Путь к дракону - Маргарита Ардо

таскает с собой крошечного пупсика на удачу, было сродни тому, как обнаружить жёлтого игрушечного утёнка в купальне нашего правителя. Тем не менее, Растен автоматически сунул руку в карман и что-то там нащупал. Хм…

— Откуда, Тара?!

— Я же сказала, что общаюсь с Линденом. — Я мотнула подбородком на карман Растена. — А пупсу вы даже имя дали: Вин.

Проректор потёр висок в замешательстве.

— Линд продолжает являться вам во сне?

— Он. Находится. В. Плазме, — по слогам выговорила я, с трудом не добавив, что гении не должны быть такими тупыми, хотя очень хотелось, честное слово. — И я вам про это уже говорила. Вот только вы почему-то не верите.

Проректор ошеломлённо глянул на орфа.

— Здесь?

— Везде! — воскликнула я, обводя вокруг руками. — Ваш дурацкий генератор не позволяет Линдену держать форму постоянно! Всё в академии подчиняется вашим программам, только когда генератор сбоит на перегрузках — ночью, или сейчас, во время взрыва, Линден может появиться!

Растен закашлялся. Затем выдохнул, словно с облегчением. Вытер рот тыльной стороной ладони и показал на Великого Волшебника.

— Допустим. Хорошо. Пройдите туда, Тара. Встаньте перед статуей, пожалуйста, ко мне лицом.

— Ладно.

Я шагнула вперёд, почувствовав на уровне шара с плавающей плазмой, который держал каменный старик, что преодолела едва ощутимую преграду, словно нырнула сквозь тонкую мембрану и… Ощутила другой воздух: наэлектризованная влага за невидимой защитой переполняла пространство от вершины травянистого холма до самого моря. Мне показалось, что по сизым бурунам, которые катились к берегу, пробегали искры, как барашки. Я почувствовала, как предгрозовым сумраком колет кожу.

Удивлённая, обернулась и увидела, что орф пытается пройти за мной, но не может, тычется безрезультатно мордой в прозрачную преграду и отскакивает. Растен подошёл с тыльной стороны к статуе. Кинув ещё один озабоченный взгляд на холмы, влез на гранитный постамент и поднёс руку к шару. Прошептал заклинание, и тот вытек на землю раскалённой плазмой. В отличие от массы, в которую изливался орф, эта закипела, мигом выжигая траву рядом со мной, заискрилась разрядами. Я отскочила, волосы мои наэлектризовались.

— Линден! — позвала я.

Ничего. Одна минута протянулась, как три часа.

— Вы всё врёте, Тара, так я и знал! — выругался Растен, глядя то на меня, то на жуткую лужу, из которой никто не появлялся. — Привлекаете к себе внимание? Зачем? Мало того, что на вас и так все пялятся? Больше захотелось?!

— Я не лгу! Это вы врёте! Про безопасность! Про всё! — разозлилась я.

С гневом то, что больше меня, вспыхнуло рубиновым коконом в моём животе. На кончиках моих волос забегали малиновые искры.

— Умер мой друг! Линдена больше нет! А вы вздумали этим манипулировать?! — сверкал глазами Растен.

— Да здесь он! — рявкнула я в ответ, ткнув пальцев в лужу.

Хотя сейчас я даже засомневалась, правда ли, потому что по эту сторону плазма была другой. И всё ощущалось иначе — даже воздух, словно пронизанный дождём, который ещё не пошёл. Может, аландарец застрял где-то в генераторе? Но сдаваться и признавать свою вину, когда я права, было не в моём характере.

— Он здесь! — рявкнула я из упорства и ещё раз в гневе показала пальцем на плазму.

Рубиновая искра слетела с пальцев, и электрическая жижа зашевелилась. Пузыри стали больше, они росли и лопались, кипели, как шоколад на плитке. И наконец, из космического варева с всплеском волны выросла мужская фигура. Линден поднял голову и с тяжёлым рыком вздохнул. Кажется, эти превращения даются ему нелегко.

— Дружище, — проговорил проректор и медленно спрыгнул с постамента. — Старина Линд…

Тот снова выдохнул и, осматривая свои руки, поморщился, словно ему было не по себе. Растен подошёл к самому краю невидимой стены, но почему-то не стал её пересекать.

— Простите, Тара, не берите мои слова в голову — это к вам не относится, — мельком сказал он и всё внимание устремил к другу. — Линд, как я рад тебя видеть! Хотя выглядишь ты…

— Хреново, — ответил рычащим голосом тот.

Несмотря на то, что удалось-таки обеспечить им встречу, и Растен, наконец, аландарца увидел своими глазами, я почувствовала себя отвратительно, под тающие хлопья гнева осознав, что проректор специально заставил меня разозлиться.

Понял, как появляется Линден? Что я усиливаю его энергию и отражаю? Не такой уж гений и тупой…

Однако мне стало неприятно, что мной играют, как собачкой в подворотне: «Тара, разозлись. Тара, перестань. Тара, сидеть!» Хуже всего, что я на это велась, словно дала негласное согласие быть злой псиной на цепи, как тот орф, что продолжал до сих пор бездумные попытки пробиться сквозь завесу.

А что дальше? Мне скажут: «Фас», и я брошусь грызть кому-то глотку? Не хочу! Не стану!

Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Пора уже этому научиться!

— Что за чёрт, Рас? — Линден медленно, словно заново привыкая к плазменному телу, приблизился к границе, голос его был по-прежнему рычащим, но уже более очеловеченным. — Почему за пределами?

Он коснулся пальцем мембраны и с треском, искрами отдёрнул его. Мерцающая плазменная рука на мгновение словно стекла по фигуре. Но Линден отшагнул и усилием воли вернул её. То ещё зрелище! У меня холодок побежал по спине.

— Ты же знаешь, в пределах защитного купола вся плазма закольцована, — ответил проректор, тоже максимально приблизившись к другу. — Прямо сейчас я не могу рискнуть всеми и ослабить генератор. Слишком опасно. Но чёрт, ты действительно здесь! Значит, я найду способ, как вписать в заклинания возможность материализации иного тела. Надо только сообразить!

— У меня нет времени, — хрипло выдавил аландарец. — Кажется, и у тебя тоже. Кто взрывает порталы?

— Безопасники были уверены, что ты.

— Он? — опешила я.

Мужчины меня будто не услышали, глядя друг на друга.

— Шутники! — Линден качнул головой.

— Они уверены, что ты продался другой стороне, — кашлянув, сказал проректор. — Говорят, у тебя было слишком много контактов в Моредонии. Не тех, за которые гладят по головке.

Я посмотрела расширенными глазами на аландарца. «Другой стороне», то есть нам? Он сотрудничает с нашим Сопротивлением? У меня перехватило горло от волнения. Может, потому он меня и спас?..

— Они идиоты? Зачем мне себя убивать? — спросил Линден. — К тому же как иначе я могу работать, если не иметь дело с самыми сомнительными личностями?

— Гел-Марф считает, что ты ошибся и потому погиб сам. Воугел говорит, что ты, Линд, всех перехитрил, и они это ещё выяснят.

Растен сделал паузу, у меня замерло сердце. Я не знала, что и думать.

— До службы безопасности дошли сведения о том, что моредонское сопротивление хочет уничтожить порталы, — наконец, сказал он. — Так и выходит.

— Я приносил присягу. Эти кретины в