Весь спектр любви - Алена Воронина

крайне восприимчивые к воздействию этилового спирта люди. Это значит, что забывчивость — это лишь цветочки, все это может привести к более опасным последствиям вплоть до потери памяти, дезориентации, тяжелых психических расстройств.

— И что случилось с дядей?

— Умер от инфаркта в сорок пять.

— Ну вот…

— Правда перед этим их квартиру не раз грабили, потому что он просто оставлял дверь открытой.

— Иногда очень хочется забыть гораздо большее, чем дверь.

Он сказал это тихо, для себя.

Я не стала мешать Олегу, давно научившись не лезть в то, в чем ничего не понимаю. Собрав свои «принадлежности для ремонта» я вернулась в комнату, только перед тем, как закрыть дверь, пуслышала в коридоре заспанный голос Марии

— Олег, что случилось? Боже мой.

Лежа в своем гнездышке чуть позже, я вдруг поняла, что несмотря на наступившую тишину и постепенно нагревающийся воздух в комнате, заснуть не могу. Мне ли о приключениях мечтать… Пришлось окунуться в мир книг, и почти до четырех утра забыть о существовании всего вокруг. В итоге меня сморило на совсем нерадостные три часа, потому что просыпаться в семь было крайне тяжело.

Погода стояла унылая, моросил дождь, небо было налито свинцом и давило на самую макушку. Посетители оставляли черные кляксы следов на белом плиточном полу, и были крайне недружелюбны, как и небо, под которым они сегодня были вынуждены обитать. Они «пахли» недовольством и какой-то брезгливостью. Даже не подберешь слова.

Одна Лиза была крайне жизнерадостна и полна оптимизма, она помогла мне споро разобрать коробки и внести в базу данные по поставке. Также быстро и шустро протирала пол, без умолку щебетала о сериале, о новогодних праздниках и своих планах на них, и о том, как это здорово, что родители отдали квартиру, которую раньше сдавали в ее безраздельное пользование, и что ее молодой человек и она только сейчас почувствовали себя по-настоящему счастливыми.

День клонился к вечеру, когда послышался звук, оповещавший о приходе посетителя, Лиза в этот момент допивала свой чай на маленькой кухне, а я как раз была на полпути к рабочему месту.

— Татьяна…

Передо мной за пластиковой прозрачной перегородкой стоял тот самый кандидат физико-математических наук, Евгений.

— Вы тут работаете?

Мужчина окинул взглядом небольшой торговый зал. Здесь, в свете холодноватых люминесцентных ламп он выглядел весьма привлекательно, ярким темным пятном на белом фоне. Он оказался худощавым. Среднего роста. Я заметила, что волосы у него чуть длиннее, чем носят большинство мужчин, особенно преподавателей, в них пробегали тонкие пряди серебра. Глаза темно-зеленые, в обрамлении длинных ресниц. Хорошее ладно сидящее пальто и сумка на плече, большая, туда и бумаги влезут и ноутбук.

— Да.

Он долго меня изучал, как уравнение на доске. Пока наконец молчание не прервалось — мужчина полез в кожаную сумку и через пару мгновений выудил аккуратно сложенный листок бумаги.

— Это очень хорошо! Скажите, Татьяна, у вас есть этот препарат?

И мне протянули рецепт.

Название знакомое. Антидепрессант. И судя по составу, иначе как по рецепту врача такое не выписывалось. Да-да… Действительно. Благо психиатр, проставил все необходимые отметки и подписи, печати. А не выдал бумагу-напоминалку в попытке обойти систему.

— Да, одну минуточку.

Когда я вернулась, он рассматривал витрину с витаминами.

Красивые все же ресницы. Мне б такие…

Я достаточно долго училась не отводить взгляд от человека при общении, и сильно от этого уставала. А потом решила, что этим навыком буду пользоваться на работе и в критических ситуациях, несмотря на то что людей это настораживает (а некоторых раздражает), ведь для них зрительный контакт — залог того, что собеседник не лукавит, не врет, не изворачивается.

Но можно представить, что ты рассматриваешь интересную вещь, предмет искусства. А Евгений Ларионов определённо им был.

Мужчина, заметив, что я вернулась, тряхнул головой и полез в нагрудный карман пальто за кошельком.

— Из-за вас все, — заявил он вдруг. — Вот пошли бы со мной поужинать, я бы эту дрянь не пил.

— Вы шутите? — я подняла на него глаза. — У меня с чувством юмора плохо просто, не понимаю я его.

На самом деле это не совсем так. Но в случае с иронией и сарказмом определенно.

Он тряхнул шевелюрой и засмеялся.

— Да немного. Сам в шутках не асс. Так у вас точно все хорошо?

— Разумеется. Я бы вам сказала.

— А вы всегда говорите правду? — он вдруг приблизился к перегородке, разделявшей нас, почти вплотную.

— Сложный вопрос. Наверное, да. Вынуждена.

Я знала, что он смотрит на меня. Но в это время, программа, которая формировала отчетность по таким лекарствам, вдруг превратила курсор в кружочек и на нажатие клавиш не отвечала.

— Поужинайте со мной?

— Я…

— Ты не откажешь мне…

Сердце забилось жутко быстро. Клавиши застучали невыносимо громко, а потом замерли, но тишина была еще более оглушительной, настолько, что я не слышала собственных мыслей за ее звоном.

— Пойдем вечером… До скольки ты работаешь? Сейчас угадаю. До десяти?

Голова кивнула помимо воли.

— Отлично! Я зайду. Слышишь, Татьяна?

Кивну.

Пусть уходит, пусть думает, что да, а я пока соберусь с мыслями…

Терминал пискнул и выплюнул чек. Я положила его на подставку для мелочи, но его спина мелькнула уже у выхода, звоночек над дверью сообщил, что Евгений Ларионов покинул аптеку.

Голова закружилась, навалилась страшная усталость. Как сквозь вату, донесся до меня голос Лизы:

— Танюш, я все, иди, чаю попей, ты весь день на ногах.

Я почти побежала в подсобку, а по совместительству кухню, а там, сев на стул, сжалась в комочек, едва дыша. Потому что в ушах стояли давно забытые звуки. Прерывистое мужское дыхание. Быстрое. Этих воспоминаний мне хватит до конца жизни, как и ощущений. И эти слова…

«Ты не откажешь…»

Глава 9 «Новый навык»

Судьба была ко мне благосклонна — в девять пришло смс.

«Не смогу сегодня, дела в университете. Напишу завтра. Какой у тебя график?»

Он приказывал, ставил в известность, уведомлял, не спрашивал, не интересовался моим желанием.

Я брела домой абсолютно разбитая. День высосал из меня остатки жизненных сил.

У всех Это так происходит…?

Оля говорила, что Вова часто приходил к ней на работу с цветами и долго мялся у порога. На свидание пригласил только спустя месяц знакомства.

А тут… Я…

Он меня пугает. Правда. Не пойму почему. Ведь он не сделал ничего предосудительного. Он симпатичный. Похоже, весьма и весьма умный. Но вот только…

Надо собраться, дать себе пинка и сказать «нет». Как угодно, изобретая, придумывая, и, может быть даже, сказав неправду.

А вдруг