Измены наших любимых - Лия Султан

Еще утром в понедельник Лаура отвела Армана в сад и пообещала забрать пораньше. А к полудню они втроем приехали в Научный центр педиатрии. Она хотела лично поздороваться и поблагодарить Дамира за то, что согласился посмотреть Умита. Они стояли у отделения и ждали врача, который обещал выйти через пять минут, но они затянулись.

— Извините, что заставил ждать, — наконец, Дамир вышел в холл.

Руки спрятаны в карманах белого халата, волосы коротко подстрижены, возмужал, и всё такой же серьезный, подумала Лаура.

— Лаура, рад видеть, — Дамир был доброжелателен и уверен в себе. Три с половиной года назад он был надломлен и неразговорчив, а теперь казался совсем другим человеком.

— Дамир, вот это мои друзья. Махаббат и ее сын Умка.

— Умка? — уголок рта потянулся наверх в скромной улыбке. — Привет, Умка.

Мужчины — большой и маленький — пожали друг другу руки.

— Мы зовем его Умкой дома, — сказала его мама.

— Как медвежонка? — посмотрел на нее Дамир.

— Да, — кивнула Махаббат. — Я — мама, мы с вами разговаривали.

Теперь уже она протянула руку и он коснулся ее ладонью. Отметил про себя, какая мягкие, нежные и теплые у нее пальцы. И глаза черные, как ночь, но блестят. А пото резко одернул себя.

— Получилось сделать УЗИ?

— Ой, да-да, — Маха полезла в сумку и вытащила файл с бумагами, — мы в субботу пошли в частную, там и анализы сдали, и УЗИ прошли.

Она передала результаты обследования Дамиру, он внимательно их прочитал и вновь взглянул на взволнованную женщину, а затем на мальчика.

— Ну что Умка, пойдем, я тебя осмотрю.

Хирург предложил ему свою руку и ребенок вложил свои крошечные пальцы в большую мужскую ладонь. Махаббат и Лаура посмотрели друг на друга. Последняя пожала плечами. А медвежонок вместе с доктором между тем уже пошли в сторону отделения.

— Мама, не отставайте, — обернувшись через плечо, велел Дамир Хамитович.

— Да-да, я иду.

— Я вас здесь буду ждать, — бросила ей вслед Лаура.

В смотровой Дамир опустился на крутящийся стул, задал несколько уточняющих вопросов, а потом посмотрел на испуганного пациента, сидящего на кушетке, и подмигнул ему.

— Страшно, да?

— Да. Я слышал, как мама с тетей Лаурой говорили про операцию.

— Операция — это не страшно. Ты даже ничего не почувствуешь, Умка. Просто уснешь и сразу проснешься.

— Правда?

— Честное слово, — улыбнулся Дамир. — А теперь ложись на кушетку, я посмотрю, что у тебя там.

Он задрал футболу и начал пальпировать живот, спрашивая между делом, болит или нет. А Умка вдруг стал совсем серьезным и сам отвечал:

— Иногда болит, когда побегаю, или в футбол поиграю.

— В футбол играешь? — уточнил Дамир.

— Ага, во дворе с пацанами.

— Молодец. А за кого болеешь?

— За “Реал”, конечно. Мы с мамой болеем. Она любит футбол.

— А когда ты не играешь в футбол и не бегаешь, не болит?

— Вроде бы нет.

— Мы все ждали, когда рассосется. Педиатр говорила, с возрастом пропадет, но грыжа так и осталась, и теперь еще и дает о себе знать. Поэтому мы прибежали к вам.

— Все правильно, — Дамир повернулся к Махаббат. — Если пупочная грыжа не проходит к 5–6 годам, то надо делать операцию.

— Нам сказали ждать до шести. Я все прозевала, да? Надо было еще в пять прийти? — расстроилась мама.

— Не переживайте, все нормально. Просто надо действительно сделать, потому что так она уже не пройдет и дискомфорт только усилится.

— Это же правда не больно?

— Нет, Умка, не переживай, — он протянул ему ладонь и мальчик, схватив ее, потянулся и сел. — Операция вообще не сложная. Если будешь молодцом, то быстро восстановишься. — Дамир посмотрел на Махаббат. — Обычно пациентов выписывают на следующий день после операции, а дома постельный режим всего пару дней.

— А вы сможете прооперировать? Просто Лаура сказала, что вы очень хороший хирург, а я ей доверю.

— Спасибо, — он немного смутился и даже хмыкнул, снова убрав руки в карманы. — Смогу, только как будете вставать на портал, укажите мою фамилию. И лежать будете не здесь, так как тут у нас совсем малыши.

— Можно уже собирать документы, да? — она взглянула на него с надеждой и показалась ему очень трогательной в своем искреннем беспокойстве и страхе, а он обычно не обращал на это внимание — профдеформация.

— Собирайте.

* * *

А в это время Лауре страшно приспичило в туалет. Она прошлась по коридору, нашла нужную дверь, дернула ее, но та не поддалась.

— Он сломан, — сказала на ходу медсестра.

— А куда можно сходить?

— Этажом ниже.

— Спасибо.

Делать нечего, Лаура быстрым шагом направилась вниз, с горем пополам нашла туалет и к ее счастью, он оказался свободным. Жить сразу стало веселее.

На пути в отделение у нее запищал телефон. Она вытащила его из сумки, включила, но не остановилась, а продолжила путь. Ей написал режиссер, которому ассистентка продюсера отправила для работы драфт, то есть черновик или первый вариант сценария. Теперь он просил у Лауры окончательный сценарий со всеми правками. Она попросила минутку и полезла в “Гугл Диск”, чтобы вытащить правильный вариант.

Поднимаясь по лестнице, она увлеченно вела пальцем по дисплею, но внезапно не удержалась на скользкой ступеньке, которую пару минут назад помыли, оступилась и чуть не полетела вниз, но ее вовремя обхватили чьи-то сильные руки. Обняли, сомкнулись на талии, удержали, не дали упасть.

Итак, Аннушка уже разлила масло.

Сердце Лауры едва не выпрыгнуло из груди от страха, потому что она всегда боялась упасть с лестницы. Был у нее такой пунктик в жизни — боязнь высоты и слишком крутых лестниц. Повернув голову, она встретилась взглядом с мужчиной, у которого были знакомые добрые глаза, а на голове смешная хирургическая шапочка со смайликами.

— Вот это да, — хмыкнул он. — Прям как в кино.

— Здравствуйте, — только и смогла вымолвить Лаура, прижимая к груди телефон.

— Здрасьте — здрасьте, — улыбнулся он одними глазами. — Что же вы девушка в телефон уткнулись и под ноги не смотрите? Так нельзя. Можно было и лицом по ступенькам проехаться. А вам нельзя.

— Почему нельзя? — нахмурилась она.

— Потому что нельзя красоту портить.

“Интересно, он всем незнакомым женщинам это говорит? — подумала Лаура”.

— Спасибо, что не дали мне упасть.

— Обращайтесь.

Он отпустил ее и тут Лаура поняла, что они все еще стояли на лестнице. Но врач в белом халате пошел дальше, оставив ее внизу, а она вдруг вспомнила,