Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш

– Счастье где? Не вижу счастья на лице! А ну быстро сделала счастье на лице! – сквозь зубы спросил он, а я улыбнулась, видя, как гости ловко наливают себе и тут же выпивают. Только вот в пузатых старинных бутылках уровень жидкости не менялся.

Лизар прижал меня к себе.

– А что делать надо? – шепнула я. Не то, чтобы я была против. Я как бы и немного против, и чуть-чуть за…

– На крике «Горько!» целоваться! Потом плясать! – заметил он, а я увидела, как вздымается его грудь под рубахой. До чего же он красив.

– Горько!!! – заорали черти, подражая настоящим гостям. Я снова почувствовала на своих губах обжигающий поцелуй.

Гости снова стали опустошать стол. Как только они что-то брали с тарелки, так сразу на ней появлялось точно такое же.

– Подарки новобрачным! – слышался голос, а откуда-то появился сундучище!

Я смотрела на сундук, гадая, что в нем?

– Конский навоз, – словно прочитав мои мысли, ответил Лизар. – Или головешки. Думаешь, они что-то полезное подарят? Шутишь, это же черти!

– А как они появились? – спросила я. Я цеплялась за ниточку диалога. Не каждый день у нас есть возможность поговорить.

– Когда-то кто-то решил, что ему помощник нужен. Взял яйцо от черной курицы, особое яйцо, а потом выносил его подмышкой девять дней. Ни с кем не разговаривал, не мылся, не стригся, не крестился. Так и появился помощничек. С какими мыслями вынашивал, то и получил. Хотел гадость соседу? Получай! Хотел отомстить? Держи. Хотел работничка? На тебе! А потом, когда помирал, кому-то из родни передал его. Или тому, кто вовремя рядом оказался. Вот так поколения за поколением черти собираются. Видала у меня ораву? – усмехнулся Лизар.

И опять заорали: «Горько!». Я снова почувствовала поцелуй. Если первый был грубым, словно мне этим поцелуем высказывают всё, что обо мне думают. То сейчас поцелуй был намного мягче. Я даже чувствовала в нем какую-то нотку нежности.

– Горько!!! – снова орали гости.

– А в чем смысл свадьбы? – спросила я.

– В том, что черти ее очень любят. Вихри на дороге видала хоть раз? Так это черт на утопленнице женится! Или на удавленице! – заметил Лизар шепотом. – А черти сильно свадьбы любят.

О, как много я про чертей не знаю. И даже представить не могла, что у них такая склонность к романтике.

– Горько!!! – снова орали нам. И так бессчетное число раз. Я чувствовала, что с каждым поцелуем что-то внутри ломается. Я понимала, что если первые разы были вынужденные, то сейчас я чувствовала что-то похожее на волнение и искренность. Не без удовольствия я целовалась под крики, визги и улюлюканье.

Чем дальше свадьба, тем больше я понимала, что черти тут явно лишние! Внутри все вздрагивало, трепетало, а я смотрела на его губы, понимая, что лишними становятся не только черти, но и моя рубаха.

Вот только одно тревожило меня. А взаимно ли это?

Глава 39

– Цыц! – мысленно тормозила я себя, понимая, что это всего лишь игра на рогатую публику.

– Горько! – закричали черти снова, а я выдохнула, понимая, что сейчас будет. Внутри все трепетало от предвкушения. Сложно держать себя в руках, когда целуешься с таким обалденно красивым мужчиной.

Наши губы сомкнулись, а я снова почувствовала, как внутри назревают страсти. Я понимала, что такой долгой прелюдии в моей жизни еще не было. И уже раза три не.

Моё сердце взмолилось, взывая к продолжению.

Я боялась спросить, но внутренний голос шепнул: «А что дальше?» – и я, краснея, с трудом произнесла шёпотом вслух:

– Я вот тут боюсь спросить… Эта свадьба настоящая? – и почувствовала, как румянец стыда заливает мои щёки, словно я призналась в чём-то запретном и очень личном.

Лизар, словно усмехнувшись, тихо ответил: «И не мечтай».

Его голос звучал как шёпот, полный скрытой загадки и иронии. Я дёрнулась, как от пощёчины, почувствовала острое возбуждение и растерянность.

– Когда у чертей всё было по-настоящему? – спросил колдун, пока я чувствовала, как внутри всё сжимается от волнения.

– Ну так даже лучше! – горячо и вызывающе начала я кивать. – Я уже испугалась, что это не понарошку! Не хватало настоящей свадьбы!

И тут Лизар, словно одобрительно усмехнувшись, спросил:

– А ты бы хотела по-настоящему? – поинтересовался колдун, а в его взгляде было что-то, что требовало ответа.

Моё сердце забилось сильнее, словно я услышала свой внутренний голос, кричащий: «Да! Да! Хочу по-настоящему!»

– О, нет, конечно! – ответила я шёпотом.

– Это хорошо, – его взгляд был проникновенным и чуть хмурым, как будто он видел меня насквозь.

А что было бы, если бы я сказала: «Да-а-а!!!»

Я вздохнула с облегчением. Раз баня цела, всё не так плохо.

– Еще раз пустишь чертей – вытаскивать не буду. Сама разбирайся, – произнёс Лизар тихо, но с оттенком угрозы и доброжелательности одновременно.

Его голос, мягкий и тёплый, скользил по моей щеке, вызывая трепет и внутреннюю дрожь.

– Да я и не хотела! – горячо спорила я всё тем же шёпотом, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. – Я слышу стук, стоят два шебздика, масляными глазками смотрят: мол, пусти, тётя, попу помыть! Ну я и не отказала. А тут целая свора налетела!

Я говорила, словно оправдываясь, и чуть нервно смеялась.

– Впредь будешь знать, – заметил Лизар, – иногда в баньку приходит нечистая сила посолидней, чем черти. Вот от неё ты не отделаешься. Я тоже могу и не справиться. Особенно, если их много будет.

И тут, словно по волшебству, дверь открылась, и на пороге появился батюшка – отец Никифор. Его строгий взгляд мгновенно заставил чертей замереть и переглянуться. Видимо, гармонист добежал и до него. Какой ответственный малый!

– Что это у вас тут? – спросил нараспев отец Никифор, оглядываясь и насупясь.

Я чуть заметно вздрогнула и, пытаясь скрыть свою нервозность.

– С-с-свадьбу празднуем, – проблеял один из чертей. – А что? Нельзя?

Черти, словно дети, начали бормотать, что, мол, сидели себе тихо, никого не трогали, а тут наряд в виде батюшки вызвали. Тьфу такими быть.

– А кто женится? – спросил отец Никифор, обводя взглядом присутствующих. – Я же вас знаю. У вас невесту