Осколки рассвета - Клио Эванс

– Хм? –  усмехнулась она. –  Я примерно догадываюсь.

Ее слова выбили меня из колеи. В ее голосе было что-то озорное, чего я не ожидал, и от этого почувствовал слабость. Мое сердце забилось немного быстрее.

– Я хочу поцеловать тебя.

– Я хочу большего, чем просто поцелуи.

Теперь у меня горели уши.

– Хэл, ты сведешь меня с ума.

– Это в моих планах, –  сказала она, невинно улыбнувшись, и замолчала, когда официантка подошла к нам с нашим заказом. Я не сводил с нее глаз, пока Эми расставляла тарелки, а затем снова исчезла.

Я был голоден, но еда не могла утолить мой голод. Только Хейли была на это способна.

– Как насчет того, что после завтрака я отвезу тебя за твоей машиной и потом мы вернемся ко мне домой? –  спросил я, прежде чем успел все обдумать. Черт, мне было все равно. Может быть, это было слишком прямолинейно. Может быть…

– Да. –  Хейли взяла свой черничный маффин. Я наблюдал за тем, как она откусила верхушку, издав тихий стон. Коричневый сахар прилип к ее нежным губам, и она слизнула драже.

– Было бы неплохо отвлечься от всего этого, и… я хочу тебя.

Черт. Я чуть не умер. Я выдохнул, посмотрел на свою еду и наконец-то приступил к завтраку. Мы ели в тишине, но в этом было что-то приятное. Я мог думать только о том, как бы поскорее отвезти ее домой.

Я никогда раньше не испытывал таких чувств к девушкам. Когда рядом не было Хейли, я скучал по ней. Когда она была рядом, я не хотел отпускать ее. Я мечтал, чтобы она осталась со мной.

Было много вещей, о которых я сожалел. Я был груб с ней, дразнил ее, ранил ее чувства. Но я был благодарен, что у меня появился шанс все исправить, что она впустила меня в свою жизнь.

– Какой твой любимый цвет? –  внезапно спросила Хейли.

Я удивленно приподнял бровь:

– Мы будем задавать классические вопросы на первом свидании?

Она усмехнулась:

– Можно, если, конечно, ты не хочешь подождать до пикника.

– Нет-нет. Голубой, тот оттенок, что был на тебе вчера.

– М, это хороший цвет. У меня – персиковый.

– Персиковый –  это цвет? –  поддразнил я.

Хейли закатила глаза:

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Да. Какое твое любимое блюдо?

– Энчилада, –  радостно выдохнула она. –  И я не ела ни одной вкусной энчилады с тех пор, как уехала из Техаса. Ну, это не совсем правда. Но я все время скучаю по вкусной мексиканской кухне.

– Переезжай сюда, и тебе никогда не придется скучать по энчиладе.

Хейли улыбнулась:

– Я не уверена, ковбой.

У меня слегка сдавило грудь. Я не хотел, чтобы она снова уехала. Черт возьми, на этот раз я был готов последовать за ней, если она позволит.

– Мое любимое блюдо –  жареный цыпленок, который готовит моя мама.

– Звучит аппетитно.

– Да. Она готовит вкуснейшего жареного цыпленка и жареную окру. Когда она вернется домой, я смогу уговорить ее приготовить что-нибудь для нас. Ты можешь прийти в гости.

Хейли приподняла бровь:

– Ты очень стараешься удержать меня, не так ли?

– Может быть, –  я кивнул. На самом деле я правда хотел заставить ее остаться. –  Это просто приглашение. Я же постоянно захожу к твоей бабушке.

Она прищурилась:

– Ты же знаешь, что это разные вещи, но не важно. Ты хочешь детей?

Я чуть не подавился куском бекона. Как только мне удалось проглотить его, я заговорил:

– С правильным человеком –  да. Меня привлекает идея завести семью. Не потому, что моя мать уговаривает меня остепениться, а потому, что это кажется правильным. А ты?

– Думаю, да. Иногда я представляю себя мамой, хотя в основном думаю обо всех путешествиях и местах мира, в которых я побывала за эти годы, обо всем, что видела. У меня сейчас даже нет домашнего животного, только мой племянник Донни.

– А твои настоящие племянники? –  усмехнулся я. –  Донни –  это собака Эммы?

– Да. Я и забыла, что ты разговаривал с ней по телефону.

– Она угрожала мне. –  Я не смог сдержать улыбки. –  Видно, что она очень оберегает тебя.

– Так оно и есть. Мы дружим уже десять лет. Она помогала мне в трудные минуты. Когда мы с Сарой перестали разговаривать, она стала мне сестрой. Я люблю ее.

Я кивнул, понимая, каково это. Такие же чувства я испытывал по отношению к Колтону. Мы прошли через всякое, и я бы не обменял нашу дружбу ни на что другое.

– Мне повезло, что у меня есть Колтон. Я думаю, он сделает ради меня все, что угодно.

– Да. Знакомство с Эммой помогло мне понять, что не все родные люди связаны узами крови. Я люблю Хани и Сару, несмотря на все наши проблемы. Но Эмма знает меня и принимает такой, какая я есть. Она не пытается меня изменить. Она может упрекнуть меня за то, что я несу чушь, но никогда по-настоящему не будет судить меня за это.

– Видимо, она хороший друг, –  тихо сказал я.

– Так и есть, –  вздохнула Хейли. Она наклонилась, изучая меня. –  Я бы хотела пожить в браке пару лет и попутешествовать вместе, прежде чем создавать семью.

Я представил ее беременной и то, как могла бы выглядеть наша семья и наша жизнь. Мой член запульсировал, и мысль о том, чтобы наполнить ее спермой, заставила меня снова заерзать на стуле.

– Думаю, это разумно, –  наконец выдал я, –  пожить какое-то время в браке.

Хейли ухмыльнулась, как будто зная, о чем я думаю.

– Ммм… Что тебе нравится в постели?

– Черт, –  прошипел я, оглядываясь по сторонам. –  Ты шокировала меня по меньшей мере дважды за сегодняшний день.

– У меня нет времени на всякую ерунду, –  сказала она, пожимая плечами. –  Вот почему я была одинока последние несколько лет. Лучше задать важные вопросы заранее, прежде чем в конечном итоге встречаться с тем, кто тебе не подходит.

Если бы я был более стеснительным, то я бы испугался.

– Значит, ты хочешь, чтобы я был честен?

– Да, –  твердо сказала она.

Я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Дело в том, что я был тем еще фетишистом. Вещи, которые мне нравились, заставили бы половину города вздыхать и молиться.

И я не стыдился этого. Я хотел того, чего хотел.

И Хейли хотела узнать об этом.

– Я люблю шлепать, играть с повязками на глаза, наручниками, любыми средствами сдерживания. И я посещал курсы, как делать это правильно, чтобы никто не пострадал. Мне нравится трахаться на