Золотая красота - Лилит Винсент

Блэйз не может ничего знать, я не обмолвилась ни словом, и всё же у меня чувство, что он в курсе.

— Если в лагере назревает новый роман, мы все сгораем от любопытства. Правда, парни? — Блэйз пытается втянуть в разговор двух мужчин, сидящих неподалеку, но те благоразумно делают вид, что заняты делом.

Дексер, не отрываясь от кофе, хмуро бурчит:

— Отвали, Блэйз.

— Мог бы поклясться, что чувствую некое напряжение. Что ж, в таком случае, Ру, если тебе нужен мужчина, тебе стоит быть с… — Блэйз замолкает, его улыбка становится шире, и он закладывает большие пальцы за ремень джинсов.

Я презрительно осматриваю его с ног до головы.

— С кем, с тобой?

Ухмылка Блэйза становится совсем ехидной.

— С Кинаном.

— С чего бы мне быть с Кинаном? — выпаливаю я от неожиданности.

— А почему бы тебе не быть с Кинаном? — откликается кто-то густым, бархатистым голосом.

Я резко вдыхаю и оборачиваюсь. С другой стороны стоит сам Кинан с кружкой кофе в руке и любопытством на красивом лице.

О боже. Как давно он здесь стоит? Я чувствую, как заливаюсь краской.

Дексер выливает остатки кофе в траву, даже не глядя на меня.

— Кинану нужна помощь — надо зачистить окрестности лагеря от оскверненных. Тебе стоит поехать с ним, Ру.

С этими словами он разворачивается и уходит.

Я в изумлении смотрю ему вслед. Мне это кажется, или Дексер только что согласился с Блэйзом в том, что мне нужно быть с его братом?

Я окончательно запуталась. Сначала поцелуи с одним братом, потом ночь с другим… всё это стало ужасно неловким. Слава богу, Кинан — пастор, и между нами ничего не может быть. Не то чтобы я хотела, чтобы что-то было.

Я вцепляюсь в свою кружку и смотрю в неё с таким усердием, будто пытаюсь разглядеть там будущее. В Башне на меня никто не смотрел так. Да и в школе, если подумать, тоже. Суровая репутация мамы в городе обычно отпугивала парней.

— Ну так что, Ру? — спрашивает Кинан. — Хочешь поехать со мной зачистить берег от оскверненных? Работа мрачная, но необходимая для лагеря.

Я понятия не имею, что подразумевает «зачистка», и, скорее всего, это связано с насилием, но я понимаю, что моё положение здесь шаткое. Я должна соглашаться на любую работу, чтобы не стать «бесполезным ртом». Мама часто об этом твердила — что некоторые жители потребляют больше, чем отдают. «Балласт», так она их называла.

— Да, конечно. Я с удовольствием поеду.

— С удовольствием? — переспрашивает Блэйз, и я тут же жалею о выбранных словах. Он кричит через плечо Дексеру, который проверяет масло в мотоцикле:

— Слышал, Декс? Ру с удовольствием поедет с Кинаном!

Я встаю и вполголоса бросаю Блэйзу:

— Ты просто козёл.

— Приятно слышать. А я уж боялся, что теряю хватку, — парирует он.

Кинан улыбается мне, когда я поворачиваюсь к нему, и эта улыбка буквально озаряет его лицо.

— Чудесно. Пойдем соберем всё необходимое.

Я иду за Кинаном на другой край лагеря, где стоят ящики и канистры с жидкостью, помеченные знаком «огнеопасно». Керосин. Скипидар.

— Погрузим это в мой грузовик. Для этой работы нам понадобятся петарды и горючее.

Похоже, то, что мы затеяли, будет громким и опасным, но я не задаю вопросов, так как Блэйз ошивается неподалеку, и я чувствую, что он так и жаждет подлить масла в огонь. Какая у него вообще проблема? Мы не разговаривали много лет, и, насколько я помню, я ему ничего плохого не сделала. Если кто и имеет право злиться, так это я — за то, что он ведет себя как придурок.

Через несколько минут мы с Кинаном загружаем всё в его грузовик — старый и побитый жизнью, но двигатель послушно взревывает, стоит ему повернуть ключ. Мост опускается, он проезжает сквозь толпу оскверненных, которые неуклюже колотят по стеклам, и мы медленно выезжаем на дорогу.

— Поедем вниз по реке. Похоже, оскверненным там нравится больше, чем у шумной, бурлящей воды выше по течению.

— Слушаюсь, отец Кинан.

— Можешь звать меня просто Кинан.

На Кинане черная рубашка на пуговицах и джинсы, а у горла виден белый пасторский воротничок. С самого приезда в лагерь я не видела его без этой детали, если не считать того утра, когда я мельком заметила его с голым торсом — он умывался речной водой. Пасторам не полагается быть такими мускулистыми и так хорошо выглядеть в мягком утреннем свете.

— Мог бы и снять этот воротничок, — замечаю я. Он на мгновение касается его пальцами, между бровей пролегает складка.

— Мог бы, но…

— Скучаешь по церкви, — догадываюсь я.

Зеленые глаза Кинана встречаются с моими.

— Скучаю по чувству, что я полезен. Что я тот, к кому люди могут прийти за советом. Мои убеждения… — он вздыхает. — Моя вера искренна. Просто я никогда не умел следовать всем правилам.

Мне хочется спросить, какие именно правила он хотел нарушить, но это кажется слишком личным вопросом. Я пробую зайти с другой стороны:

— Что для тебя значит вера в эти дни?

— Общность. Защита. Лидерство. Мне нравится знать, что люди ждут от меня указаний, куда идти. Церковь всегда была сердцем общины, поэтому я и пошел туда. А сейчас? Понятия не имею, приносит ли то, что я делаю в лагере, хоть какое-то утешение.

Я удивленно вскидываю брови.

— Ты шутишь? Ты остался тем же человеком, и я вижу, как ты вдохновляешь людей. Ты вдохновляешь меня.

Он бросает на меня взгляд, не отрываясь от руля; его глаза сияют ярче, чем когда мы впервые встретились в Брукхейвене.

— Вот как? В таком случае, позволь мне вдохновить тебя на то, чтобы очистить берега реки от пары сотен ходячих трупов.

Кинан тянется через меня и открывает бардачок, набитый музыкальными кассетами.

— Что предпочитаешь? Выбирай, что нравится, потому что мы будем включать это на полную громкость.

Я перебираю их, удивляясь пластиковым футлярам.

— Какая древность.

— Верно? Любимые кассеты моей мамы. Это был её грузовик.

Я резко поднимаю голову при упоминании его матери. Кинан замечает это, и его улыбка гаснет. Более тихим голосом он произносит:

— Если Дексер что-то рассказывал тебе, пока вы были вдвоем… к сожалению, это правда.

— Он рассказал.

Кинан кивает, не отрывая взгляда от дороги.

— Я рад, что он открылся тебе. Нам всем не нравится об этом говорить, хотя, наверное, стоило бы. Блэйз вообще делает вид, что ничего не произошло.