Плохое влияние - Хлоя Уоллес

После всего этого путешествия в тишине, когда слышен только звук радио, я

припарковался перед её домом и жду, пока она откроет дверь и выйдет. Но она

скрещивает руки и смотрит на меня.

— Ты что, не выйдешь?

— Нет.

— Почему? Куда ты едешь?

— Никуда. — говорю, глядя на одну точку на дороге. Она несколько секунд молчит, явно

не уверенная в моих ответах.

— Мой отец знает об этом?

— Нет, но скоро узнает. — говорю с ложной улыбкой. Затем вздыхаю. — Ты будешь с ним, с тобой ничего не случится. — говорю устало. Она всё равно выглядит неуверенно, но

наконец-то вздыхает и захлопывает дверь машины.

Я не утруждаюсь смотреть, зашла ли она в дом, просто завожу машину и еду в сторону

своей цели.

Я быстро доезжаю, мне повезло, что у меня есть телефон, который подсказывает, как

добраться до нужного места. Не знаю, кто это придумал, но этот человек заслуживает

хотя бы пару аплодисментов. Я припарковался в переулке, где не видно машины — она

слишком дорогая для такого опасного района.

Прогуливаясь несколько минут по переулкам, я нахожу бар. У него неоновая вывеска с

несколькими отключенными буквами и другими, которые постоянно включаются и

выключаются, почти превращаясь в те, что всегда темные. Я открываю дверь, и сразу же

меня встречают «скорпионы». Некоторые бросают на меня подозрительные и

угрожающие взгляды, ведь я нахожусь на опасной территории. Хенрик ждет меня у бара, с

банданой, на которой вышит рисунок скорпиона, и кожаной курткой. Я подхожу к нему, и

он скользит мне пивом по барной стойке.

Хенрик знаменит как один из лучших наемных убийц. На самом деле его семья имеет

деньги, особенно его отец, но Хенрик клянется, что не может жить такой жизнью, и вместо

этого использует эти деньги для грязных дел и возглавляет банду хулиганов —

«скорпионов».

— Легенда, — шепчет он в качестве приветствия, прежде чем выпить из огромного

стакана с пивом и пеной.

Остальные члены банды, играющие в бильярд, бросающие дротики в мишени или

играющие в настольные игры, на которых делают ставки, кидают на нас взгляды. На фоне

играет одна из песен, которые мне нравятся, та, которую я бы поставил на полную

громкость в машине.

— Король скорпионов, — отвечаю я, делая то же самое.

Хенрику так молодо выглядит, что я сомневаюсь, что ему даже нужно бриться, на самом

деле, он младше меня всего на год, но выглядит как маленький ребенок. Иронично, что он

убил больше людей, чем я могу себе представить.

Наконец, я передаю ему фотографии и отчеты о моей семье и матери Риз, сохраненные

на флешке, и даю ему свой номер, чтобы он позвонил, как только получит информацию.

Наконец-то наступит справедливость.

— Говорят, кто-то разрушил мотоциклы убийц Луиса, — говорит Хенрик с полуулыбкой. Он

знает, что это я.

Хенрик тоже раньше тусовался с нами, хотя тогда он еще не начал свою карьеру

наемного убийцы, он просто был частью банды.

Я собираюсь ответить, как вдруг слышу звук множества оружий, снимающих

предохранители и готовых к стрельбе. Все затихают, и музыка больше не играет. На

мгновение мне кажется, что они направили оружие на меня, но, когда я поворачиваюсь, мне хочется выстрелить в человека, который только что вошел в дверь.

Риз стоит у входа с виноватой улыбкой на лице и поднятыми руками, показывая жест

мира. Но «скорпионы» явно не согласны с этим. Все они окружают ее, наводя на нее

оружие. Черт. Как она сюда вообще попала?

Я вздыхаю и провожу рукой по переносице, злой. Похоже, что в конце концов девочка

оказалась не такой уж невинной.

Глава 15

РИЗ

Я проглатываю слюну, поднимая руки в воздух. Мое сердце бьется в бешеном ритме. Черт

возьми, почему я такая любопытная? Могла бы остаться дома с отцом, нет, я должна

была прийти сюда и сунуть нос в чужие дела! А теперь я окружена бандитами, которые

направляют на меня оружие. О боже, не хочу умереть так молодо.

Я представляю себе Эроса в другом конце бара, сидящего на табурете. Когда он

поворачивается и смотрит на меня, кажется, что он готов меня убить. Я неловко

улыбаюсь, пытаясь снять напряжение. Интересно, поможет ли это?

Он спускается с табурета с сжатыми кулаками, а парень, сидящий рядом с ним, хватает

его за руку и что-то спрашивает. Эрос злостно кивает и пробирается ко мне, прокладывая

себе путь через толпу. Нет, это не сработало.

— Опустите чертовы оружия! — кричит он, приближаясь ко мне.

— Извините? — спрашиваю я наивно.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Ты следила за мной?

Я боюсь, но киваю, и Эрос сильно щипает переносицу, теряя терпение. Парень, который

был с ним, подходит к нам и смотрит на меня с интересом. Он красив, но не настолько, как Эрос. У него черные волосы, зачесанные набок, карие глаза и мягкие черты лица, выглядит так, будто он хороший парень.

— Уведи ее отсюда. Прямо сейчас, — шепчет он Эросу.

Эрос похлопывает его по плечу на прощание, а затем хватает меня за руку и грубо

толкает к выходу.

Солнце уже прячется за горизонтом, в той точке, где луна только начинает подниматься, и

оба светила видны на небе, но уличные фонари уже горят. Эрос продолжает тащить меня

по переулкам. Он зол. Я вырываю руку из его хватки и складываю руки на груди посреди

улицы. Во-первых, потому что мне не нравится, как он со мной обращается, а во-вторых, чтобы немного поддразнить его.

— Пошли, Расселл, — требует он.

— Хочу знать, что ты там делал.

— Не могу поверить. Это ты следила за мной сюда, а теперь хочешь узнать, что я делал?

— он издает горький смех. — Не думал, что ты такая глупая.

— Эти люди были с оружием.

— Ты сама это поняла или заметила, когда на тебя наставили оружие все подряд? —

кажется, он теряет остатки терпения, поэтому, вместо того чтобы ответить, я только

гримасничаю.

— Я ухожу, — говорит он, прежде чем начать идти, оставляя меня позади.

— А мой велосипед?

Эрос останавливается и поворачивается ко мне. Увидев, что я не шучу, он смеется.

— Ты приехала на велосипеде?

— Да, — отвечаю, как будто это очевидно.

Эрос снова смеется. Боже, я бы сейчас растаяла, если бы не то, что он смеется надо

мной.

— Ладно, в этот раз ты превзошла саму себя.

Когда я вижу, что он уходит, я начинаю следовать за ним, лавируя между переулками.