Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш

– Судя по всему, да! – кивнула я, решив устроить капитальные профилактические разборки.

– Ты кто? Я тебя не знаю! – произнес мужчина, очень похожий на Лизара.

– Да иди ты! Жену не признал! Что? Перед девкой хорохоришься? – наступала я. – Сейчас хорохорилку выдеру! Марш домой! А ты, красавица, еще раз мужика моего к себе зазовешь, я тебе в баньке гипертонический криз устрою! Поняла?

Я видела, как руки у девки дрожат. Она что-то сказать пытается, но не может.

– Марш отсюда! – рявкнула я на копию Лизара. И в этот момент его глаза стали змеиными. О как!

Он внезапно съёжился до размеров футбольного мяча, превращаясь в комету, и нырнул в печь.

– Так, а тебе, красотуля, совет! Печку не раздвигай! Ни эту, ни свою! Заслонку поставь! – кипятилась я, видя, как девка пятится и смотрит на меня. – Иначе мыться будешь с ладошки. Я тебя в любой баньке найду! Тем более, что задницу твою я уже видела! Так что среди других тут же опознаю! А если в речке мыться будешь, то знай! Там у меня русалка знакомая! И ты у нее гребень сперла! Так что будешь вонять до конца своих дней! Ты меня поняла?

Не в силах что-то ответить, девка кивнула. Она дрожала, как осиновый лист, переминаясь босыми ногами.

– Поняла меня? – ещё раз повторила я. – Гребень сюда!

Она протянула руку к сундуку, а я подошла и открыла крышку. Поверх белых вышитых рубах и каких-то полотенец лежал конский навоз в масштабах целой конюшни!

– Так, это что такое? – спросила я, понимая, что среди конского навоза гребня не вижу.

– Это подарки! Серёжки и бусы! – произнесла девка, пока я брезгливо стряхивала всё это в поисках гребня.

– Отлично! Последний тренд моды! – проворчала я, видя старенький гребень, лежащий почти на дне. Я взяла его, обтёрла о какую-то скатерть и ещё раз зыркнула на девку.

– Будешь по чужим мужикам шляться, я тебе такое спа устрою, на все пять минут оставшейся жизни запомнишь! – проворчала я. Но с девки и так хватило. Она стояла ни жива ни мертва. Кожа у неё имела странный, желтоватый оттенок. Неприятненький такой. Словно желтухой переболела недавно!

Я вышла так же стремительно, как и вошла.

– Ну что? – спросил домовой. – Прогнала?

– Прогнала! – кивнула я, сжимая гребень.

– С концами? – спросил домовой.

– Ну да! – кивнула я.

– Это хорошо! Он-то знаешь почему девкам так нравится, у него их два! – послышался голос домового!

Два? Чего? Я не ослышалась?

Но домовой уже исчез, а я направилась в свою баньку. Скрипнув дверцей, я увидела русалку, которая мылась у меня в окружении Аси и Нуны.

– Держи! – протянула я гребень.

– Неужели? – обрадовалась русалка, прижав гребень к груди. – Ой, благодарствую! Тут к тебе банник приходил! С подарками!

Русалка смутилась, опустив глаза.

– И мы с ним немного поговорили… Так что мне теперь разрешили в баньке его мыться по ночам… – заметила она. – Ничего?

– Ой, ничего! – обрадовалась я. – Совет вам и любовь!

– Да ты что! – смутилась русалка. – Мы же не про это! Мы так… словечками перебросились.

– Да, да. словечками! – кивнула я, мечтая поспать. Я выпроводила русалку, а сама полезла под полок. И только сейчас до меня дошло. Немного сопоставив факты, припомнив рассказ русалки, я резко остановилась. Это что получается? Я только что вкатала звиздюлей папеньке Лизара?

Глава 42

Да, знакомство с папенькой Лизара прошло так себе. Но прошло, и ладно.

Мне самой было забавно думать, что красавец-колдун сам наполовину нечистая сила.

– Ася, Нуна, – позвала я, срочно требуя узнать побольше о местном казанове.

Два поленца были тут как тут.

– А что такое Змей Огненный? – спросила я.

– Нечистая сила, которая принимает облик покойника или возлюбленного и к бабам летает, – выдала Ася. – Он их уговорами соблазняет, а они и ведутся… А потом сохнут и умирают.

– Не-не, – возразила Нуна. – Сначала желтеют, а потом помирают. Он им подарочки носит. Баба думает, что это пряники или серьги, а это навоз из-под коня.

Навоз? Я видела в сундуке навоз! Я еще подумала, с какого перепугу он там делает! А теперь, кажется, ясненько. Мужик на подарки не сильно разоряется! Экономный, однако!

– Ну раз он женщин соблазняет… А как же дети? Ну, в плане… Дети от него бывают? – спросила я и тут же устыдилась. У кого я спрашиваю. У детей!

– Бывают. Но редко. Обычно баба умирает, – вздохнула Нуна. – Редко когда рожает да выживает.

Какой опасный тип! Ну, родственников не выбирают, однако. Сочувствую Лизару.

– А вы где постоянно пропадаете? – спросила я с улыбкой. – То вроде бы здесь, а потом хлоп! И нет!

– Мы… Я… – переглянулись поленца. Они что-то хотели сказать, но мялись, словно не были уверены в том, стоит ли.

– Ну, выкладывайте, – вздохнула я, осматривая мою баньку. – Чего стесняться.

– Мы часто по деревне ходим, – смутилась Ася. – Много чего интересного видим. В баньке сидеть скучно, а предыдущая обдериха никуда не пускала.

– Но вам нужно быть осторожней! – строго сказала я. – Мало ли как люди отреагируют.

Сейчас я говорила, как строгая мама, которая желала детям добра.

– Ясненько, – вздохнула я. Нет, в баньке не скучно. Самое то. Появилось у меня такое чувство, словно каждая досточка, каждый сучок, каждый камушек в сердце теплотой откликаются. Хотя, казалось бы! Банька старая, вид у нее убогий. Не коттедж и не студия с видом на ночной город, а внутри все с этой банькой сростаться начало.

Меня эта мысль удивила и даже немного напугала.

– Мам, что с тобой? – послышались голоса, а я поняла, что зависла.

– Да так, ничего, – вздохнула я, снова глядя на баньку. – Банька для меня такой родной стала. Я и в мыслях почему-то в нее возвращаюсь… Вот что это?

– Это значит, что к людям тебе уйти будет все сложнее и сложнее, – заметила Ася. А Нуна ее тут же перебила ее.

– Но ведь ты