Строптивая для бандита - Виктория Райн

Валиевым, на чём свет стоит, пока шла на выход из коттеджа. — Хотя, возможно, благодаря этому необузданному сексу я и обрела способность думать. Горе настолько отключило меня, что я не жила, а существовала все последние дни. Рус, можно сказать, вернул мне способность трезво смотреть на мир».

— Лира Степановна, — окликнул меня Костя.

Захлопнула плотнее пиджак, чтобы не светить едва одетым телом. Без трусов, бюстгальтера, с растрёпанной головой. По мне сразу видно, что я, придя сюда с «мечом», ухожу членом Валиева и побеждённая.

— Ключи от машины и ваша сумочка, — протянул мне озвученное главный из охраны Руслана.

— Спасибо, — выдавила я и пошла к своей машине. Её, кстати, заботливые парни загнали во двор и припарковали, а ведь я бросила свою красотку у ворот с работающим двигателем.

Домой ехала переполненная решимости найти то, что всё же связывало папу и Руса.

«Если нужно, я поселюсь в офисе, но найду доказательства невиновности отца в делах Валиева. А уж если они всё же обнаружатся, я потребую, чтобы он рассказал мне всё, чего я не смогу узнать сама».

Глава 20

Лира.

Сегодня день оглашения завещания. Такая формальность, от которой, к сожалению, я не в силах отделаться, ведь адвокат настоятельно просил прибыть в назначенное время. Мне всё это напоминало лишь о большом горе, посетившем совсем недавно, но есть вещи, которые от нас не зависят и нам приходится под них подстраиваться и учиться жить практически заново. Пробки и перекрытый на ремонт мост не позволили мне приехать вовремя, но я и не переживала об этом. Всё равно, кроме меня и поверенного там никого не будет.

Припарковавшись у здания, где находился нужный мне офис, я практически ворвалась в кабинет юриста и замерла на пороге. В одном из небольших кресел, стоящих у стола, кто-то сидел. Озадаченно воззрилась на ещё одно действующее лицо, захотелось по-детски протереть глаза и убедиться, что зрение меня не обманывает.

Напротив законника сидел парень, в классическом чёрном костюме и галстуке, который он периодически одёргивал, видимо, не привыкший к такому виду одежды. Когда парень обернулся я едва устояла на ногах, ведь у меня практически в прямом смысле слова ушла земля из-под ног. Ещё бы! Передо мной предстала явно молодая и где-то нагулянная копия моего собственного отца!

— Лира Степановна, проходите. Мы вас уже заждались, — как сквозь толщу воды донёсся до меня голос адвоката.

На негнущихся ногах я двинулась ко второму креслу и неуклюже в него плюхнулась. Несколько раз моргнув пыталась понять, не выдаёт ли мой мозг желаемое за действительное, но всё осталось, как прежде.

— Раз все заинтересованные лица здесь я готов огласить завещание Степана Алексеевича.

— Можно стакан воды, — не сказала, а скорее прохрипела я просьбу.

Парень передо мной не тушевался, смотрел прямо в глаза и, кажется, в них на долю секунды промелькнуло превосходство. В душе творилось что-то невообразимое. Сидящий напротив молодой человек был приблизительно на пару лет младше.

Значит, он был «зачат» примерно в то время как твоя мама покинула нас. Образ непогрешимого и идеального отца стал покрываться сетью мелких трещинок, словно кто-то стукнул по зеркалу, в то время как с него на меня смотрел папа.

— Держите, — протянул мне стакан с водой адвокат. — Продолжим.

Следом он стал зачитывать сухие факты и цифры, в которые облачено всё имущество моего покойного отца. Мне вдруг пришло в голову, что нас не представили, и я даже не знаю, как зовут молодого человека.

Словно в подтверждение моим мыслям от адвоката прозвучало следующее: «Своему сыну Илье Степановичу я завещаю квартиру, машину и десятую часть акций каждой из моих компаний, но совершать любые манипуляции с ними, кроме получения дивидендов он не сможет до исполнения им 30 лет».

— Что?! Какого хрена?! — не выдержал парень и хотел вскочить с кресла, но остановил свой довольно эмоциональный порыв. — Могу я узнать причину такого решения отца? — он обратился к поверенному, полностью игнорируя моё присутствие рядом.

— Ничем не могу помочь. Настолько личные и конфиденциальные данные мне неизвестны. Степан Алексеевич решил так, а я человек маленький, всего лишь сохранил и передал вам его волю.

Сидела, словно поражённая молнией и не могла пошевелиться. С одной стороны, я должна радоваться тому, что у меня внезапно появился брат. С другой стороны, мне совершенно не понравилось то, как он отреагировал на завещание. Вопрос о том, почему отец не поделил всё поровну, на подсознательном уровне не давал покоя даже мне, что уж говорить о парне, который внезапно появился в моей жизни.

— Ну что, сестрёнка, — сощурившись словно вот-вот, вцепится мне в глотку подал голос молодой человек, — Опять ты получила всё, а я остался с носом?!

— Илья, правильно? Мне кажется, этот вопрос со временем можно уладить. Я совершенно не против отдать тебе…

— Лира Степановна, — бесцеремонно перебил меня адвокат. Хоть это и выглядело как неуважение, но слова, произнесённые им дальше, заставили забыть о произошедшем за долю секунды. — Помимо завещания, для вас есть письмо. Ваш отец настоятельно рекомендовал прочесть его в одиночестве и не выходя из моего офиса. Мы с Ильёй Степановичем сейчас вас оставим на пару минут, а вы спокойно прочтёте. Хорошо?

— Угу, — это единственное, что мне удалось вымолвить.

Дрожащими руками я приняла тонкий конверт и попыталась его вскрыть. Не с первого раза, но мне это всё же удалось. Почерк папы я бы узнала из тысячи. Ведь несмотря на век технологий, он практически каждое утро писал мне короткие послания и крепил их на холодильник.

Иногда это было просто пожелание хорошего дня или сообщалось время, в которое он вернётся домой. Приглашение в цирк или другое не менее важное послание в уже старшем возрасте. Сама не заметила, как несколько солёных капель упали на лист бумаги, исписанный его немного закруглёнными буквами.

«Моя любимая и единственная доченька. Моя принцесса. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Мне самому очень тяжело даётся каждая строчка, но я должен подготовиться ко всему.

Первая и думаю самая неожиданная новость — у тебя есть брат. Так случилось, что после смерти твоей мамы я на некоторое время нашёл утешение в объятиях одной из наших горничных.

Когда я отошёл от горя и сумел расставить приоритеты, сообщил о принятом решении женщине, с которой закрутился роман, она поспешно уволилась. О том, что Светлана забеременела и родила от меня сына, я узнал уже после её смерти. Парень сам нашёл меня, и я