Весь спектр любви - Алена Воронина

Однажды я ездила к своему дальнему родственнику на Кавказ.

Мы с мамой, тетя, ее муж и Оля, еще такая же малышка, как и я, отправились в путешествие на машине. И мне это путешествие очень понравилось. Мы ехали мимо золотых полей, под огромным голубым небом, оно было такое яркое, какое бывает только на юге. Мы ехали мимо, через и сквозь высокие горы, синее море переливалось совсем рядом с нами. И если остановиться и прислушаться, оно шумит почти как город, в нем, как и сигналы машин, иногда волнуют слух крики чаек и гудки кораблей и катеров, но оно прекрасно.

Но вершиной моей мечты стал дом дяди Вени. Небольшой, одноэтажный, раскинувший красную черепичную крышу под высокими кипарисами в окружении разжиревших от заботы кустов магнолий.

Он стоял близко к кромке прибоя, но на высоком уступе, тонул в солнце и зелени вдали от дорог.

Внутри него все дышало и чуть поскрипывало, а когда за окном был сильный ветер, скрип усиливался, но не давил на уши, наоборот, создавал приятное чувство защищенности и удивительное мягкое, как специи в блюде, чувство тревоги, предвкушения, о котором приятно думать, но понимать, что этого не случилось.

В доме была небольшой камин, большая кухня с окнами в сад, маленькие спаленки, где место было только для комода и кровати.

Дядя Веня был богат. Очень. По моим меркам. У него был дом — убежище. Дом — мечта. Дом — муза.

Такой дом стал и моей мечтой. И пусть я от нее очень далека, но она помогает двигаться дальше.

Ну а пока я буду считать эту комнату убежищем, и настало время использовать его по назначению, забыть о мире за его стенами и побыть одной… Отдохнуть…

Пальцы вместо салфеточки ощупывали толстую глянцевую визитку.

Глава 8 «Чужие трудности»

Утро выходного дня после двух рабочих выдалось на удивление хорошим, без плохих сновидений, без плохих новостей, да еще со звонка Оли, которая заявила, что Митяй по мне соскучился. И это оказалось неожиданно приятно.

И лишь привычный (что совершенно для меня неожиданно) звук заставил оторваться от книги и чашки горячего чая — стук в дверь. На пороге стоял Олег в привычной рубашке, из-под которой проглядывала привычная футболка, единственное отличие — с завязанными в хвост длинными, но совсем неопрятными волосами, да еще с ящиком для инструментов в руке.

— Э…

— Доброе утро, — проскрипел он, чем резко снизил уровень приятности выходного.

Я скривилась.

— Ну до чего же противный голос!

— Я читал о том, что вы как бы не сильно заморчаиваетесь на комплиментах. Но это слегка напрягает.

— А я предлагала…

Мужчина поставил ящик с инструментом на пол и сложил руки на груди.

— В выражениях лиц разбираетесь?

— Ну да… В теории… Сейчас, например, недовольство… Наверное.

— Обида?

— Ну… может немного.

— Злость?

— Серьезно?

— Да нет, конечно.

Он улыбнулся.

— На самом деле это сложно — понять, что человек чувствует, некоторые внешне смеются, а на самом деле плачут, и наоборот, но еще хуже, когда человек не проявляет вообще никаких эмоций, а выражает свое отношение, например, через определенные фразы, не прямо, типа «мне не нравится», а витиевато завуалировано, так, что никогда к предмету разговора и не отнесешь. Я ходила в театральную студию в школе. Там очень здорово объясняют про выражение эмоций, плюс психология, жесты, мимика. Для меня это было познавательно. Вот сейчас, мне кажется, я слишком много говорю.

— Много, — кивнул сосед. — Но мне интересно.

Я хмыкнула и отступила, а Олег, пригнувшись, чтобы не задеть второй ярус, вошел в комнату.

— А какой у тебя… у вас, рост?

— У тебя, — пробормотал мужчина, проверяя прочность лестницы-шкафа. — В смысле, ты можешь говорить мне «ты». Ты мне все-таки жизнь спасла. 197 сантиметров

— О, как у моего любимого актера, который играл Ришелье в наших Мушкетерах.

— Ну такие детали мне не известны, — Олег оглядел фронт работ. Мы еще вчера вечером, столкнувшись в коридоре, договорились о том, что починит отошедшую планку. Но я так устала, что и забыла об этом. — М-да, неплохо получилось. Когда я только закончил ремонт, мебели еще не было.

— А ты делал здесь ремонт?

— Да, — кивнул мужчина. — Как и вся квартира, эта комната пару лет назад была похожа на прибежище бомжей. А Настя очень почему-то хотела в нее вложиться. Мы тут поднимали часть пола, потому что все прогнило, снимали слои штукатурки вперемешку со старыми обоями. Только потолок она трогать не захотела. Я не реставратор, там кропотливая работа нужна, творческая, чтобы вернуть былому величию красоту.

— Там ангелы?

— Не помню, но вроде бы да. Да, точно! Только в плохом состоянии. Потому она решила просто закрыть их натяжным потолком, так своеобразно законсервировав. Ты в курсе, что, как собственник, отвечаешь за сохранность архитектурных элементов интерьера, являющихся объектом культурного наследия.

— Да, читала в договоре, — пригорюнилась я. — Ничего плохого не имею в виду, просто странно, раз она могла и потолок довести до ума, тогда и второй ярус стал бы выше.

— На самом деле она хотела и даже реставратора нашла. Но, понимаешь ли в чем дело, эта комната лишь часть залы. Коммуналка перекроила и не раз целый этаж. Например, есть кусок лепнины в коридоре над шкафом, так еще в Петро… давние времена его уничтожили, когда возвели стену. Симметричные твоим ангелы находятся в комнате, которую снимает Маша.

— О, то есть, если бы стен не было, это фактически была бы однокомнатная квартира?

— Ну условно. Кухня — это маленький коридор — сени для прохода в большую комнату, там стоят старые воздуховоды для обогрева. И кстати, — Олег похлопал ладонью по шкафу-лесенке. — За ним дверь в комнату, которую я снимаю. Она заколочена, но раньше в этой и в той комнате жила семья одна, им так было удобнее, а администрации делать ремонт было лень, — он обернулся. — Вот видишь, я тоже могу много говорить. А голос мой сейчас не напрягает?

— Еще как. Но, как видишь, проявляю терпение, — будто заново оглядела я свою комнату. — Поразительно. Тогда, наверное, поэтому так хорошо был слышен звук из твоей комнаты, когда ты не закрыл окно и створка билась об стену. И поэтому иногда прохладно…

Он долго смотрел на меня.

— Может быть. Ладно я поправлю доску. Это минут десять займет, накинь что-ничуть на матрас, чтобы не попортить.

— А я все равно хотела белье менять, ничего страшного.

Вскоре сверху послышался стук и негромкий скрежет.

А я пошла допивать чай. Телефон запел, показав незнакомый номер. А такие я не