Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

К ужину я себя знатно накрутила, представив все возможные и невозможные опасности. А Армор еще к столу не пришел. Как после обеда отправился летать, так и кружил… Видимо, тренировал крылья перед тяжелым полетом.

— Эйра! — позвала я женщину-призрака, когда за окном стемнело.

Она долго не появлялась, я уже начала думать, что зря надеюсь, как в комнате повеяло знакомым холодом.

— Мы летим завтра, — сообщила, глядя на ее полупрозрачный силуэт.

— Я укажу путь, когда окажетесь в северных землях.

— Вы же не обманете?

— Нет.

Мне кажется, Эйра старалась как можно меньше показываться в мире живых. В отличие от Вестера, который предпочитал наведываться часто и растрачиваться на шалости. Женщина словно оберегала себя от темного влияния. Ее немногословность, угрюмость пугали, но вызывали доверие.

И мне было близко ее отношение к мужчинам. Отец, готовый отдать собственную дочь за долги, Олдман — старый извращенец, решивший, что все в этой жизни можно купить, в том числе и людей… Артур — предавший трус, Вестер — циничный, даже после своей смерти устраивающий подлянки, все намеривающийся подложить меня к генералу в постель, скрасить его серые будни… И сам генерал…

У меня к мужчине были двоякие чувства. Когда-то он разбил своим отношением образ героя, который я себе придумала, а сейчас в стенах своего мрачного дома он открывался с совершенно иной, непарадной стороны. Я видела его слабости — физические и душевные. Видела, как он корчится от боли, как он беспомощен в своей слепоте, как он яростно борется с собственным увечьем и отчаянием. И это меняет отношение. Я уже не могу злиться на него так, как раньше. Гнев и обида тают, уступая место чему-то более сложному. Пониманию? Я начинаю принимать его изъяны как неотъемлемую, пусть и горькую часть его существа. Возможно, именно в этой способности видеть слабость другого и не отвернуться, а принять ее и состоит наша настоящая неидеальная человечность…

Он красив, несмотря на слепоту. Не как Артур… в нем другая мужественность, грубые черты, но которые хочется разглядывать… Но дело ведь не во внешности, а в характере… Он тоже относится к женщинам свысока. Он надменен, не станет считаться с их мнением. Может нагрубить… От него веет этой брутальной энергией, что хочется поддаться и молча починиться. Но меня никогда не привлекали такие мужчины, связать жизнь с таким — значит потерять себя.

Я всегда мечтала, чтобы меня тоже любили и ценили, а не только брали. Глупые девичьи мечты… Этот мир принадлежит мужчинам, а мы лишь приложение к ним. Мой побег, мой бунт ничего не изменят, лишь подтвердят это.

Меня затянули мрачные мысли. Я должна была радоваться победе, но отчего-то было грустно. Наверное, потому, что мое нахождение здесь, эта небольшая передышка — все было закончено. Начинался новый виток.

Если у нас все получится. А я верила, что мы справимся! Он меня увидит, узнает… Поймет, что я все это время его обманывала. Готова ли я к этому? Что я ему скажу?

Лучше не думать, а действовать. Иначе снова сбегу…

Утром мы позавтракали в полной тишине. Ни я, ни Армор не проронили ни слова, кроме сухого приветствия.

В итоге я с большой походной сумкой ждала его во дворе. Взяла сменные вещи и лекарства, которые могли пригодиться.

И впервые прихватила кинжал, надежно спрятав его в голенище сапога. На всякий случай.

Генерал был собран, его лицо выражало холодную решимость. Я старалась настроиться на его лад, отогнать прочь все сомнения.

— Я никогда не летал на драконе, — призналась.

— Я редко кого-то возил, — усмехнулся нахмурившись. Он явно привык перемещаться в полном одиночестве.

Не удивлена его свободолюбию, особенно учитывая, как яростно он сначала отказывался от самого протеза.

— Не елозь, а то скину. Держись крепко, — давал скупые инструкции. — Если захочешь что-то сказать, не кричи. Просто прижмись к чешуе и спокойно говори — я услышу.

— Сколько нам лететь?

— Три дня.

Так долго?

— Может, четыре, учитывая мое состояние…

Потом он отошел на несколько шагов, давая себе пространство. Воздух вокруг него задрожал, заискрился от сконцентрированной магии. Его человеческая форма начала расти, меняться, наполняясь древней силой. Через несколько мгновений передо мной стоял огромный красный дракон.

Пристегнула ненавистный ему протез.

Я забралась на спину, устроившись в основании его шеи, там, где чешуя образовывала некое подобие подходящего углубления. Было непривычно, но вроде удобно, не выпадешь. Я бы пристегнулась, да только генерал не спешил на себя вешать поводья. Я вцепилась в два нароста. Сердце бешено колотилось, смесь страха и предвкушения сжимала горло.

Мощные мускулы его спины напряглись подо мной. Сначала был плавный нарастающий толчок, затем оглушительный свист ветра в ушах. Земля резко ушла из-под ног, поплыла внизу, становясь все меньше. Мой желудок подкатил к горлу, но почти сразу же это чувство сменилось невероятным пьянящим восторгом.

Мы летели! Ветер бил в лицо, заставляя глаза слезиться, но я боялась закрыть их, не желая упустить ни секунды. Дом Армора превратился в крошечную точку, а потом и вовсе исчез в утренней дымке.

Солнце, только что вставшее над горизонтом, освещало нас своими лучами, и чешуя дракона красиво мерцала.

Страх постепенно отпускал, сменяясь чувством невероятной свободы. Я словно вновь почувствовала себя маленькой. Как тогда, на качелях, когда ты взмываешь все выше и выше, замирая в самой высокой точке, и на миг кажется, что вот-вот оторвешься от земли и полетишь. Только в этот раз это было по-настоящему.

Я летела! На спине у настоящего дракона! Непередаваемое чувство!

Ветер выл свою дикую песню, а мир лежал у моих ног, огромный, прекрасный и пугающий. Я засмеялась, и смех мой терялся в реве ветра. Я знала, что никогда, до самого конца жизни не забуду это ощущение.

Теперь мне стала еще понятнее его боль. Если ты хоть раз почувствовал ветер в своих крыльях, если ты познал эту свободу, то уже не сможешь без этого жить.

— Как вы могли так долго не летать? — проговорила негромко, но Армор и правда услышал. Он издал протяжный низкий рев, в котором смешались старая боль, ярость и горькое согласие.

Спустя три часа мой восторг от полета прошел, уступая место суровой реальности. Я продрогла. Моя легкая куртка, вполне подходящая для осеннего города, оказалась совершенно бесполезной против холодного ветра на драконьей высоте.

Но я не только замерзла, спина и все то, что ниже, затекли.