Развод. Исправить ошибку - Ари Дале

Уверена, не только мне пришлось пройти через многое, чтобы стать на ноги. Но это не значит, что можно стереть прошлое. Стереть боль. Стереть измену.

— Она права, — наконец собираюсь с силами и иду к бывшему мужу, — если бы ты хотел, то нашел бы меня.

Леша не отвечает. Просто смотрит. Проникновенно. Очень знакомо. Именно так он смотрел на меня, когда слушал, как прошел мой день. Я лепетала выкладывая все: о новых болезнях, которые нам рассказывали на учебе, о том, как мне пришлось поставить капельницу бабушке из соседнего подъезда, о практике в отделении гинекологии. Я могла рассказать Леше обо всем. Говорила часами, а он слушал меня и молчал. Молчал, как сейчас.

Мысли сильнее путаются. Превращаются в огромный клубок из сомнений, непонимания и страха. После измены мужа я, кажется, разучилась доверять мужчинам. У меня толком не было отношений. Я посвятила свою жизнь сыну и работе. Позволила погрузиться в заботы, которые отвлекали от размышлений об одиночестве. Но оно все равно в недолгие моменты тишины и спокойствия пробиралось ко мне в голову. Я даже стала бояться принимать душ. Потому что стоя под струями горькие слезы стремились навстречу горячим, почти обжигающим каплям. А воспоминания о когда-то счастливой жизни возвращались…

Я так глубоко погружаюсь в себя, что едва слышу тихий, невозмутимый голос бывшего мужа:

— Я приезжал к тебе и до, и после развода. Прозябал днями и ночами под твоими окнами. Это ты даже не потрудилось выйти, чтобы со мной поговорить.

Глава 32

Если я раньше думала, что нахожусь в раздрае, то сейчас вовсе теряю способность здраво мыслить. Обрывочные воспоминания возвращаются.

Два года и два месяца назад

Ключ поворачивается в замочной скважине. Я вскакиваю с кровати. Не так давно начало светать, да и музыка затихла около часа назад. Поэтому не удивляюсь, что Леша соизволил вернуться. Вот только, когда дверь открывается, на пороге вижу совсем не его.

— Лена? — Валентина Леонтьевна, мама Глеба, несмотря на ранний час уже при полном параде. Макияж скрывает морщины на немного усталом лице. Светлые волосы затянуты в тугой пучок. Белые юбка в пол и блузка идеально выглажены. Маленькая сумочка, висящая на цепочке на плече, отлично сочетается с нарядом. Но почему-то мне кажется, что что-то не так: женщина сильно похудела после нашей последней встречи и выглядит слишком бледной.

— Добрый день, — всматриваюсь в ее лицо и замечаю глубокие впадины под глазами. — Вы в порядке? — инстинкт врача берет верх.

— Что ты здесь делаешь? — Валентина Леонтьевна, игнорируя вопрос, подходит ко мне и внимательно смотрит. — Что случилось?

Один вопрос, всего один, выбивает меня из колеи. Страх, боль, усталость предыдущей ночи наваливается на плечи. Предатество мужа исполосовало меня изнутри, оставив грубокие раны. Они до сих пор кровоточат. Да с такой силой, что мне приходится стискивать зубы, чтобы не стонать в голос. Не разреветься бы на глазах у посторонней женщины.

Я видела маму Глеба всего несколько раз. И хоть она мне понравилась, я не хочу открывать перед ней душу. Вот только, когда она смотрит на своими голубыми глазами, которые полны участия, ком застревает в горле. Мне всю ночь удавалось сдерживать накатывающие слезы, но стоит увидеть сочувствие и ощутить поддержку, стоит Валентине Леонтьевне положить ладонь на мое плечо, с эмоциями становится почти нереально бороться. Перед глазами все начинает размываться. Часто моргаю, чтобы сохранить хоть долю самообладания.

— Не могли бы вы подвести меня домой? — голос дрожит, как и похолодевшие пальцы.

— А где твой муж? — сощуривает глаза женщина.

Вздрагиваю, чем вызываю у нее еще больший интерес. Валентина Леонтьевна склоняет голову набок, а в ее глазах мелькает любопытство. Но, похоже, такта ей тоже хватает, потому что она лишь вздыхает, откладывая допрос на потом или даже навсегда.

— Подождешь немного? — вздыхает и бросает взгляд на шкаф. — Я заберу кое-какие вещи, а потом мы поедем, — быстро оглядывает комнату. — Я, конечно, хотела бы привести дом в порядок после вечеринки. Но лучше возложу эту проблему на плечи сына. Тем более, часть гостей остались на ночь.

Мысль о том, что придется провести еще какое-то время в этом доме пугает. Леша может вернуться в любой момент, и боюсь наша встреча с ним закончется еще одной клеткой, в которую меня запихнут. Хотя выбора у меня нет. Или…?

Валентина Леонтьевна не отрывает от меня пристального взгляда. Видимо, от нее не скрывается моя растерянность, потому что женщина достает из сумочки ключи от машины и протягивает их мне. Тепло смешивается с облегчением, после чего заполняет мою грудь. У меня даже получается выдавить из себя более или менее искреннюю благодарную улыбку, прежде чем я протягиваю руку. Валентина Леонтьевна отдает мне ключи, и я, что есть силы, сжимаю их в ладони. На боль, которая появляется, когда острый край, впивается в нежную кожу, не обращаю внимания.

— Спасибо, — шепчу, бросая взгляд на дверь.

— Иди, — Валентина Леонтьевна отходит в сторону, уступая мне дорогу. Я сразу же пользуюсь предоставленной возможностью покинуть место, которое навевает на меня только боль предательства и страх, что не получится выбраться из клетки. — Я скоро буду, — говорит женщина мне вслед, когда я достигаю выхода.

Оглядываюсь через плечо и посылаю ей полный признательности взгляд. Но стоит выйти в коридор, как желудок скручивает от страха. Осматриваюсь по сторонам и решаюсь пойти к лестнице лишь убедившись, что ни одной живой души в коридоре нет.

Спускаюсь по лестнице медленно, на носочках. Выверяю каждый шаг, останавливаясь, когда раздается скрип половиц. Дойдя до последних ступеней, выглядываю из-за угла. Плотный запах перегара бьет в нос. Храп разносится по гостинной. От вчерашней вечеринке остались только следы. Пустые бутылки с алкоголем валяются на полу. Пластиковые тарелки с остатками еды где только не стоят, вплоть до подоконника, парочку замечаю в цветочном горшке. На белом кожаном диване спят несколько человек. Не могу определить ни их пол, ни количество. Конечности переплетены, лица закрыты волосами, частями тела и одеждой. Но мне не настолько интересно, что задержаться в гостинной. Быстро семеню к выходу, надеясь, что по пути не наткнусь на Лешу.

Но, похоже, сегодня удача на моей стороне — я без проблем выхожу на улицу и наконец делаю вдох полной грудью. Свежий воздух наполняет кровь кислородом. Голова резко начмнает кружиться. Колени подгибаются. Но расслабляться рано. Не чувствуя ног, дохожу до белой машины Валентины Леонтьевны. И лишь когда забираюсь на переднее пассажирское