Папочкина маленькая любимица - Лейла Робертс

поддразнила она, но быстро отрезвела. “Я не знаю… Я не знаю, какие слова сказать. Меня никогда раньше никто по-настоящему не хотел. И я напугана. Нервничаю. Взволнована ”.

“Эти слова просто идеальны”.

Она сжала Инки.

“Элли принесла его для тебя”, - сказал он ей.

“Он — все, что у меня осталось от моей мамы”.

“Она умерла?” тихо спросил он.

“Да. В автомобильной аварии. Мой отец был за рулем. Пьяный водитель сбил их. Они погибли, а я выжила ”.

“О Боже, детка. Мне так жаль”. Он снова начал укачивать ее.

“Я вышла оттуда почти полностью невредимой. Я не могла понять, почему они оба были мертвы, а у меня почти не было царапин”.

“Твое время уходить еще не пришло”.

“Моя тетя, конечно, думала, что это так. Я переехала к ней после смерти моих родителей. Она злилась, потому что я сидела на переднем сиденье. Меня тошнило в машине, и моя мама поменялась со мной местами. Итак, ты видишь, если бы я просто сидела сзади, как я должна была быть —”

Он обхватил ее лицо ладонями. Его взгляд был свирепым, когда он смотрел на нее сверху вниз. “Тебя бы сейчас здесь со мной не было. И моя жизнь не была бы и близко такой насыщенной”.

По ее щеке скатилась слеза. Черт, она должна была остановить это. “Ты даже не знаешь меня. От меня одни неприятности”.

“У меня есть свои способы справиться с неприятностями”. Он ухмыльнулся.

Она фыркнула. И она готова была поспорить, что он так и сделал. У мужчины были руки размером с лопатку. “От меня больше проблем, чем я того стою”.

“Это самый последний раз, когда ты собираешься сказать это”, - строго сказал он. “Возможно, тебя научили верить в это, но это неправда. И подобные разговоры о себе закончатся тем, что ты получишь хорошую толстую пробку в заднице ”.

Ее глаза расширились. Ее сердце забилось быстрее. Он не мог иметь это в виду.

“Пора мне вернуть тебя в постель”. Он огляделся, затем встал, неся ее на руках.

“Куда ты меня несешь?”

“В мою комнату. Именно там я хочу тебя видеть теперь, когда ты согласилась быть моей”.

Она принадлежала ему. Она все еще не была до конца уверена, что бы это значило. Это немного напугало ее — открыться и впустить его. Доверять ему. Он мог причинить ей боль. И все же, он уже проявил к ней такую доброту. Он вошел в довольно скудную спальню. Она была огромной, с большими окнами по обе стороны от огромной кровати. Кровать была не просто широкой, но и высокой, она подумала, что ей, возможно, придется подпрыгнуть с разбегу, чтобы забраться на нее. Единственной другой мебелью были две прикроватные тумбочки. Большой телевизор был прикреплен к стене над камином. Как было бы здорово

поставьте два стула перед камином, возможно, коврик на пол…

“Шарлотта? Ты все еще со мной?”

Она покраснела. “Извини. Я часто это делаю”.

“Грезешь наяву?”

Она кивнула. “Раньше это действительно выводило Брайана из себя”.

“Брайан?” спросил он. Он усадил ее на кровать, затем встал на колени и начал стаскивать с нее туфли.

“Мой бывший”.

“Нам тоже нужно поговорить о нем позже”. Говоря это, он стянул с нее свитер, стараясь не задеть ее руку и давая ей время собраться с мыслями. Он потянулся к застежке ее джинсов. “Не знаю, о чем ты думала, одеваясь. Как будто я позволил бы тебе так быстро вернуться к работе. Решил не выпускать тебя из этой комнаты в течение месяца.”

Звучало не так уж плохо. Пока он оставался здесь с ней. Он замер, затем посмотрел на нее, и его взгляд был горячим. Собственнический.

“Дерьмо. Я сказала это вслух, не так ли?”

“Ты сказала. И хватит с тебя ругательств. Хорошие маленькие девочки не ругаются”.

“Я никогда не говорила, что я хорошая маленькая девочка”, - нахально заявила она. К этому моменту на ней были только футболка, трусики и лифчик.

Он ухмыльнулся. “Ну вот, теперь это сделает жизнь интереснее, не так ли?” Он похлопал ее по носу. “Это просто означает, что я могу шлепать тебя чаще”.

“Ты хочешь меня отшлепать?”

Он пожал плечами. “Мне не нравится причинять тебе боль. Но если ты это заслужила, порка — это небольшая временная травма, чтобы предотвратить то, что действительно может причинить тебе вред. Я был бы не очень хорошим папочкой, если бы позволил тебе нарушать правила, не подвергаясь никакой дисциплине. С этого момента ты можешь рассчитывать на очень пристальное наблюдение. Мне не нравится, что ты похудела. Ты и так была маленькой. Что ты ела, когда жила в своей машине?”

“В основном крекеры и фаст-фуд”.

“Что ж, фаст-фуд станет для тебя далеким воспоминанием”.

Ей подходило. Дерьмовой еды у нее было столько, что хватило бы на всю жизнь. “Брайан никогда не беспокоился о том, что я ем”.

Его челюсть была сжата, а возле глаза подергивался мускул. “Брайан был задницей”.

“Значит, тебе разрешено ругаться, а мне нет?”

“Я, папочка. Ты, малышка. Я устанавливаю правила и обеспечиваю их соблюдение. Ты им подчиняешься”.

Ладно, может быть, она была странной, потому что это заставляло ее счастливо вздыхать. По правде говоря, ей надоело заботиться о себе, беспокоиться и бояться. На время забыть обо всем и позволить кому-то другому взять управление на себя, звучало как гребаный рай.

Хотя эта штука без ругани определенно должна была стать проблемой.

11

Боже, ему нравилось, что она здесь, в его постели. Его руки практически дрожали, когда он потянулся к низу ее футболки и стянул ее через голову. Она была его. Его малышка. Его сексуальная малышка. Его член запульсировал, когда он уставился на ее грудь. Он потянулся к ней сзади, чтобы расстегнуть лифчик. Она напряглась, когда он стянул с нее лифчик.

Он уставился на ее груди. Он видел их лишь мельком, когда раздевал ее прошлой ночью, и не выглядел полностью. Маленькие, но идеальной формы, с красными сосками, которые затвердели. И в комнате было не холодно. Она протянула руку, чтобы прикрыть их.

“Детка, не прячься от меня. Это тело теперь мое. Все это. Когда это будет возможно, я буду тем, кто раздевает тебя каждую ночь и одевает каждое утро”.

“Твое тело тоже мое?”

“Конечно”. Однажды данная им преданность была абсолютной. Больше никогда никого не будет. Ее напряжение ослабло, и она опустила