Во власти чувств - Эмилия Вон

– А что, если бы нас поймали и я не смогла бы использовать его? Или причинила себе вред?

– Этого бы не случилось! – прорычал Алессио, приближаясь ко мне, отчего я инстинктивно вздрогнула. Решив, что реакция вызвана страхом, он остановился. – Черт, прости.

Опустив веки и глубоко вздохнув, он поднял их и, глядя на меня, сделал еще один шаг в мою сторону, но уже медленнее и осторожнее. Когда я не предприняла попыток отстраниться от него, Алессио подошел еще ближе, поднял руку и коснулся моей щеки, как делал это уже несколько раз.

Маска номер два вышла наружу, и вот передо мной был снова тот самый милый парень, который смотрел на меня с нежностью в глазах. Его прикосновения мягкие, едва ощутимые и такие ласковые. Я – антиквариат в его руках, который он боялся разбить или испортить.

– Я не хотел тебя пугать, – сказал он тихо.

– Я не испугалась. – Я сглотнула ком, застрявший в горле из-за того, что пришлось задержать дыхание, пока он стоял в паре дюймов от меня и я могла ощущать его мускусный запах.

Интересно, слышал ли он, как гулко забилось сердце от его прикосновений?

Алессио был выше меня на две головы. Ему приходилось смотреть свысока, нависая надо мной, а мне – запрокидывать голову, чтобы видеть его. Он молчал, разглядывая мое лицо, и следил за своим пальцем, скользящим по скулам и вверх к уху, задевая мочку. Из меня вырвался тихий стон, подтолкнувший мужчину опустить глаза на мои губы. Меня охватило столько разных эмоций, я так остро ощущала, как все тело горело от его близости, как раскатисто колотилось сердце, эхом отдаваясь в ушах. Мои глаза закрылись, когда теплое дыхание коснулось моей щеки. Его губы почти настигли мои, стоило мне повернуть голову, и тогда я смогла бы ощутить мягкость и…

Нет. Нет. Нет. Никаких «и»!

Но казалось, я сошла с ума или ударилась головой во время погони, потому что мне хотелось испытать что-то другое помимо боли в груди, окунуться в крепкие объятия и забыться в них. Хотелось, чтобы Алессио вдохнул в меня жизнь, хотелось почувствовать себя живой, а не ходячим мертвецом, каким чувствовала себя в последние дни. Я знала, что не должна желать его поцелуев, но в этот момент это казалось таким необходимым.

Я не осмеливалась открыть глаза, потому что тогда я просто… Я не знала… Мой мозг кричал, чтобы я оттолкнула его, дала пощечину, отчитала, развернулась и умчалась прочь, но тем не менее я не делала ничего из этого. Я ждала, что он поцелует меня.

Боже, я правда это делаю!

Я задержала дыхание. Вот-вот его мягкие губы соприкоснутся с моими, и тогда…

– Мне пора идти.

Тогда ничего. Алессио не поцеловал меня.

Когда я открыла глаза, увидела только его удаляющуюся спину. Он вышел из дома, оставив меня одну, прикованной к полу.

Чувства потери и разочарования пугали меня, потому что испытывать нечто подобное неправильно, но мое тело с этим было не согласно. Леденящий холод пронзил меня до костей, а осознание, что я одна посреди леса, в темноте, в забытом богом месте, лишь усугубляло ситуацию.

Взяв себя в руки и отойдя от первого шока, я накинула на себя плед и наблюдала, как черный «Мустанг» выезжал с дороги, исчезая в темноте. Внезапная тишина обрушилась на меня, обострив ощущение одиночества, которое долго пряталось где-то в глубине души, но теперь жадно ухватилось за возможность выбраться наружу, стремясь задушить меня. Прозрачная слеза покатилась по щеке, все еще помнившей его прикосновения и горевшей от смущения.

С темнотой приходили печаль и угрызения совести, минуты превращались в часы, капли слез – в тихий плач, смущение – в стыд. Я чуть не поцеловала Алессио – другого мужчину, не Данте.

Вот так чувство вины встретило меня с распростертыми объятиями, и я отдалась ему на милость.

11

Алессио

Страх давно перестал следовать за мной по пятам, он был давно забытым чувством, но сегодня я чертовски испугался. Теперь, когда адреналин спал и я остался один, можно признаться, что шанс не выбраться из Чикаго живыми был вполне реальным. Однако страх был связан с девушкой. Что меня волновало сильнее всего, так это взгляд Адрианы. Ее глаза смотрели с такой мольбой и верой в меня, что мне стало не по себе. Черт, мне хотелось сказать ей, чтобы она перестала это делать – доверять мне. Я не заслужил ее доверия, и меня злило, что она так покорно и непоколебимо мне его вручала. Господи, ей даже не приходила в голову мысль, что в этой истории я могу быть злодеем.

Черт возьми. Она была слишком чиста для этого мира, уверен, девушка даже не подозревала, что мои истинные мотивы не связаны с выполнением приказа Маттео и ее защитой, она не предполагала, что я намерен уничтожить его империю и его самого, как только найду нужную информацию. И как только это случится, наши с ней пути разойдутся: я уеду в Лондон, Адриана останется здесь и продолжит свою жизнь с того места, где остановилась.

Поэтому я был намерен использовать это время в своих, разумеется, эгоистичных целях. Я буду наслаждаться компанией Адрианы, ее разговорами, смехом, улыбками – ею. А когда придет время – я отпущу ее. Однажды. И это будет мое решение, а не приказ Маттео, когда он закончит вершить собственный суд и потребует вернуться домой с его дочерью. Тогда его будет ждать сюрприз.

Всему свое время. Шаг за шагом. Сейчас оставалось сосредоточиться на задаче поважнее: необходимо было запутать ублюдков и сбить их со следа.

Всю дорогу от Чикаго обратно из головы не выходила мысль, что кем бы ни были наши преследователи – картель или кто-то другой, – они знали, что мы будем там. Нас ждали, возможно, следили за нами или же просто понадеялись на удачу, однако о решении поехать на похороны знал только один человек. Несмотря на то что у него не было мотива выдавать меня и мое местонахождение, сомнения в его верности не исчезали. Для меня доверие – это роскошь, я не привык полагаться на людей так, как делала это Адриана, поэтому решил сыграть по-своему и надеялся, что мои подозрения не оправдаются.

Невзирая на уверенность в отсутствии слежки после прибытия