Плохое влияние - Хлоя Уоллес

меня задуматься, не простужусь ли я. Солнце уже село, и небо начинает темнеть, приобретая более глубокий синий оттенок.

— Кто этот парень, который был с тобой? — спрашиваю, подходя к нему.

— Никто.

Эрос достает ключи от машины из кармана, и когда мы поворачиваем за угол, нажимает

кнопку на пульте, чтобы открыть машину. Он садится без слов и заводит мотор. Я сажусь, и он сразу трогается, не дав мне даже времени закрыть дверь.

— Не нужно так реагировать! — кричу, едва успев закрыть дверь.

— А как ты хочешь, чтобы я реагировал? Ты следила за мной, Расселл! Ты лезешь в мою

чертову личную жизнь! — говорит он, не прекращая ехать. Это плохая комбинация.

— Я уже извинилась! — кричу в ответ. Удерживаюсь за сиденье, чтобы не потерять

равновесие. Машины вокруг нас сигналят.

— А если с тобой что-то случилось? Ты думаешь, что одной чертовой извиняющейся

фразы хватило бы, чтобы ты оправилась? Они были в шаге от того, чтобы выстрелить в

тебя!

Он прав. Черт, он прав. Я на несколько секунд замолкаю, думая, смогу ли я проглотить

свой гордость и сказать то, что хочу, вслух. Наконец, после долгого молчания и сигнала

машин, я говорю:

— Извини. Ты прав. — говорю искренне, отворачиваясь и смотря на свои бедра. Скорость

уменьшается, и Эрос расслабляет руки на руле.

Затем он говорит:

— Ты тоже прости, что так с тобой обращался. Просто иногда ты меня доводишь, и я

забываю, как правильно обращаться с людьми. — говорит он спокойнее, смотря прямо

перед собой. Боже, я хочу его поцеловать. Очень сильно. Он так привлекателен, сосредоточенный на дороге и говоря такие вещи... Я бессознательно начинаю грызть

свою нижнюю губу и должна отвлечь взгляд на окно. Я не могу себе позволить думать так, я уже ошиблась и не сделаю этого снова.

Мы быстро добираемся до дома, и уже полная ночь. Эрос паркуется, и мы оба выходим.

Он обходит машину и становится прямо у входа в дом, прямо передо мной, заставляя

меня столкнуться с его грудью. Стоять так близко к нему пробуждает мои чувства и делает

меня нервной. Мне нужно оставить губы слегка приоткрытыми, чтобы впустить воздух в

легкие, потому что я забыла, как вообще дышать.

— Почему? — спрашивает он хриплым голосом, мягким тоном. — Почему ты следила за

мной?

Я не могу ему это сказать. Если скажу, он будет смеяться надо мной. Он победит. Но, как

всегда, мой рот решает за меня.

— Думала, ты встречаешься с Амандой Моррисон. — вырывается у меня, не в силах

смотреть на него. Черт, я краснею.

Жду его смеха, но он не смеется.

— Аманда Моррисон? Новая преподавательница по танцам? — спрашивает он

недоуменно.

— Балет. — поправляю его. — И да. Я видела, как вы разговаривали.

Теперь он улыбается так, что хочется просто бежать и не оглядываться. Он делает шаг ко

мне и убирает прядь волос с моей уха. Мои ноги дрожат.

— Тебе стоит контролировать свою ревность, принцесса. — мурчит он почти шепотом. Он

смотрит на мои губы.

Неужели у него такие же желания поцеловать меня, как у меня его?

Его лицо приближается все ближе, он гладит мою щеку большой рукой, и воздух выходит

из моих легких...

Вдруг за моей спиной раздается покашливание, и Эрос дует мне в глаз.

Что за черт...? Почему он мне дует в глаз?

— Все в порядке? — спрашивает мой отец. О, черт, он нас заметил.

— Успокойся, Брюс, у Риз попала ресница в глаз, но я уже вытащил. — говорит Эрос с

соблазнительным тоном. — Это мой долг — защищать её.

Хитрый лис.

Я поворачиваюсь и вижу лицо моего отца в недоумении.

— Да, папа, не переживай, я в порядке. — говорю, потирая глаз, чтобы это выглядело

правдоподобнее. Хотя я даже не успела осмыслить все, что только что произошло. Черт, этот идиот Эрос оставил меня с таким желанием, что я едва могу думать.

Не знаю, делает ли он это, чтобы выяснить что-то, что ему не следует знать, или просто

хочет оставить этот разговор, но мой отец кивает.

— А почему вы так поздно вернулись?

На этот раз я начинаю первая.

— Эрос умирал от голода и был невыносим, так что мы остановились, чтобы он поел

гамбургер с картошкой, и чтобы он держал рот закрытым.

Говорю с едва сдерживаемым желанием рассмеяться.

— А, ну тогда скажу Эстеле, чтобы она не готовила ему ужин. — говорит он, поворачиваясь и направляясь к входу в дом. Эрос смотрит на меня с убийственным

выражением лица, а я улыбаюсь ему наполовину. Соси, Дуглас.

— Не похоже, что ты хотела, чтобы я держал рот закрытым пару минут назад, когда ты

умирала от желания меня поцеловать. — говорит он шепотом, не отрывая взгляда от

моего отца, который идет впереди нас и мог бы это услышать. Мне приходится

проглотить, чтобы ответить.

— Это потому, что я не хотела, чтобы ты меня целовал. — отвечаю, входя в дом.

Я слышу только смех, когда поднимаюсь по лестнице и захожу в свою комнату, в которой

нет двери. Не могу в это поверить.

* * *

Я перекидываю рюкзак через плечо и ещё раз смотрю на себя в зеркало перед тем, как

выйти из комнаты. Я заплела косу, которая свисает на одно плечо, надела бежевый

шерстяной свитер поверх футболки и джинсовые шорты, ведь сегодня идёт дождь и

немного прохладно. Я быстро спускаюсь по лестнице и желаю доброго утра двум

мужчинам, завтракающим за обеденным столом. Дождь стучит по окнам и грохочет по

всему дому.

Эрос даже не поднимает голову от тарелки, поглощая еду так, словно не ел месяц —

спасибо мне, ведь вчера он не ужинал. Я улыбаюсь про себя и сажусь за стол.

— Сегодня приедут рабочие, чтобы поставить новую дверь в твою комнату, — говорит мой

отец, разрезая свой блинчик. — Они будут работать весь день, так что не знаю, сможешь

ли ты сегодня спать в своей комнате.

— Ничего страшного, переночую в одной из гостевых, — отвечаю я.

— Ну да... Это не очень безопасно, они довольно далеко от наших спален, — он кашляет.

— Но разберёмся с этим вечером, сегодня тебе нужно сосредоточиться. Разве у тебя не

экзамен?

О боже.

Святая чертовщина.

Я сглатываю, радуясь, что он не видит, как у меня с лица сошли все краски. Я не

готовилась.

Я провалюсь.

Я опозорюсь.

— Риз? — снова спрашивает отец, заметив, что я не отвечаю.

— Эээм, да, конечно, — мой голос дрожит. — Это проще простого.