Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

— Сэр… Вы как себя чувствуете? — голос Амаля вернул меня в мрачную реальность спальни.

— Сносно, — буркнул, отгоняя прочь тяжелые мысли. Боль понемногу отступала.

— Готовы к обороту?

Что?! У меня перехватило дыхание. Он что, с ума сошел?!

— Иди к черту, Амаль! — привычно, почти машинально послал наглого юнца в дальнее пешее путешествие.

И в этот миг, как молния, в сознании вспыхнуло имя. Точно!

— Амелия, — вырвалось у меня.

Девицу Элфорд звали Амелия. Созвучное имя помощника помогло вспомнить.

— Что вы сказали? — голос Амаля прозвучал странно. Будто испуганно.

— Ничего. Кое-что вспомнил…

Парень затих.

— Вам нужно обернуться, — снова пристал после недолго молчания этот самоубийца.

— Не лезь не в свое дело!

— Иначе вы умрете. Эйра сказала, что это обязательно. Что вы больше не можете подавлять свою природу.

Я был удивлен. Так женщина явилась именно ему? За все эти годы она ни разу не снизошла до разговора со мной. Ни единого раза! Я звал ее. Требовал, умолял, проклинал — все напрасно. Я хотел узнать, как снять эффект ее проклятого ритуала. Но она не отвечала. Она показалась мне лишь в первую ночь после катастрофы, накинувшись с шипением и ледяной яростью на призрак Вестера, который убил ее внучку. Она кричала, что мы все, огненные драконы, — твари, насильники и убийцы!

— Я предупреждал тебя, — проговорил бывшему другу.

— Знаю. Я не хотел ее убивать.

— Но убил. Прежде взяв силой.

— Я умею приносить девицам удовольствие. Ей бы понравилось. Она просто дикарка, нужно было чуть приручить.

Слышать это не мог. Как убить того, кто уже мертв?! Спалить кости. Да только его останков нигде не было, тот взрыв оставил от них со старухой пустое место, каким-то образом привязав почему-то именно ко мне.

— У нее оказался нож в сапоге, и она чуть не пырнула меня им. Я на автомате среагировал, инстинкты дракона оказались молниеносными… — оправдывался он.

— Не разговаривай со мной.

— Барретт, прости, друг…

— Мне не нужны твои извинения, — пусть засунет их себе в свой призрачный зад, а меня оставит в покое.

А может, оно и к лучшему? Сдохну, да и ладно.

— Эй, вы что там задумали? — помощник будто прочел мои мысли.

Потерпеть еще немного, и все закончится…

— А если вы тоже застрянете, как Вестер и Эйра?

— Хм…

Такого исхода я точно не желал. И не думал об этом, пока юнец не сказал… Умный, зараза… Нет, скорее хитрый…

— Как, ты говоришь, зовут твою сестру? — спросил, внезапно меняя тему. Я хотел проверить его, поймать на обмане. Отчего-то стало навязчиво казаться, что Амаль что-то скрывает. Только что и зачем — не мог понять. Я начал чувствовать нечто иное — тонкий, едва уловимый, но отчетливый аромат лжи. У драконов на обман свое внутреннее чутье.

— Лили, — ответил он быстро, без малейшей запинки. — А что такое? — тут же спросил он.

— Ничего. Ты вроде говорил, что ей нужны деньги на обучение. Можешь взять.

— Если это откуп, чтобы я оставил вас в покое и дал вам тихо умереть, то нет.

Я застонал от бессилия. Что за упертый попался?!

— Пойдемте в сад, — сказал Амаль, и в его голосе прозвучала решимость. — Я вам помогу.

Он не стал ждать моего согласия. Парень помог мне подняться с кровати, хотя после его взвара помощь уже не так требовалась, тело слушалось лучше. Но он настойчиво вцепился в меня, вручил в левую руку костыль, а сам ловко поднырнул под мою правую, став опорой.

Где мой старина Зигмунд, который выполнял приказы, не рассуждая?! Бухтел, ворчал, но делал. Вот что значит вышколенный военный. А этот… будто и не понимает, что приказы не обсуждаются. Если я прошу оставить меня в покое, то так и следует сделать, ведь станет только хуже.

Хотя мне бы и самому пора забыть о своем прежнем статусе. Теперь я гражданский. О возвращении на службу не может быть и речи. Ради чего жить дальше? Я всегда жил службой и не представлял, что когда-то будет иначе.

— Давайте, — помощник вывел меня в сад, отходя от меня в сторону.

— Что? — прорычал.

— Оборачивайтесь.

Я замер.

— Что там надо делать? Представлять, что вы дракон и летите? — спросил он непринужденно.

В груди при этих словах что-то дрогнуло. Дракон внутри завозился, отозвавшись на сам намек освобождения, на зов полета. Да только взлететь я теперь не смогу. Никогда.

— Вы что, боитесь?

— Не нарывайся, малец…

Страх был. Страх того, каким я стал.

Злость вмиг захлестнула.

Я оттолкнул костыль, рухнул на колени.

Закричал, что у самого уши заложило. Яростно ломая внутренние барьеры.

Это было похоже на пробуждение после долгой спячки. Я перестал бороться. Перестал сдерживать ту часть себя, которую запирал больше года.

Кости с хрустом начали менять форму, кожа грубела, превращаясь в броню из алой чешуи. Я рос, становясь больше, массивнее, чувствуя давно забытую мощь, текущую в жилах. Это было болезненно и блаженно одновременно.

Привычно взмахнул крыльями, пробуя свободу, но вместо привычных взмахов на месте правого крыла была лишь короткая уродливая культя.

Я заревел, собираясь вновь обернуться в человека. Не мог смотреть на это жалкое зрелище. Я так разозлился, что даже не понял, что магическое зрение дракона вернулось. Не полноценное, когда я вижу суть вещей, а лишь очертание предметов и людей. Не такое, как прежде, но это было видение! Все вокруг светилось призрачным переливающимся сиянием: неживое — холодным, статичным серым, живое — теплым, пульсирующим оранжево-красным. Деревья были бледными серебристыми силуэтами, а земля — темным, усыпанным мерцающими искрами ковром.

— Тише, — раздался прямо передо мной голос Амаля. Он предстал передо мной ярким, почти ослепительным оранжевым пятном. Парень выглядел еще меньше, чем я его представлял.

— Сейчас мы вас починим… — заявил он, и его светящийся силуэт скрылся за моей спиной, а через мгновение я почувствовал груз на спине. Это было то самое чертово механическое крыло.

Я зарычал на него… Пусть не смеет цеплять эту бездушную конструкцию ко мне!

— И ничего оно не уродливое… Тяжелое только… Уф… — простонал он, пытаясь закрепить.

Я резко дернулся, скинув Амаля вместе с крылом со спины.

— Эй, полегче. Хватит противиться! Вам понравится! Еще спасибо скажете! — он предпринял попытку еще раз забраться.

И в этот момент драконьей сущностью я вновь почувствовал его. Тот самый, сейчас едва уловимый, но невыносимо знакомый аромат жасмина. Я замер, пытаясь отследить, откуда он исходит. И