Во власти чувств - Эмилия Вон

Они нашли меня.

Машина свернула и въехала на дорожку перед домом, не торопясь выключать зажигание. Меня ослепило ярким светом, не дав возможности разглядеть водителя. Я щурилась, пытаясь прикрыть ладонью глаза, но свет был слишком ярким. Я чувствовала себя добычей, загнанной в угол.

Первая возникшая мысль – бежать, однако я понимала, что в этой темноте и незнакомом месте, да еще и в лесу, шанс потеряться и умереть с голоду или от переохлаждения выше, чем уйти достаточно далеко и найти помощь. Они все равно догонят меня, и тогда…

Господи… Тошнота поднялась к горлу от мыслей, что эти варвары были намерены со мной сделать. Сколько их? Они изнасилуют меня? Снимут на видео, чтобы показать отцу? Что мне предстоит пережить?

Фары резко выключились, и темнота вновь заполнила пространство вокруг. Благодаря приглушенному свету, льющемуся из окон дома, я различила черный внедорожник «ДжиЭмСи Юкон», в котором сидел только водитель.

У меня будет шанс убежать от одного человека?

Я не успела подумать и осмыслить варианты, как водительская дверь открылась, и, судя по силуэту, из нее вышел мужчина. Темнота не позволила полностью разглядеть его, но фигура крупная и высокая, голова в капюшоне опущена, в руках у него были сумки. Мужчина медленно направился к домику, и чем ближе звучали его шаги, тем громче становился стук моего сердцебиения. Когда ручка на двери опустилась, я закрыла глаза, готовясь к худшему. Я не была готова к смерти, но ее стоило ожидать: Алессио не мог защищать меня вечно, а папа был слишком далеко. Я же крайне слаба, чтобы предпринять хоть что-то для своего спасения. Бесполезна.

Неужели это ощущает жертва, когда ее настигает хищник, что разорвет ее на части? Бессилие и никчемность?

Когда дверь полностью открылась и порыв свежего воздуха ворвался в дом, я сделала глубокий, возможно, последний вздох и открыла глаза, приготовившись встретиться с реальностью.

Я ждала самого худшего: людей картеля или кого-то другого, но мои молитвы были услышаны. Алессио стоял в дверях. Я моргнула несколько раз, проверяя, не галлюцинация ли это. Или мой мозг, находясь в состоянии страха, играл со мной злую шутку? Может, я сошла с ума?

Но это он. Алессио вернулся, он не оставил меня одну, это не плод моего воображения. Я выдохнула, понимая, что все это время забывала дышать. Он выглядел уставшим и измотанным, в руках две небольшие сумки, растрепанные волосы выбивались из-под капюшона худи, глаза красные, словно он не спал несколько суток. А спал ли он?

– Ты в порядке?

Ноги сами несли меня к нему, а руки потянулись и обхватили за талию вместо ответа. Уткнувшись ему в грудь, я глубоко вдохнула уже знакомый и привычный запах. Он здесь.

Алессио напрягся, но после секундной паузы расслабился, однако, к моему разочарованию, не обнял меня в ответ. Его руки не дотронулись до моих волос, как он делал это всегда, не прижимали к себе сильнее. Настоящая статуя в моих руках, от которой веяло холодом.

Что-то было не так.

Я отступила, отпустив его. Алессио смотрел на меня сверху вниз уставшими, налитыми кровью глазами, брови были сведены к центру. В его взгляде не было ничего теплого. Конечно, я привыкла к его холоду, но сейчас в нем не было привычной мне хмурости и блеска. Сейчас передо мной стоял не тот Алессио, что жил со мной этот короткий промежуток времени. Конечно, он и ранее бывал холодным, грубым и раздражительным, но эта версия… Эта версия выбивала из-под ног почву, потому что с таким – отстраненным – Алессио я не знала, как себя вести.

– Я принес еду.

Больше ничего не сказав, он вышел из дома и направился к машине, скрываясь за ней. Через минуту раздался хлопок закрывшегося багажника, и Алессио вернулся с продуктовыми пакетами в руках. Он молча пошел на кухню, ни разу не удостоив меня взглядом. Я же стояла на прежнем месте и наблюдала за его движениями. Овощи, фрукты, молочные продукты, хлеб, чай, кофе. Он доставал продукты друг за другом и раскладывал их по шкафчикам и в холодильник, полностью игнорируя меня.

Закончив на кухне, Алессио взял одну из брошенных на пол сумок, прошел мимо прямо к дивану и начал молча вытаскивать оттуда свои вещи. Он вел себя странно, словно запрограммированный робот, выполняющий одно действие за другим, – раскладывал одежду на диване.

Вытащить. Сделано.

Встряхнуть. Сделано.

Сложить. Сделано.

Положить на диван. Сделано.

И так с каждой вещью в сумке.

– Что происходит? – Терпение было на исходе, я не могла больше себя сдерживать.

– О чем ты? – Он бросил на меня едва уловимый взгляд, полный искреннего непонимания, будто я спросила про погоду на другом континенте, а не про его состояние, и вернул его обратно к вещам.

И вот так терпение иссякло: не сдерживаясь больше, я подошла к нему и, схватив за локоть, развернула к себе. Его глаза опустились на то место, где мои пальцы обхватили его руку, а потом поднялись к моим.

– Тебя не было почти шесть часов, а теперь ты вернулся и ведешь себя так, будто меня здесь и нет вовсе. В чем дело?

– Ни в чем. – Не отрывая от меня глаз, он расцепил мои пальцы и отбросил их в сторону, как будто они обжигали его.

От этого движения мне стало не по себе, словно внутри что-то надломилось. Будто он рассек мое сердце, отвергнув меня и отмахнувшись, как от чего-то заразного. Я скрестила руки на груди в попытке хоть немного скрыть уязвимость перед его действиями и с поддельной смелостью задала вопрос, который волновал меня больше, чем хотелось бы:

– Это из-за того, что было… точнее, что чуть не произошло между нами?

Я предполагала, что он ощутит чувство вины за то, что едва не свершилось, и будет держать дистанцию, но в этом не было смысла. Я даже не злилась на него. Я злилась на себя. Это я жаждала поцелуя, как полная дура. Это мне следовало испытывать стыд.

К счастью, поцелуя не случилось, так как он вовремя отдалился, предотвратив возможную ошибку.

Алессио посмотрел на меня, как на идиотку, отчего мне стало не по себе.

– Ничего не было, принцесса. – Нахальная улыбка расплылась на лице. – Если только ты не успела вздремнуть, пока меня не было.

Ох. Забудьте все, что я сказала ранее. Его не за что было благодарить.

– Забавно, ведь это ты чуть не поцеловал меня. – Я ткнула его указательным пальцем в