Невозможно забыть - Элина Бриз

Я упрямо пожимаю плечами, потому что меня еще не отпустило.

— Ну вот и отлично, — принимает мои сомнения за согласие, подхватывает на руки и усаживает за стол.

Я вяло ковыряюсь в еде, не поднимая глаз от тарелки, потому что не могу так быстро перестроиться на романтический ужин. Внутри все еще бурлит негодование и обида за то, как бесцеремонно он все решил и полностью перекроил мою жизнь.

— Так дело не пойдет, — отрывается Ярослав от еды и ждет, когда я подниму на него взгляд.

Затем встает, подходит ко мне и выводит на середину комнаты. Как по волшебству включается медленная музыка и Ярослав, ни слова не говоря, заключает меня в свои опасные объятия, из которых, боюсь, мне будет уже не выбраться.

— Что ты делаешь? — пытаюсь вернуть себе хоть капельку самообладания.

— Пытаюсь растопить лед между нами. Давай, Уля, расслабься и получай удовольствие от танца.

Понимаю, что он не отпустит и перестаю вырываться. Закрываю глаза и роняю голову ему на плечо. Я устала сопротивляться своим чувствам. Ведь если бы не тревожные колокольчики, которые постоянно звенят у меня в голове, я бы сразу на все согласилась, потому что на самом деле влюбилась в него.

Ярослав нежно гладит меня по волосам, но не позволяет себе ничего лишнего. Не знаю, сколько проходит времени в таком дурмане, когда он поднимает мою голову за подбородок и легонько касается губ поцелуем.

Я моргаю и в следующий момент перед моими глазами появляется красная бархатная коробочка с кольцом.

— Выходи за меня, Уля. Ты моя. Всегда была и всегда будешь. Я почувствовал тебя с первой встречи. Поверь, никому другому я бы этого никогда не предложил, — говорит таким проникновенным голосом, что я вязну в глубине его обещаний. И даже не сразу понимаю, что он ни слова не сказал про любовь.

— Все как-то слишком быстро, Ярослав. Мне страшно.

— Рядом со мной тебе нечего бояться, — переплетает наши пальцы и впивается в мои губы поцелуем. Это уже не легкое касание, это самое настоящее нападение. Он сминает мой рот, проникает языком внутрь и вылизывает его так, будто ничего вкуснее в своей жизни никогда не пробовал.

У меня моментально подкашиваются колени, тело пробивает дрожь нетерпения, и я, жалкая и поверженная, отвечаю на поцелуй. Я не могу ему сопротивляться, потому что он, как змей искуситель, кружит вокруг меня и обволакивает своими опасными чарами.

Голова отключается окончательно, а внизу живота разливается горячая нега. Еще секунда и я сама запрыгну на него и изнасилую.

Нельзя быть такой податливой, нельзя так сильно зависеть от мужчины. Это дает ему слишком большое преимущество. Но я упрямо не слышу голос разума. Я просто хочу, чтобы он никогда не останавливался.

Ярослав отрывается от моих губ, но взгляд не отводит. Смотрит напряженно и требовательно.

— Скажи «да», Ульяна. Скажи мне это чертово «да».

— Да, — предательски размыкаются мои губы, прежде чем я успеваю опомниться.

Холодный металл кольца неприятно скользит по пальцу, вызывая крупные мурашки. Вот и все, Ульяна. Вот ты ему и сдалась.

Глава 17

Ярослав

Перебираю бумаги в офисе, но ни хрена не могу сосредоточиться. По телу до сих пор гуляет сладкое удовольствие от прошедшей ночи. Моя маленькая дикая неумеха даже своей неопытностью заставляет меня гореть, как в агонии.

В итоге всю ночь трахались практически без перерыва. Думал она сегодня даже встать не сможет. Но она приняла какую-то расслабляющую ванну и упорхнула в университет еще до того, как я успел оприходовать ее в душе. А теперь я вынужден сидеть в своем рабочем кресле, заставлять голову включиться в работу и нетерпеливо ерзать, как озабоченный подросток.

Мне от нее конкретно башню сносит, все время хочу отыметь всеми доступными способами. Явно ее неуправляемый характер оставил неизгладимый след в моей душе. И в штанах. Как только начинает дерзить, даже по телефону, у меня случается неконтролируемый стояк.

Швыряю папку в сторону и собираюсь уже рвануть за своей Дикаркой в университет. Можно будет ее по дороге трахнуть прямо в машине, как только отъедем в какую-нибудь глушь, а потом еще дома пару раз. Довольный таким замечательным планом, встаю с кресла, хватаю телефон и иду к дверям.

Но они неожиданно открываются мне навстречу и передо мной появляется взлохмаченный Мирон.

— Что случилось? — сразу чувствую какую-то нездоровую херню и откладываю «свое горячее» на второй план.

— Нам нужно срочно поговорить.

— Ну, давай поговорим.

Кидаю пиджак на диван и подхожу к бару. Здесь явно без выпивки не обойтись. Мирон со мной после моего хренового предложения вообще не разговаривал, а тут сам явился в офис. Значит, что-то случилось.

Наливаю нам выпить, протягиваю ему бокал и сажусь напротив. Жду исповедь будущего шурина.

— На какое число получилось договориться с загсом?

— На двадцать третье, — решительно отвечаю, и сразу готовлюсь услышать протест, что это слишком быстро.

— Долго, — качает головой Мирон, — надо ускориться.

Его волнение передается и мне, и я начинаю нервничать. Хреновая альтернатива вместо горячего секса, должен сказать.

— Что случилось, ты можешь мне объяснить? — требовательно спрашиваю.

— Бабка наша обо всем узнала, Ярик. Это хреново. Очень.

— Ну и что она может сделать? — нетерпеливо перебиваю.

— Все, что угодно. Приедет сюда и заберет Улю к себе, потому что я не справился. Но есть еще одна плохая новость. Вряд ли ты ей понравишься, как зять.

— И чем же я так плох?

— Не спрашивай, — отмахивается рукой и морщится, — я для нее до сих пор ошибка природы. Она человек просто такой...

— Ну, хорошо, а зачем ей забирать Улю? Все происходит по любви, по обоюдному согласию. Что не так?

— Она ее наследница, вот что. И бабка не допустит такого брака.

— Спешу тебе напомнить, что я тоже не водителем работаю. У меня есть бизнес. И деньги есть. К тому же, что это за прошлый век? Приедет и заберет. Или подожди…

Внезапно меня осеняет. Вряд ли Мирон так бы скис из-за нашей расстроенной свадьбы. Наоборот, выдохнул бы с облегчением.

— Это тебе влетит от бабки за то, что не уберег сестренку. И? Давай, колись, друг. Какое последует наказание?

Мирон явно психует из-за того, что я оказался прав и осушает залпом свой стакан. Дело плохо, похоже. Гадом буду, но сейчас он трясется за свою шкуру.

— Я не соврал, она заберет Ульяну к себе. Пусть не сразу, но потом устроит ей выгодный брак, а сначала заставит