Поцелуй Дыма - Эми Пеннза

вцепилась в простыни обоими кулаками. Я едва могла поверить в эротическое зрелище, разворачивающееся прямо передо мной. Они пожирали друг друга, скользили ртами и сверкали языками, целуясь с дикой самозабвенностью. Лакхлан схватил Алека за бёдра обеими руками и притянул его ближе, так что их члены потёрлись друг о друга.

Алек застонал и толкнулся в Лакхлана, прижимаясь к нему. Лакхлан запустил пальцы в волосы Алека и потянул голову Алека назад, затем прикусил его челюсть, прежде чем пробормотать на ухо

‒ Мне нужно закончить то, что я начал, хм-м?

‒ Да, ‒ выдохнул Алек, его глаза были прикрыты тяжёлыми веками, а щёки покрылись румянцем.

Лакхлан свободной рукой сжал одну из упругих ягодиц Алека, затем запустил пальцы между ягодицами Алека и сделал что-то, что заставило другого мужчину издать сексуальный жалобный крик.

‒ Ты всё ещё готов для меня? ‒ хрипло произнёс Лакхлан.

‒ Никогда... не переставал... быть готовым.

Акцент Алека сменился, что раздуло пламя, уже угрожающее поглотить меня.

Как раз в тот момент, когда я приготовилась к их продолжению, Лакхлан отпустил Алека, и оба мужчины посмотрели на меня.

Улыбка Алека была исключительно злодейской.

‒ Ох, девчушка, на тебе слишком много одежды.

Прежде чем я поняла, что происходит, мужские руки были повсюду, дёргая и расстёгивая пуговицы. Стягивая свитер через голову. Стягивая джинсы с ног. Мой лифчик исчез, затем мои трусики, и две пары блестящих глаз уставились на моё лоно.

Лакхлан просунул колено между моих ног, раздвигая меня.

‒ Раньше я только попробовал эту киску. Я хочу большего.

Алек погладил моё бедро, его пальцы двигались ленивыми кругами, когда он поднял свой пристальный взгляд на меня.

‒ На вкус она как конфета. Сладкая, как сахар, на моём языке.

‒ Шире, девочка, ‒ пробормотал Лакхлан, устраиваясь между моих ног и проводя горящим золотистым взглядом по моему телу. Он смотрел на меня так же, как и на Алека, с яростным собственничеством, которое, казалось, обжигало мою кожу.

Я раздвинула бёдра, похоть волнами прокатывалась по мне. Я никогда не была такой мокрой. Такой готовой и отчаянно желающей прикосновений. Моё тело гудело, готовое к тому, что он опустит рот и выполнит своё обещание.

Вместо этого он провёл пальцем по моей щели, раздвигая мои половые губы.

Невольный стон вырвался из моей груди. Я приподняла бёдра, молча умоляя о большем.

Он погладил влагу, обволакивающую мои губы, затем просунул длинный палец внутрь меня, легко скользя.

‒ Пожалуйста, ‒ умоляла я, выгибаясь так, чтобы его палец погрузился глубже.

Он провёл большим пальцем по моему ноющему клитору, заставляя маслянистое тепло наполнять моё лоно. Его акцент усилился.

‒ Скажи мне, что тебе нужно, девочка.

Я не колебалась.

‒ Твой рот. Пожалуйста.

Его золотистые глаза заблестели от удовольствия.

‒ Как прикажет моя госпожа, ‒ промолвил он, затем опустил рот к моему клитору и пососал.

Моё тело дёрнулось, бёдра приподнялись.

‒ О... Боже. О, Лакхлан, это так хорошо.

‒ Он только начинает, ‒ сказал Алек, всё ещё поглаживая моё бедро. Он смотрел на широкие плечи Лакхлана горящими глазами. ‒ У нашего Лакха талантливый язык.

Это было мягко сказано. В скором времени Лакхлан заставил меня биться и стонать, мой разум отключился, когда я брыкалась и корчилась. Он заменил палец языком, пронзая меня короткими, быстрыми движениями, прежде чем перейти к долгим, чувственным облизываниям, которые заставляли мою киску сжиматься снова и снова. Я потеряла контроль над своим телом, мои бёдра нагло двигались навстречу его рту, когда я искала большего контакта, большего трения, большего всего.

И он дал это мне, жадно поглощая меня. Как будто он наслаждался моим вкусом так же сильно, как и Алек.

Алек начал гладить себя, его большая рука гладила вверх и вниз по члену, пока он наблюдал, как Лакхлан сводит меня с ума.

‒ Я же говорил тебе, что у неё потрясающий вкус.

Лакхлан поднял голову, его глаза сузились от вожделения.

‒ Лучше всего на свете. Я мог бы есть эту киску весь день, ‒ он засунул в меня два толстых пальца, затем опустил голову и продолжил ласкать моё лоно.

Моё зрение затуманилось, когда мой оргазм усилился. Но я усиленно моргала, изо всех сил пытаясь сдержать это чувство. Я хотела, чтобы это продолжалось как можно дольше. Чтобы продлить удовольствие.

Лакхлан громко застонал, его рот сильно вибрировал на моей раскрытой киске.

Я подняла голову и перевела дыхание. Алек всё ещё сжимал свой член, но он просунул руку под тело Лакхлана, и теперь его рука тоже подрачивала ствол Лакхлана. Его руки двигались в устойчивом ритме, его бицепсы напрягались, когда он работал как с членом Лакхлана, так и со своим.

Это было жарче, чем я могла себе представить. Я наблюдала, как прикованная, мой взгляд метался между его мускулистым предплечьем, дрочащим его член, и его другим мускулистым предплечьем, толкающимся под бёдра Лакхлана. Лакхлан застонал от желания, звуки проникали прямо в мою сердцевину. Мой клитор пульсировал, и я откинула голову назад, когда моё освобождение зависло вне досягаемости.

‒ Кончи для меня, ‒ прорычал Лакхлан, погружая пальцы глубоко. Он провёл языком по моему клитору, облизывая и посасывая центр моего желания, в то время как он двигал пальцами быстрее, извлекая влажные звуки из моего влагалища. ‒ Кончай сейчас, ‒ приказал он, и я подчинилась, мой проход сильно сжался, и мой оргазм захлестнул меня, как ураган. Моя спина выгнулась дугой, когда волны удовольствия затянули меня под себя.

Когда я вынырнула, Лакхлан сидел на корточках между моих ног, запрокинув голову, пока Алек гладил его.

‒ Блять, ‒ прохрипел он, его грудь тяжело вздымалась. ‒ Блять, да, вот так.

Алек отпустил его, провёл рукой между моих ног, затем вернул её Лакхлану, покрывая его напряжённый ствол моими соками.

Мы с Лакхланом застонали в унисон. Повторная дрожь прокатилась по мне, когда я уставилась, заворожённая, в то время как Алек надрачивал толстую длину Лакхлана, которая теперь блестела от моего желания. Он просунул другую руку между ног Лакхлана, чтобы погладить его мошонку.

Даже когда мой оргазм всё ещё отступал, меня охватила свежая похоть. Я приподнялась на локтях, чтобы не упустить ни единой детали происходящего. Алек обращался с Лакхланом более грубо, чем я бы, сжимая и разминая его яйца твёрдой рукой, в то время как он гладил ствол Лакхлана от корня до кончика. В ответ дыхание Лакхлана участилось, и румянец разлился по его щекам. Он