Доррес - Ольга Александровна Валентеева

— Да, готова, — решительно ответила она.

— Тогда идем.

И Доррес увлек ее обратно в коридор.

Глава 13

Хелен

Улица Роуз, пятнадцать. Когда-то для маленькой Хелен это место стало личным синонимом ада. Именно сюда привезли ребенка, найденного у тела матери. Тогда она не понимала, почему вдруг ее забрали из дома. Осознание пришло позднее. И того, что мама больше никогда не вернется, и того, что дома у Хелен больше нет. Ее мир перевернулся с ног на голову, а Хелен оставалось только выжить и не сойти с ума.

В детском доме ее окружали разные дети. Некоторые были уличными, напоминавшими зверенышей, а некоторые домашними, все время хныкающими. Кого ненавидеть и бояться больше, Хелен не знала. Она лишь хотела, чтобы все стало, как раньше, а это было невозможно.

Ее пытка продолжилась около четырех месяцев, а потом девочку усыновила чета Вайнс, и какими бы сложными не были отношения Хелен с приемными родителями, она готова была терпеть их сколько угодно, лишь бы не вернуться в детский дом. И вот теперь ей предстояло переступить порог этого места и, возможно, узнать, кто был ее отцом и из какого клана происходила мать.

— Волнуешься? — сразу понял Эйден.

— Да, — не стала скрывать Хелен. — Очень.

— Понимаю. Знаешь, после катастрофы и разработки купола во многих кланах творилось черт знает что, и Дорресы не исключение. Мой дед не воспитывал отца, потому что папу родила его любовница, но двое законных наследников клана Доррес погибли, и тогда настал мой через.

— Тебе достались наследственные чары? — поинтересовалась Хелен.

— Очень слабые, — признал Доррес. — Я работаю с огнем, но максимум могу разжечь или потушить небольшой костерок. Этого было достаточно, чтобы стать главой клана, но слишком мало для обеспечения собственной безопасности.

Они спустились на стоянку и сели в кар. Доррес активировал его и продиктовал адрес, кар мягко сдвинулся с места, а Хелен вдруг поняла, что ее колотит дрожь.

— Все в порядке? — нахмурился Эйден.

— Да. Я просто… боюсь.

— Правда не должна тебя пугать, но если все плохо, мы можем вернуться в офис.

— Нет, ни за что! — торопливо воскликнула Хелен. — Это мое прошлое, и я имею право знать.

— Согласен. Если бы в моей жизни сложилась такая ситуация, я сделал бы все, чтобы выяснить истину. Вообще, родители — это особая тема для каждого ребенка. Моя мать — очень хороший человек. Я слишком занят, и мы редко видимся, но постоянно на связи. Отец был резким, тираничным. Я не любил его, признаюсь честно. Для меня семья — это гавань, а для него она была местом выяснения отношений. Его законная супруга тоже с ним не ладила, и когда он умер, прямо на похоронах пошла в пляс. Я тогда решил, что она сумасшедшая, а сейчас понимаю: не настолько, как мне тогда показалось.

— Звучит жутко, — признала Хелен. — Не хотела бы я дожиться до того, чтобы кто-то так радовался моей смерти.

— Да, и я. Мне бы хотелось, чтобы мои дети видели во мне опору и защиту, а не деспота.

Эйден говорил правильные вещи. Наверняка, он станет хорошим мужем и отцом, если никто раньше не сдвинет его с пути, словно пешку. Клану Доррес повезло с главой, и в эту минуту Хелен поняла, что действительно жаждет найти преступника и защитить Эйдена от грозящей опасности.

— Интересно, что о нашем спешном отъезде подумали в офисе, — задумчиво проговорила девушка.

— Наверняка, решили, что мы едем на свидание, — хмыкнул Эйден. — Такими темпами тебя скоро запишут в невесты и начнут перед тобой плясать на задних лапах.

— Вот этого мне бы точно не хотелось.

Хелен выразительно поморщилась. Она любила честных и бесхитростных людей. Такими были ее друзья, которых работа вытеснила из жизни. А вот в окружении Дорреса, видимо, хватало льстецов и лжецов. Нелегко так жить.

— Судя по твоему лицу, ты уже думаешь, куда сбежать, — с усмешкой проговорил Эйден.

— Так и есть, — откликнулась Хелен. — Вокруг меня слишком много новых людей, и мало кто из них вызывает симпатию. Тяжело к этому привыкнуть.

— Другого варианта нет.

— Увы.

Между тем кар остановился у старинного трехэтажного здания, в котором и располагался сиротский приют Старлейса. Хелен не представляла себе ситуации, при которой захочет снова переступить его порог, но вот она здесь, и тайны прошлого, возможно, станут еще на шаг ближе.

Чего Хелен точно не ожидала, так это того, что директор лично выйдет на порог встречать гостей.

— Эйр Доррес! — воскликнула пожилая женщина в коричневом платье и неизменной волнистой укладкой. — Такая честь для нас принимать главу клана Доррес. Проходите, прошу, наши крошки очень ждут личной встречи с вами.

Хелен постаралась сдержать невеселую улыбку. Конечно, все легко объяснимо. Эйр Доррес договорился с директрисой о встрече, и сейчас она сделает все, чтобы стрясти с него как можно больше денег. Каждый получит свое: Эйден — возможную информацию о прошлом Хелен, директор приюта — пожертвование на воспитание «крошек».

— Не стоило беспокойства, эя Лайфорт, — проговорил Доррес.

— Как это? Дорогих гостей нужно встречать по-особенному.

А глаза эи Лайфорт уже горели желанием получить энергию на свой браслет. Куда потом делать энергия, вряд ли кто проверит. Такой Лети Лайфорт была и более десяти лет назад, когда Хелен очутилась в приюте.

* * *

Стоило им с Дорресом переступить порог, как раздалось нестройное пение. Самых одаренных воспитанников выстроили на лестнице, ведущей на второй этаж, и они сейчас исполняли гимн приюта. Длинный, заунывный и горячо ненавидимый Хелен. Директор Лайфорт делала вид, что девушку не узнала, но в ее хорошей памяти Хелен не сомневалась: когда она впервые попыталась выяснить что-то о своей семье, эя Лайфорт прекрасно ее вспомнила и посоветовала не копаться в прошлом — все равно не докопается.

И вот теперь та самая женщина чуть ли не плясала перед Дорресом, как собачонка на задних лапках. Даже смотреть было мерзко, а сюда еще и втянули детей! Хелен старалась не показать своих чувств, сохраняя холодное безразличие, а Эйден, стоило гимну завершиться, резко проговорил:

— У меня не так много времени, эя Лайфорт.