Не целуй меня - Лана Ирис

Может, хватит представлений на сегодня? Что за сериал мы тут устроили?

И я даже не представляю, что со мной сделают, за этот элитный зонт! Сожгут живьем!

Вы знаете, кому он принадлежит⁈ О, вы даже не догадываетесь…

Мы были в раздевалке, и Ворон просто кивнул какому-то парню, стоящему рядом с кучкой девчонок, бурно что-то обсуждающих:

— Это твой?

А тот ответил:

— Н-нет… Это зонт Светланы Клюевой.

А Ворон сообщил важным тоном:

— Я его забираю для своей девушки. На постоянное пользование. Передай Светлане Хрюевой.

Что? Я закатила глаза. Это из-за костюма? Да я уже забыла!

А этот парень юморист года просто.

— К-клюевой, — повторяет тот, заикаясь и поправляя очки. А рядом стоящие девчонки, улыбнувшись, многозначительно переглядываются.

— Ага. Я так и сказал. Х-хрюевой. Не забудь, придурок.

Вот и все.

Ворон раскрыл его надо мной, как только мы вышли на крыльцо, и вложил в мою руку. Держать у меня не получалось, пальцы дрожали.

Боже, эта вещь принадлежит Клюевой Светке! Я не хочу держать эту драгоценность в руках! Мне страшно, даже прикасаться. Даже дышать на него опасно!

И спускаясь по ступеням, я ощущала, что руки трясутся все сильнее. А когда мы спустились, я его чуть не выронила. Тогда Ворон просто подошел и обвил мою ладонь своей ладонью. Мы стали держать ручку зонта вместе.

Наши пальцы соединены на ручке зонта. Почти слиплись, блин!

Наверное, со стороны это кажется очень романтично.

Мы выглядим… как…

Парочка!

Черт!

— Убери, — более настойчиво. С нотками паники. Сильной паники.

— Как ты собиралась заказать такси без телефона? — смиряет меня жестким взглядом. — Ты такая забавная.

О, а ты еще более забавный!

Кто-нибудь, сделайте ему лицо попроще. Умоляю.

— Не знаю, — отвечаю честно. — Но меня сейчас больше волнует не это, а зонт. Он же чужой. Мы его взяли, без спроса. Знаешь, так нельзя! Попахивает воровством. Это некрасиво, невежественно и…

… и страшно! Это же зонт нашей королевы! Да она меня живьем сожрет! Танцы в костюме хрюшки — это еще цветочки.

— Чтобы всегда брала телефон, поняла? Меня не устраивает, что ты без связи.

— Я про зонт, — тяну руку на себя, так что зонтик оказывается надо мной.

— Поняла? — притягивает обратно. Так что он оказывается над нами двумя. Снова.

— Поняла, — приходится еще на шаг к нему двинуться. Он потянул слишком сильно.

Мы стали еще ближе. Мой взгляд случайно касается его губ. Невольно вспоминается наш поцелуй. Щеки бесконтрольно обдает жаром. Сильным жаром.

— Ты его своровал.

— Одолжил.

И попробуй, возрази.

Одолжил он. Ага, ага. «На постоянное пользование»

Мои глаза на уровне мышц его грудной клетки. На нем все еще футболка капитана, так как он не переоделся. Он весь мокрый, а на улице легкий ветерок. Но не заметно, что ему холодно. Уверенным движением убирает смартфон в карман шорт. Смотрит на меня сверху вниз, а я стараюсь делать вид, что не замечаю его пристального взгляда.

— Пять минут, — произносит тихо.

О, Боже. Целых пять минут! Я не хочу тут стоять с ним целых пять минут!

— Ты мог бы… — черт, черт, черт. — Впрочем, не надо. Пять минут… Это… Это всего… Пять минут… Это… Ой! Это так долго! А мы так и будем стоять соединившись?

Это очень долго.

Я на него не смотрю, но почему ВИЖУ эту фирменную невесомую усмешку?

Хотя, подождите-ка…

Приподнимаю голову и гляжу во все глаза.

Что я там говорила? Невесомую? Да он лыбится во все свои сияющие белизной тридцать два!

Что такого веселого я сказала?

Такси приезжает через вечность минут.

Я сажусь на заднее место, после того, как Ворон галантно открывает передо мной дверцу. И да, за нами по-прежнему наблюдают. О, святые угодники! Моим одноклассникам что, заняться нечем? За это время можно было несколько заданий по химии состряпать!

— Спасибо, — бросаю нехотя, когда он захлопывает дверцу. Уточняю адрес водителю, расслабленно откидываясь на спинку сидения. Но шокировано подскакиваю, когда Ворон открывает дверцу с другой стороны и садится рядом со мной.

А я только было подумала, что мучение закончилось.

— Зачем? — бросаю растеряно, глядя, как поудобнее устраивается и поворачивает на меня насмешливое лицо.

— Я же сказал — провожу.

— Так ты уже проводил! Спасибо, а теперь займись делом поважнее!

Наклоняется ко мне, прищуривает глаза и низким баритоном произносит:

— Ты — мое самое важное дело.

Бррр… Мурашечки.

— Боже, — отворачиваюсь, нервно поправляю края куртки. Курток. Сейчас поняла, что собиралась уехать в его. — Забери ее.

Сбрасываю с плеч и протягиваю ему. Только теперь осознала, что тот запах исходящий из сумки, куда я положила записку и браслет с талисманом, принадлежит Ворону. От его куртки веет также. Не буду скрывать, аромат приятный.

Он смотрит на меня пристально, но не спешит забирать.

— Оставь. Завтра утром отдашь.

— Утром? — шепчу испуганно. — Не надо, пожалуйста! Забери сейчас! Не надо утром! Я… я…

— Ну?

— Не пойду завтра на занятия.

Кивает, словно своим мыслям. Но вопреки моим ожиданиям, что он промолчит, произносит:

— А я так и подумал.

— Что ты подумал⁈ — начинаю злиться.

Я, примерно, понимаю. И меня это выводит.

— Трусишь.

— Нет!

— Да.

— Нет! У меня есть причины. Другие. Я не трушу.

— И какие же? — впечатывает в меня самоуверенный взгляд. Думает, что все на свете знает? Да ничего он не знает! Даже, не догадывается!

Причины?

Да у меня миллион причин! Я должна продумать, как объясниться перед Славой. Как объясниться перед Клюевой. И как объясниться перед ним! Вороном! Это все требует максимальной концентрации. Мне придется остаться дома. Все продумать. Составить план. Отрепетировать.

Все сложно!

Но, конечно, я во всем этом не признаюсь сейчас.

— Я плохо себя чувствую. Кажется, я простыла.

— Кхм, — Ворон внезапно кладет ладонь мне на лоб. Задумчиво смотрит, а потом изламывает губы в лукавой улыбке. — Уверен, что это не так. Прогульщица.

— Это так! Меня знобит, мне жарко! А вот недавно холодно было! Я не прогульщица!

— Знаю, ты просто меня смущаешься, — опускает руку и мягко касается моей губы костяшками пальцев.

— Что⁈ Ты о чем? — нервно сбрасываю его руку и поправляю волосы. Тоже нервно. — Не говори глупости! Почему я должна тебя смущаться⁈ Пфф…

Закусываю онемевшую губу.

— Ты осмелилась признаться мне в чувствах, но постоянно стараешься дать заднюю. Это выглядит так смешно, — понимающе ухмыляется одним уголком губ. — Малышка, — склоняется еще ниже, наши глаза на уровне, а носы почти соприкасаются. — Ты такая трусишка. Но… Это выглядит мило.

Что? Что за