Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

— Только далеко не улетайте, а то вдруг я неправильно что-то пристегнул.

Толкнул Амаля своей массивной мордой в живот. Совсем слегка, но для его хрупкого телосложения этого хватило. Он повалился на землю, но не застонал, не испугался, а засмеялся.

Стиснув челюсти, я решил покончить с этим унижением побыстрее. Я сделал первый пробный взмах крыльями. Левое, живое и могучее, взметнулось вверх, поднимая мощный поток воздуха. Правое, механическое, отозвалось тяжелым, неуклюжим, скрипящим движением. Это было неудобно, неестественно и безумно раздражало. Я чувствовал себя уродцем в цирке.

Еще один взмах. Снова криво, снова эта ужасающая асимметрия. Я рычал от злости, хлопая крыльями все яростнее, поднимая в саду ураган из листьев и пыли.

И тогда я понял. Я пытался управлять ими по отдельности. Живым и мертвым. Так никогда не взлететь.

Закрыл глаза и представил, что правое крыло не кусок железа и кожи на ремнях, а мое родное, словно оно вернулось назад. Я вспомнил, каково это — чувствовать ветер в каждой перепонке, каждой чешуйке. Конструкция словно завибрировала, становясь моим продолжением.

Неуклюжие взмахи вдруг обрели синхронность. Скрип превратился в низкий мощный гул. Тяжесть на спине не исчезла, но перестала быть чужеродной. Она стала точкой опоры.

Я оттолкнулся от земли, и на этот раз мое тело, вытянутое в стрелу, послушно рванулось вверх. Не так стремительно, как раньше, не с той грацией, но я летел! Ветер засвистел в ушах, земля поплыла внизу.

Это был не тот полет, что был прежде. Он был тяжелым, завоеванным, оплаченным болью и гневом. Но это был полет. И из моей груди вместе с ревом вырывалось нечто новое — не ярость, а ликующий победоносный крик.

— Ну, Амаль! Ну, сукин сын! — сжал помощника в крепких объятиях, приземлившись. Во мне еще бурлила энергия полета.

— Рад был помочь, сэр, — проговорил он, будто смущенно. — Вы даже на ногах лучше держитесь.

Похоже, драконья сущность, как раньше, запустила регенерацию. Первые месяцы после травмы не было ни зрения, ни ее, а больше я и не пробовал обернуться.

Так хотелось снова видеть, пусть просто очертания. Хоть что-то. Это темнота угнетала. Хотелось еще раз обернуться драконом. Я не отказал себе в этом.

Кружил над домом, пока полностью не выбился из сил.

ГЛАВА 17

Амелия

Сердце забилось с бешеной скоростью, что я едва не грохнулась в обморок, когда генерал назвал мое настоящее имя!

«Амелия».

Может, он догадался, просто не признается? Смеется над моими дурацкими потугами выглядеть парнем.

Но за Армором не замечены шутки. Для них как минимум нужно хорошее, приподнятое настроение. А он тут вообще-то при смерти лежит.

Тогда почему он вспомнил именно это имя? Вопрос повис в воздухе, терзая меня изнутри. Но меня же не одну зовут так. Вдруг у него была какая-то давняя дама сердца с таким же именем? Это казалось куда более вероятным, чем то, что он вдруг случайно вспомнил ту самую девицу Элфорд, с которой пересекся несколько раз. Я была уверена, что он и имени моего не запомнил, и уж тем более не помнил, как я выгляжу. Поговорил и забыл…

С переживаний о разоблачении я переключилась на более важную в данный момент проблему. Необходимо заставить его обернуться! Ну, заставить — это громко сказано. Попытаться подтолкнуть.

И сейчас был самый подходящий момент. Он только что проснулся, еще был под действием взвара, не такой несгибаемый, как обычно. Эйра, как назвал ее Армор, не обманула. Эффект от ее рецепта был налицо.

Мне удалось помочь ему добраться до сада, где уже лежал протез крыла. Гложун выполнил мою просьбу и перенес его сюда. Сегодня, похоже, сама судьба была благосклонна. Даже призраки помогали. Лишь Вестер яростно противился всему. Но, похоже, у него с «каргой» были свои давние и очень личные счеты. Хорошо бы знать какие, но сами они вряд ли станут со мной откровенничать.

И я решила попробовать не уговаривать генерала, а поставить перед фактом, мол, оборачивайтесь… или что, боитесь? Дерзко и нагло. Был шанс, что он меня привычно пошлет, но я заметила его растерянность и дожала. Он этого хотел, но боялся. Сейчас передо мной был не высокомерный, бесстрашный генерал, а растерянный, израненный мужчина, запертый в тюрьме собственного тела.

И вот он начал меняться. Так близко драконов я еще не видела. Он был огромным и по-своему красивым, с алой чешуей, переливающейся в утреннем солнце. От него веяло могуществом, и я засмотрелась, завороженная этим зрелищем. Пришла в себя лишь тогда, когда услышала его яростный, полный отчаяния рык. Он почувствовал себя. «Увидел» свое уродство. И, казалось, вот-вот бросится обратно в человеческое обличье, лишь бы не видеть этого.

Теперь я даже понимала, почему Армор так упрямился. Такому гордому, свободолюбивому существу было невыносимо трудно принять свой изъян, смириться с ним.

Приятной неожиданностью стало то, что он меня… видит. Не знаю, на что я рассчитывала, когда представляла, как будет летать слепой дракон. Но все вокруг, казалось, благоволило моему безумному поступку.

Я знала, что у драконов не обычное зрение, а магическое. Они видят суть вещей, энергию, ауру. Конечно, я боялась, что он в своем новом восприятии отличит мужчину от женщины, увидит мою истинную природу. Но отступать было уже поздно и глупо. Если узнает… что ж, придется признаваться. Цена его оборота слишком высока. Может, он не прогонит меня сразу? В конце концов, я же ему помогаю… А захочу ли я сама остаться в этом случае, если мой обман раскроется?

Но дракон никак особо не отреагировал на меня. Просто сбил с ног в своей привычной манере. И в этот момент я окончательно расслабилась и… обрадовалась! Радовалась тому, что у меня получилось! Словно это не он, а я парила в небе, чувствуя ветер под крыльями.

Я наблюдала за его первыми неуверенными взмахами, за тем, как он чуть не падал, и улыбка не сходила с моего лица.

Со временем его полет выровнялся, стал увереннее, мощнее. Все же у мужчины не отнять силы духа и характера. Чувствовалась его несгибаемая воля.

Признаться, сложнее всего было пристегнуть крыло. Я обломала несколько ногтей о тугие ремни и чуть не порвала браслет, скрывающий запахи. Он зацепился за пряжку и расстегнулся. Хорошо, что вовремя заметила и успела застегнуть его обратно, прежде чем Армор смог что-то учуять.

Я