Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш

кого нечистая сила похищала. После того, как кто-то нечистой силой побыл, прежним он уже не будет. Будет и бесов видеть, и колдовство. Сама обрекла парня на мучения. Жена-то у него, быть может, и приживется. Отмоет он ее, почистит, повенчаются. Только другой она будет. Не такой, как все бабы деревенские. Не ведьмой, а знаткой. Да и деревня ее не примет. Люди долго помнят. Вот и будет жить отдельно, а люди ее чураться будут. Стороной обходить. А если что в деревне случится, засуха или мор, так ее первой обвинят. Дескать, это ты с нечистой силой якшалась. Из-за тебя все это. Вот первая под раздачу и попадет. Всех собак на нее спустят. И хорошо, если на словах. А то и избу подожгут.

Таких подробностей я не знала. Я думала, что там все попроще будет.

– Так что сама ты парню жизнь испортила, – бросил Лизар, развернувшись и направляясь к двери. – Считай, душу его погубила.

Глава 35

– Зато будет знать, как с нечистью обращаться! – произнесла я. – И семью защитить сможет! Не утащат ее ребенка, не обидят мужа. Так что тут ты не прав! Она-то сама нечистой силой была и повадки их знает. К тому же ты колдун! А что-то я не слышу, как твою избу жгут!

Такого аргумента колдун явно не ожидал. Он усмехнулся и посмотрел на меня.

– А пусть попробуют, – заметил Лизар, и я поняла, что он не шутил ни капельки.

– Вот видишь. Сам говоришь, что тебя боятся. Вот и ее бояться будут. Просто так не обидят, – заметила я.

Мы смотрели друг на друга, а потом взгляд Лизара впервые за все время смягчился.

– Ладно, что случилось, то случилось, – произнес он. – Авось обойдется. Если что, помирать не собираюсь. Замолвлю слово за девочку.

На том он и вышел. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце бежит за ним вдогонку. Я не могла понять, что меня так к нему влечет. Красивая внешность, сила или непотопляемый ни в какой проруби характер. Вся эта совокупность черт, приправленная каким-то лихим отчаянием, творила чудеса. Такой человек не может не притягивать.

Я усмехнулась, забираясь под полок. Только я улеглась, устроилась поудобней, вспоминая игры в наперсточки, как вдруг услышала стук.

– Пусти, хозяюшка, пусти, милая, – послышался дребезжащий голосок.

Нет покоя обдерихе ни ночью, ни днем.

Я вылезла, решив взглянуть в глаза поздним купальщикам, но тут же увидела двух маленьких чертиков. Они стояли такие крошечные, такие жалобные, словно весь мир их обидел. Чувство жалости кольнуло меня острой иголкой.

– Эй, вы чего? – спросила я, видя, как те мнутся на копытцах.

– Пусти в баньке попариться, – послышались голоса.

– Эм… – замялась я, вспоминая слова банника про чертей.

– Ну помыться нам надо, – заметил один из них дребезжащим голоском. – Мы тихонечко…

И посмотрел он на меня такими глазюками, словно от этого жизнь его зависит. Я почувствовала себя я злой мойдодыркой.

– Ладно, – махнула я рукой. – Мойтесь… Разрешаю.

Я отвернулась, как вдруг послышался пронзительный свист.

– Нам разрешили! – донесся крик. – Давайте, ребята!

В этот момент меня просто смело внутрь от наплыва желающих превратиться из нечистой силы в чистую.

Меня отмело к стенке, а я попыталась восстановить справедливость, но куда там! Магия просто не работала. Нет, работала, как умирающий фен на последнем теплом издыхании, но не так, чтобы в один присест вышвырнуть отсюда все это кодло.

– Эй! Мы так не договаривались! – возмутилась я, пытаясь воззвать к справедливости.

– Ах, какая красивая у нас обдериха! – заметили черти, а чья-то лапа подтвердила мою привлекательность щипком попы.

Я обернулась, но там уже никого не было.

Вот уже появился стол, накрылся закусками, а один из чертей потер черные руки с когтистыми пальцами и гаденько так усмехнулся.

– Эх, главного блюда не хватает! Надо звать гармониста!

И посмотрел на стол с хищным прищуром. Идея позвать гармониста вызвала всеобщую радость. Двое чертей тут взмахнули руками, и передо мной появились два обычных мужика.

– Шапку надень, – послышался визгливый голосок.

У-у-у, какой заботливый. Черт-бабушка!

– А то рога видно! – расхохотались незваные гости.

Эти двое вышли из баньки, скрипнув дверцей, а я с тревогой посмотрела в темноту.

– Ну что, красавица! Мы тут решили новую обдериху отметить! – заметил черт, подаваясь вперед, словно пьяный родственник на свадьбе, решивший приударить за подружкой невесты.

Я молчала. Сделать я ничего не могла. Напросились, сволочи! Но и терпеть это не собиралась.

– А не то баньку спалим! – начал с козырей один из них, положив мохнатую лапу мне на колено.

“А ведь банник предупреждал!”, – пронеслось в голове.

Я сняла лапу с колена, возвращая ее владельцу. Что же делать?

– Сюда, сюда! Здесь у нас посиделки! Сыграть надобно! – слышались шаги на улице. – А мы тебя не обидим деньгой!

Во мгновенье ока все черти обернулись людьми. Парни, девки, все сидели за столом, когда в баньку ввалился гармонист.

– Дверку закрываем! – слышался голос, а ему вторил скрип двери. – Ну что! Играй! А мы плясать будем!

Бедный гармонист явно не подозревал, что его ждет. Поэтому уселся да заиграл. Что тут началось. Песни, пляски, визги, радостные вопли. Но гармониста это не смутило. Он сосредоточенно перебирал клавиши, выдавая какую-то веселую, дерганную мелодию.

– Попляшем? А? – меня дернули с полока, а я, понимая, что если я сейчас спрячусь, то банька точно до утра не достоит. А у меня там дети!

С видом студентки, к которой пристал взрослый алкаш с явным намерением доказать всему миру свою “мачость”, я встала и стала уныло отплясывать, поглядывая на гармониста. Еще чего не хватало! Баню сожгут, гармониста сожрут…

Надо бы как-то гармониста предупредить о беде.

Гармонь наяривала, я тут же заулыбалась, решив делать вид, что все вокруг мне по душе.

– О! Вот так бы и сразу! – обрадовались черти. Если не присматриваться к ним, то и правда можно принять за деревенскую молодежь, решившую скрасить свой досуг танцами. Но если присмотреться…

Я видела у девок рожки среди волос, а глаза! То человечьи, то чертячьи. Прямо мороз пробирает!

Надо что-то делать, и желательно незаметно! А еще надо что-то делать с вот этими