Дар огненной саламандры - Ти Шарэль

При свете фонарей у входя, я, наконец, разглядела своего спутника. Очень симпатичный молодой мужчина с короткими светлыми волосами, твердым подбородком и удивительно красивыми зелеными глазами.

— Я буду ждать, Тэрри, — сказал он на пороге, больше не делая попыток приблизиться, — все в силе. Уходи из академии, и мы сразу пройдем обряд.

Посмотрела на него с грустью и качнула головой:

— Не могу, пока не вспомню. Прости.

— Я напишу через Мелиссу, когда смогу прийти в следующий раз. Если мы будем встречаться чаще, ты быстрее вспомнишь, согласна?

Нет, конечно, но я кивнула в ответ, нырнула за дверь и побрела в комнату, на ходу обдумывая, что буду говорить Мелиссе.

Следующим утром на урок теории я шла с некоторой долей уверенности в своих силах. Мысли о практике я старалась просто отгонять, как злых ос, хотя они, как и осы, были очень назойливы и отгонялись с трудом.

Вечером, честно пересказав Мелиссе свидание с Виком, я продолжила изучение альбома с графемами, решив, что постараюсь сдать этот зачет первым. Уж очень мне не нравился повышенный интерес вита Лавия. Если он убедится, что мои знания не хуже, чем у остальных, то, возможно, перестанет смотреть на меня своими жуткими холодными глазами.

И именно в этот момент в сознание проскользнула мысль, что, если я останусь в этом мире, то мне в любом случае нужно закончить академию. Господи, я действительно это подумала? Допустила, что останусь здесь навсегда? А родители? Сжала в руке карандаш, которым перерисовывала графемы в свою тетрадь с такой силой, что он хрустнул, ломаясь, и острая деревяшка впилась в ладонь до крови. Зато в голову вернулась ясность, прогоняя прочь упаднические мысли. Я вернусь. Обязательно вернусь.

На занятие пришла как обычно заранее, чтобы занять последний ряд подальше от остальных, но неожиданно ко мне подсел парень. Пришел с другого конца аудитории сразу, как я заняла свое место. Я удивленно уставилась на него. Высокий, худощавый и очень сосредоточенный. Я припомнила, что в первый день он оказался единственным, кто не поприветствовал меня косым взглядом. Сидел в тот момент, погрузившись в библ, и, кажется, меня просто не заметил.

— Привет, — осторожно сказала я, потому что парень, усевшись рядом, достал свои вещи, сложил на столе локти, сцепил кисти и теперь молча смотрел на доску.

— Привет, — он повернулся ко мне и чуть улыбнулся, — я вит Рамус. Можно просто Рам.

— Эээ, — я замешкалась, не понимая, зачем он здесь, но потом вспомнила о приличиях, — я вита Астерия. Наверное, можно просто Тэрри.

— Нельзя, — серьезно сказал парень.

— П-почему?

— Обращаться по имени к вите может только близкий друг. И то — наедине. На людях — только жених или муж.

— Ясно, — сказала я, — хоть и не все. Скажи, пожалуйста, зачем ты здесь?

— Не люблю дискриминацию, — просто сказал парень и снова отвернулся к доске.

— Вот как, — протянула я, пытаясь понять, это слово действительно существует в этом мире или мой мозг его так "обработал"? Но продолжить расспросы я не успела. В аудиторию ледяным смерчем ворвался мой "любимый" преподаватель. Окинул присутствующих своим коронным пристальным взглядом, задержался на мне, поморщился и, поприветствовав студентов, начал занятие. Меня он в этот раз задевал не больше, чем остальных, что не могло не радовать.

Когда лекция закончилась, мой неожиданный сосед собрал вещи и ушел одним из первых, даже не взглянув на меня. Я услышала, как кто-то из товарищей подначил его. Что-то вроде опеки над юродивыми. Но он только мотнул головой, не поддаваясь на провокацию.

Я помедлила, собирая вещи и дожидаясь, когда все выйдут, чтобы не столкнуться ни с кем в узком дверном проходе. Вышла как обычно последней, провожаемая внимательным взглядом магистра.

На полигоне встала поодаль, чтобы не смущать видом своей персоны нежные глаза остальных вит. Да, я помнила вчерашний разговор в раздевалке и слова про юродивую несколько минут назад. Меня это задевало, но я сделала все, чтобы этого никто не заметил. У меня есть Грэм и Мелисса, да вот еще и Рам вдруг решил побыть джентльменом. Посмотрим, насколько хватит его решимости.

Ждать своей очереди пришлось долго, стреляла я самой последней. Грэм помог зарядить манозаряд, хотя в этот раз я старательно запоминала последовательность его действий и, пожалуй, могла бы и повторить сама. Пять выстрелов — три в центр и два близко к нему. Александра Петровна мною бы гордилась, подумалось мне с невольной улыбкой. Благодаря умению концентрироваться, прицельная стрельба всегда была моей любимой.

Пообедала я одна, написав заказ на доске и очень быстро получив его. Соседка предупреждала, что задержится, поэтому ее отсутствие меня не тревожило. Успела разобрать пару графем после еды и, по примеру Мелиссы оставив поднос у двери комнаты, поспешила на урок логики.

Занятие проводил уже знакомый вит Бравос. И то ли предметы действительно были интересными, то ли магистр был талантливым лектором, но и это занятие не оставило меня равнодушной. Я вспомнила, как в университете у нас был похожий предмет, когда преподаватель обозначал сцену преступления, а студенты аналитическим путем должны были выявить виновных.

Здесь было практически также. Вит Бравос озвучивал ситуацию, а выбранный студент подбирал наилучшее решение, которое тут же, правда, подвергалось критике магистра. Мне достался следующий вопрос:

— Представьте, что вы командующий обороной замка. Вас осадили, отрезав поставки продовольствия. К счастью, в замке есть внутренний колодец, так что водой вы обеспечены, но запасы пищи практически закончились. У вас осталась буквально одна корова на весь гарнизон. Что вы будете делать? Заколите животное и постараетесь растянуть еду на несколько дней, варя жидкие бульоны, или накормите всех досыта один раз, чтобы мясо не испортилось?

"Бедная корова", — подумалось мне первым делом. А потом вспомнилась одна забавная полуправдивая история об обороне Зальцбурга.

— Я проведу корову по самой верхней стене, чтобы осаждающие ее видели. Потом прикажу выкрасить ее в другой цвет и проведу снова. И снова. Тогда осаждающие подумают, что в замке еще много продовольствия и, возможно, снимут осаду.

По легенде, в Зальцбурге это сработало. Корова спасла замок, и ей даже поставили в нем памятник.

— Занятное решение, — сказал вит Бравос, улыбаясь и внимательно меня разглядывая, — очень даже занятное.

Правда дальше он и его раскритиковал, но на меня поглядывал с интересом и одобрением.

Но хорошее настроение сразу же сменилось тревожностью, стоило занятию закончиться. Огневая практика. Единственный предмет, которого я реально боюсь.