Измены наших любимых - Лия Султан

— Подождите!

Лаура нагнала его и зашагала рядом.

— Вы меня не помните? Ну да, скорее всего, четыре года прошло.

— А мы знакомы?

— Да, я как-то приходила сюда и у меня закружилась голова, а вы хотели мне давление измерить. А потом я сказала, что не ела с утра, а вы сказали, что завтрак…

— Самая важная пища дня, — закончил он за нее.

— Да-да, именно так! Я хорошо это тогда запомнила.

Вглядевшись в ее лицо, мужчина все-таки вспомнил ее. Ну, конечно, он ведь после той первой встречи вспоминал длинноволосую девушку, похожую на героиню казахского эпоса. А потом образ начал постепенно растворятся, пока совсем не исчез из его памяти. И так и осталась она просто видением.

Но сейчас доктор заметил, что волосы стали короче, а глаза больше не грустные и потерянные. Она ему улыбалась не только губами и глазами. Про таких говорят: душа нараспашку. И свет. Ему показалось, ее окружает теплый свет. Он моргнул и понял, что она просто стоит так, что сзади на нее падают солнечные лучи сквозь окно.

— Я вспомнил вас. Алексей, — подал он ей руку.

— Лаура, — она совсем легонько дотронулась до его крепкой ладони и в голове пронеслась мысль: вот они сильные хирургические руки.

— Какими судьбами снова к нам?

— Я к Дамиру Хамитовичу.

Настроение как-то сразу испортилось. Снова к Дамиру. Да понял он уже, что его ученик — красавчик, от которого и медсестры и девушки — интерны сохнут. Молодой и перспективный, что уж. Не то, что он — старый, разведенный, временами очень строгий, хотя по большей части справедливый, а иногда даже веселый. Правда, юмор спецефический, медицинский.

— А, ну пойдемте, нам по пути.

Поднимаясь, он украдкой взглянул на нее, заметил, как дрожат уголки ее губ, будто она хочет улыбнуться, но сдерживает себя и о чем-то думает.

Лаура повернула к нему голову, почувствовав, что он смотрит. Это было неловко, но оба приняли столкновение взглядами за случайность.

— Я привезла друзей к Дамиру Хамитовичу на осмотр. У сына подруги пупочная грыжа, сказали оперировать.

— Сколько лет?

— Шесть.

— Уже пора. Но пусть не переживают, это легкая операция.

— Для меня любая операция звучит как-то устрашающе.

— Да нет, — успокоил Алексей. — Не надо переживать. Долго после нее не держат. Вот и пришли.

— Точно.

— Алексей Борисович, — женский голос заставил обоих обернуться.

По коридору шла женщина в синей хирургической форме. Высокая, симпатичная шатенка с короткой стрижкой, лет тридцати.

— Хорошо, что я вас застала. Мне нужна ваша консультация по девочке из третьей платы.

— Которую вчера привезли?

— Да, — она уже стояла рядом с ним и мельком посмотрела на Лауру.

— Пойдем, Раушан, — решительно сказал он, но перед тем, как уйти обратился к собеседнице. — Был рад вас снова видеть.

— Взаимно.

— Берегите себя, Лаура. Больше не падайте.

— Больше не буду, — улыбнулась ему на прощание солнечно, но он вдруг стал серьезным, кивнул и ушел вместе с коллегой.

Она даже нахмурилась от такой резкой перемены. Она сделала что-то не так? Или сказала что-то не то?

Но нет. Чадов просто на автомате переключился на работу. Детский хирург Раушан тоже была его ученицей. По дороге в его кабинет, она ему рассказывала про показатели, а Алексей Борисович все одергивал себя и отгонял мысли о черноволосой девушке. Не давали ему покоя ее глаза, и голос, и улыбка, и то, что она пришла к Дамиру. “Интересно, — подумал он, — она его родственница, одноклассница, соседка или как?”

Глава 22. Мой..

Неделю спустя

В парке “Южный” было непривычно шумно и многолюдно. Обычно здесь гуляют пенсионеры, мамочки или нянечки с колясками, а сегодня высадился целый десант с замысловатым оборудованием: камерами, светом, мониторами. Прошел слух, что снимают кино.

Несколько актеров щеголяли в костюмах по моде шестидесятых. Девушки в платьицах, туфлях и белых носочках. Еще были школьницы в коричневой форме, черных фартуках и красных пионерских галстуках. Мужчинам проще — брюки и рубашки, но тоже все выдержано в стиле шестидесятых.

В первый день на съемочную площадку по традиции приехали продюсеры, шоураннеры, сценарист, журналисты с телеканала, по заказу которого снимается сериал. Для Лауры этот момент всегда был очень волнительным, потому что она видела, как оживают ее герои, созданные на маленькой кухоньке ее однушки. Как они говорят реплики, которые она написала, как они двигаются, смотрят, выражают эмоции. Все это когда-то было в ее голове, а теперь ожило. Это и есть магия кино!

— Ребят, а можно тоже сфоткаться с тарелочкой на память? — попросила Лаура и ей все-таки передали тарелку, в центре которой черным маркером было написано рабочее название “Майор Батыров. Дело таксистов”, а по кругу значились фамилии режиссеров, главных актеров, продюсеров, операторов и конечно ее — Абдуллина.

В центре сюжета — майор Аскар Батыров, который живет обычной жизнью в Алма-Ате 65-го, после смерти жены один воспитывает дочь, и раскрывает преступления. В городе началась охота на таксистов. Три жертвы за короткий срок, сотрудники таксомоторных парков боятся выходить в рейсы. Сложное дело, начальство давит, а тут еще и приходится идти на родительское собрание в школу, где он знакомится с новой классной руководительницей дочери.

Кстати, сама история о деле таксистов — реальная, и произошла осенью 1965 года. Тогда в городе орудовала банда жестоких убийц, которую в итоге задержали. Все ее участники были приговорены к расстрелу.

Сделав пару снимков с тарелкой, Лаура передала ее бородатому, седовласому режиссеру Андрею, который сказал вступительную речь о том, что это очень интересный проект о нашем прошлом, о замечательных людях, которые жили в ту эпоху и работали на совесть. Далее знаковое блюдо перешло в руки генерального продюсера Рустема Омаровича, который выразил надежду, что сериал будет успешным и канал закажет им второй сезон. Потом он посмотрел на Лауру и сказал:

— Я надеюсь, наш прекрасный сценарист Лаура Абдуллина уже думает над вторым сезоном?

— Стараюсь, — отшутилась она.

— Правильно, Лаур. Тем более, ты у нас теперь звезда. Ребята, кто не знает, Лаура получила премию фестиваля “Канн Серис” за лучший сценарий.

Все начали дружно аплодировать Лауре, а она покраснела и не знала, куда спрятаться.

— Ну а теперь по традиции давайте разобьем эту тарелку на счастье.

Взмахнув рукой, продюсер резко опускает ее и касается штатива. Блюдце разбивается на осколки и члены съемочной группы разбирают их на память.

Лауре достается кусочек с надписью “Сценарист”. Еще один в ее коллекции. После она дает интервью журналистов, где рассказывает