет хорошо, а не лапать меня, как дикий зверь, — сказала она и встала с кровати.

— Думаю, тебе понравилось, что я знаю, как тебя успокоить.

Она скрестила руки на груди.

— Ты пьяный?

— Я только что проснулся. До опьянения мне далеко. Хотя, возможно, я на сахарном подъеме от мармеладок, — усмехнулся я.

— Рейф, это не шутки. Нам нужен план.

— План простой: мы встречаемся. Нам все равно нужно держать эту легенду до следующих выходных. Просто теперь об этом знает больше людей. Ничего страшного. Люди встречаются каждый день. Потом скажем, что какое-то время встречались, а потом решили остаться друзьями. Ты из мухи слона раздуваешь.

Она подошла ко мне и ткнула пальцем в лицо.

— Все гораздо сложнее, Чедвик. Теперь за нами будут следить. Так что нужно быть очень осторожными. Больше никаких щекоток и никаких оргазмических душей. Нам нужны границы. Четкие границы, чтобы все не стало еще сложнее.

Я взял телефон — от мамы было семнадцать сообщений. Она начинала с вопросов, что происходит, а заканчивала тем, что уже решила: я влюблен.

— Ну что, держись, подружка. Сегодня ты ужинаешь с моими родителями, — сказал я, просматривая сообщения. — Похоже, они сильно обижены, что мы скрывали наш роман, и хотят с нами поговорить.

— Что мы скажем твоим родителям? — она начала метаться по комнате. — Это полный кошмар.

— Я просто скажу им, что мы хорошо проводим время. Буду честен. Мы действительно ездили вместе в поездку. Ты мне нравишься, даже несмотря на то, что причинила мне больше физических страданий, чем любая женщина в моей жизни, и все время на меня орешь. Я просто немного обласкаю правду.

— Ты сейчас сказал «обласкаю»?

— Ну а как иначе? Ласкаю все, что нравится. — Я рассмеялся.

— Ты отвратителен.

— И я весь твой, детка, — сказал я, вытаскивая из ящика футболку и натягивая ее через голову, потом надел серые спортивные штаны. — Пошли. Я сделаю нам кофе, а потом вместе придумаем план.

* * *

— Не каждый день читаешь в интернете о том, что твой сын в отношениях, — сказал отец.

— Но если честно, мы в восторге, — подмигнула мне мама.

— Думаю, ты к такому привыкла, Лулу, выросшая в публичной семье, — добавил отец.

— Привыкла. Но это не делает ситуацию нормальной. Мне очень жаль, что вы узнали об этом таким образом, — тихо сказала Лулу.

— Тебе не за что извиняться, — мама взяла ее за руку.

— Послушайте, я взрослый человек. Я не бегу к родителям с каждым своим романом. Мы еще не дошли до того момента, чтобы рассказывать всем, что между нами происходит. Хотели сначала понять сами. А интервью... ну, оно свалилось на нас неожиданно, — сказал я, потянувшись за еще одной хлебной палочкой.

— Мне правда жаль, что так вышло, — Лулу несколько раз моргнула, потом собралась и положила себе немного салата. — Я не хотела, чтобы все так вышло.

Мама встала, обошла стол и обняла Лулу, крепко прижав ее к себе:

— Дорогая, нет. Это не твоя вина. Мы совсем не расстроены. Я еще в тот вечер, когда мы с Кейтоном встретили тебя, и ты отправила бильярдный шар прямиком в семейные драгоценности Рейфа, сказала, что в тебе что-то есть. Я уже тогда увидела между вами искру. Просто не думала, что вы уже вместе. Вы отлично притворялись, что терпеть друг друга не можете.

Похоже, наши актерские способности были куда лучше, чем мы думали.

Мама вернулась на свое место и села.

— Спасибо вам за понимание. Но мне все же нужно сказать — это все моя вина, — начала Лулу, и я понял,