Поцелуй Дыма - Эми Пеннза

Что такого было в его акценте, что заставило меня отказаться от всякого здравого смысла и растаять в луже похоти? Но я не могла позволить себе сделать это сейчас. Мне нужны были ответы.

‒ Что именно это значит, что я твоя пара? Это как подружка или...

Дверь открылась, и вошёл Лакхлан. На нём были черные брюки и тёмный свитер, похожий на кашемировый и, вероятно, гораздо более дорогой. Его плечи натягивали материал, а волосы были влажными.

В моём мозгу сразу же возникли образы его и Алека вместе в душе, их мощные тела, омытые водой. Я захлопнула свой разум, выкидывая картинки из головы, прежде чем кто-либо из мужчин смог прочитать мои мысли.

Лакхлан остановился в ногах кровати и хмуро посмотрел на Алека.

‒ Тебя бы убило, если бы ты воспользовался дверью, как обычный человек?

Алек пожал плечами.

‒ Хлоя теперь знает о нас. Между нами не будет секретов.

Но я не знала всего. И вопросы заполонили мой разум так быстро, что у меня, казалось, закружилась голова.

За исключением того, что это не просто казалось. Комната накренилась, и мой желудок скрутило, когда волна тошноты накрыла меня.

‒ Хлоя? ‒ Лакхлан был рядом со мной через несколько секунд. ‒ Ты такая же бледная, как простыни. Давай я помогу тебе, девочка.

Он направил верхнюю часть моего тела вниз, так что мой лоб упёрся в колени. Холодный пот выступил у меня на висках и под мышками, а рот неудержимо наполнился слюной.

Нежные пальцы откинули мои волосы с головы.

‒ Глубокий вдох, ‒ сказал Алек. ‒ Аккуратно и медленно.

Я сделала, как он велел, вдыхая воздух, пока мои лёгкие не обожгло, а затем выпустила его через рот. Тошнота быстро прошла, и я выпрямилась, смущённая до глубины души.

‒ Простите, ‒ пробормотала я. ‒ Должно быть, я всё ещё страдаю от смены часовых поясов.

Парни обменялись взглядами, между ними промелькнул странный взгляд.

‒ Что? ‒ моё смущение усилилось. ‒ Что-то не так?

‒ Нет, милая, ‒ Алек похлопал меня по колену. На этот раз он казался нерешительным, как будто не был уверен в себе. ‒ Ты человек и... ну, тебе может потребоваться некоторое время, чтобы... приспособиться.

Опасения быстро нарастали.

‒ Приспособиться к чему?

‒ Ни к чему плохому. Просто другая жизнь.

Они с Лакхланом обменялись ещё одним взглядом, и моё беспокойство усилилось. События ночи с рёвом вернулись, напомнив мне, как легко они усмирили меня на крыше.

А потом Алек затащил меня в башню и сказал, что я не могу покинуть комнату. Он сиял, когда говорил это, и его слова пробежали по моей коже, как электрический ток. Это было не то ощущение, которое я хотела бы повторить.

Оба мужчины нахмурились. Алек потянулся ко мне.

‒ Хлоя...

‒ Подожди, ‒ я отпрянула назад, потянув за собой простыню. С резким дневным светом, заливающим комнату, атмосфера была другой. Исчезла мечтательная, соблазнительная ночь. Это была реальность, и люди, которых, как я думала, я знала, не были людьми. ‒ Я не знаю, как всё это работает. Вы хотите сказать, что хотите отношений? Или эта штука с парой похожа на брак?

Лакхлан был совершенно спокоен, его золотистые глаза были серьёзнее, чем я когда-либо видела. Что говорило о многом. Его глубокий голос был таким же официальным.

‒ Это гораздо больше, чем просто брак. Супружеская связь постоянна.

‒ И вечная, ‒ сказал Алек.

Мой пульс участился. Внезапно кровать показалась меньше, когда они оба лежали на ней.

‒ Что ты подразумеваешь под вечным? Как Ангелы и Небеса?

Алек покачал головой.

‒ Драконы ‒ единственные настоящие бессмертные. Мы можем умереть только от разбитого сердца, и даже это обычно выбор. Нас очень трудно убить.

Очень. На этот раз это не заставило похоть пробежать по моим венам. С колотящимся сердцем я вглядывалась в его лицо, на этот раз не тронутая его мужской красотой.

‒ Сколько тебе лет?

‒ Чуть больше трёхсот.

О… мой Бог. Он был старше Соединённых Штатов. Неудивительно, что он так много знал о картинах в длинной галерее. Вероятно, он встречался с некоторыми из людей на них.

Выражение лица Лакхлана было непроницаемым, когда я повернулась к нему.

‒ А тебе?

‒ Немного старше этого.

‒ Сколько лет?

Последовала пауза.

‒ Тысяча двести лет, девочка.

Я ахнула.

‒ Мне двадцать четыре года.

‒ Да, ‒ сказал Алек. ‒ Но ты поймёшь, что возраст ‒ это действительно просто число. Особенно после того, как ты минуешь первые пару столетий.

Мой пульс затрепетал.

‒ Значит, я теперь бессмертна, как и вы?

‒ Ты будешь. ‒ Что-то тёмное и собственническое промелькнуло в его глазах. ‒ После того, как мы заявим на тебя права.

‒ Что это значит?

Я снова перевела взгляд с одного на другого, начиная чувствовать, что попала в ловушку бесконечной игры в пинг-понг. Паника шевельнулась у меня в животе. Моя семья не была религиозной, но в детстве мама каждое Рождество водила меня в Собор Святого Патрика. Помпезность и зрелищность мессы были прекрасны, но я провела большую часть службы, разглядывая витражи, на некоторых из которых были изображены сцены Рая. Для моего детского мозга идея вечности была ужасающей. Что бы я делала весь день на Небесах? Или навечно связана с парой драконов? Что, если я захочу уйти?

Глаза Алека вспыхнули.

‒ Мы решили этот вопрос прошлой ночью, Хлоя.

‒ Ты имеешь в виду, после того, как ты отшлёпал меня? ‒ Боже, как я могла забыть об этом?

Легко. Я была занята множественными оргазмами.

Алек прищурил глаза.

‒ Просто шлепок. Ты была готова отправить мои яйца в Инвернесс.

Я начинаю жалеть, что не сделала этого.

Рыжевато-золотистая бровь взлетела вверх.

‒ Это грязная игра, девочка.

‒ Держись подальше от моей головы! ‒ я отползла назад, и мои плечи ударились о дерево. В ловушке. Снова. Моя грудь сжалась. ‒ Прошлой ночью ты обещал, что я могу уйти. Но теперь ты говоришь о паре, заявлении прав и бессмертии. Так что мне нужно, чтобы ты был со мной откровенен, ‒ я прижалась к спинке кровати, пока она не впилась мне в позвоночник. ‒ Вы позволите мне уйти?

Мужчины вели себя тихо, их взгляды были спокойны.

И это был единственный ответ, который мне был нужен.

‒ Я здесь пленница? ‒ спросила я, ненавидя то, как дрожал мой голос в конце.

‒