Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

— Даже крокодил, — поддержал меня владыка, и, переглянувшись, мы одновременно рассмеялись.

Помолчав несколько минут, я вдруг вспомнила, что ещё меня интересовало. И за что я хотела похвалить хозяина!

— И музыка хорошая на вечере была, хотя я думала, что ты пригласишь артистов.

— Одно время я собирал музыкальные кристаллы, — пояснил он. — Всё же местные флейтисты и скрипачи — это хорошо, но пригласить сюда императорский оркестр я не могу. Вот мне и завозили разные записи.

— Отличная коллекция! — заверила я.

— Да, — не стал скромничать Хоакин. — Мне даже жаль, что ты согласилась лишь на скромный ужин, а не на роскошный бал. Я бы не отказался с тобой потанцевать.

Не то чтобы я горела желанием и слишком любила это занятие. Просто сегодня мы оба выглядели потрясающе, у нас был украшенный зал и восхитительная музыка. Поэтому, поддавшись порыву, я хитро спросила:

— А что нам мешает?

Хоакин ответил мне заинтригованным взглядом и вслух уточнил:

— Только вдвоём?

— Почему нет?

Кажется, владыка тоже не нашёл причин для отказа, потому что словно случайно мы ускорили шаг. Когда мы вошли, стол вместе со стульями отъехал к дальней стене. Шторы на всех окнах одновременно задёрнулись, навевая меня на странные мысли.

— Зачем? — озадаченного спросила я, пока мы готовились к началу танца.

— Чтобы никто не подсматривал, — коварно сообщил Хоакин, и тут заиграла музыка.

Я думала, у него здесь было мало практики, но владыка вёл уверенно. Разве что прижимал меня чуть крепче, чем позволяли приличия. Властно и возбуждающе, так что у меня иногда захватывало дух, а в груди зарождалось сладкое томление. Предвкушение. Правда танцы напоминали то, чему я училась, довольно отдалённо.

— Это традиции Артефактума? — корректно намекнула я, припоминая, что у них там всё немного иначе.

— Скорее, драконьи, — удивил меня Хоакин. — Там, конечно, ещё проще, но я стараюсь соответствовать мелодии.

— Хорошо получается, — подбодрила я, а мой кавалер, словно с надеждой, спросил:

— Тебе нравится?

— Да, интересно выходит. Непривычно, но ты хорошо ведёшь.

В этот момент мелодия внезапно изменилась. Вместо классического оркестра, зазвучала непривычная музыка. Медленная, тягучая. Я словно плавилась, сливаясь с неторопливым течением.

Глава 43

Взяв обе мои ладони в свои руки, Хоакин начал медленно меня кружить. То притягивал к себе ближе, то позволял отойти подальше. Чувственно придерживал за талию, касаясь пальцами так, что у меня перехватывало дыхание. И я терялась в этом лёгком невесомом флирте, мечтая зайти дальше.

В один момент, приобняв ещё сильнее, владыка крутанул меня — и я взмыла в воздухе, оторвавшись от пола. С восторженным смехом, положила руки партнёру на плечи. Дыхание сбилось, сердце трепетало. Стоило нам чуть замедлиться, не выдержав, я потянулась за поцелуем.

Он получился страстным, почти обжигающим. Но мы лишь дразнились, не углубляя. Просто вели наш танец, пока губы не распухли. Пока воздух не закончился, а голова не стала восхитительно кружиться.

Не успела я опомниться, как владыка перехватил меня за бёдра, подняв выше.

Так, чтобы моя грудь оказалось на уровне его губ.

Сердце замерло. Хоакин остановился. А через секунду уже лизнул нежную кожу, вызвав по всему телу нежный трепет.

— Танец окончен? — хитро спросила я, наслаждаясь тягучими поцелуями и неловкими случайными касаниями, которые владыка оставлял, пытаясь стянуть ворот платья.

— Только начался, — хриплым голосом поправил меня Хоакин, так и не сумев одолеть одежду.

В следующее мгновение я вновь стояла на полу. Каким-то невообразимым движением владыка развернул меня к себе спиной. Миг, и его горячие губы опалили мою шею. Слегка понежившись, я позволила мужским рукам бесстыдно блуждать по моему телу.

Хотела возмутиться, когда он словно невзначай потянул завязки корсета, но рука Хоакина бережно легла мне на живот, не дав отстраниться. Верх уже ничего не стягивало — мне приходилось поддерживать платье, чтобы оно не упало к моим ногам. И владыка, который тут же нырнул под ткань, чтобы сжать мои груди, ни капли не помогал!

— Отпусти, — сладким голосом шепнул он мне на ушко, — позволь мне действовать свободно.

И я поддалась, разведя руки. Ткань с шуршанием упала к моим ногам. На миг Хоакин тоже прекратил меня касаться, а когда вновь обнял, я спиной ощутила, что он уже тоже без рубашки. Да и я без лифа — лишь в трусиках и чулках — прижалась к мужчине, извиваясь словно змея. Чуть вниз и снова вверх, чувствуя его возбуждение.

— Роси, — выдохнул он, перехватив меня за запястья.

Стоило мне потянуться вперёд, пытаясь высвободиться, владыка запечатлел у меня на спине россыпь жгучих поцелуев. Горящую линию вдоль позвоночника, до самой шеи.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, куда-то мне в шею, отчего меня разморило лишь сильнее.

Его горячее дыхание, прохладный металл дорогих украшений, почти обнажённое тело. Сочетание всего этого заводило. А уж когда в я вдруг осознала, что магия Хоакина медленно, точно крадучись, пытается стянуть с меня последнюю одежду…

— Безобра-азник, — выдохнула я, почему-то с восторгом.

— Да, — без тени стыда подтвердил он, и вновь прижал меня к себе.

Теперь уже я ощущала, что он тоже полностью раздет. И краем глаза заметила, как наши наряды медленно уплыли в сторону стульев. Но ничего не могла сказать, потому что растворялась в ласках. Таяла в будоражащих касаниях.

Мужское естество провокационно скользило у меня между ног — не входя, лишь дразня. Ладони гладили мои плечи, переходили к груди и чуть задевали соски. Так, что каждый раз я издавала зачарованный вздох.

Я чувствовала, как от каждой дразнящей ласки становится влажно между ног. Как скручивается в нетерпении тугой узел внизу живота. А затем Хоакин скользнул рукой к моему чувствительному бугорку, и всё окончательно померкло. Тело будто вспыхнуло факелом, загорелось от восторженных ощущений.

Непроизвольно я двигалась, но объятия владыки точно сковывали меня. Мне же хотелось свободы.

Не выдержав, я отстранилась на мгновение, чтобы развернуться и вновь прижаться к любовнику. На этого раз уже грудью, потираясь сосками о восхитительный торс. Чтобы самой блуждать руками по оголённой мужской коже и прощупывать упругие мышцы.

— Готова? — спросил Хоакин, бережно подхватывая ногу, которую я попыталась закинуть ему на бедро.

— Да, — выдохнула я, выгибаясь.

Он вошёл в меня прямо так, стоя, лишь поддерживая, чтобы я могла стоять. А затем, наклонившись, приник к груди. Двигаться казалось непривычно, но я всё равно приходила в восторг каждый раз, как владыка заполнял меня.

Ощущала восхитительную истому, которая с каждым толчком всё сильнее желала вырваться на свободу. И вот в один момент