Осколки рассвета - Клио Эванс

– Черт возьми, Хейли, –  прошептал я, покачав головой. –  Возможно, он просто угрожал.

– Нет, –  тихо ответила она, и ее голос снова стал глухим. –  Вот почему звонила Эмма. Она зашла ко мне домой и хотела упаковать кое-какие вещи, чтобы отправить их мне. Когда я уезжала в Цитрус-Ков, я собиралась в спешке. Я почти не собрала вещи, потому что просто желала выбраться оттуда. Я хотела сбежать от этого гребаного кошмара. Эмма зашла ко мне сегодня вечером и обнаружила, что вся моя квартира перерыта. –  Она вытащила свой телефон и протянула его мне.

Я взял его, и от того, что увидел, у меня скрутило живот.

Ее уютная квартира была разрушена. Я листал фотографии, и мои мысли метались. Когда я заметил надпись на стене, я покачал головой, чувствуя, как гнев снова возвращается ко мне.

– Если он проник в мою квартиру, то он знает, кто я. Он знает, где я живу. Он сможет разузнать кое-что о моей семье, обо мне, обо всем на свете. Я не в безопасности, и, находясь здесь, я представляю опасность для окружающих. Я уеду утром.

– И куда ты поедешь? –  прорычал я, глядя на нее. –  Куда-нибудь, где ты будешь одна? Это безумие.

– Я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал.

– Нет. Это глупо, Хэл. Прости, но это правда. Тебе нужно оставаться здесь, где ты в безопасности. Мы можем обратиться в полицию.

– Ты думаешь, Бад сможет расправиться с убийцей? –  огрызнулась она.

– Бад –  хороший шериф, –  резко ответил я. Хотя ее слова не были лишены смысла. Цитрус-Ков был маленьким городком и не принадлежал к числу тех мест, где мог бы завестись убийца. –  Думаю, если ты уедешь, то подвергнешь себя еще большему риску. Уверен, тебе стоит смириться.

Хейли фыркнула, запрокинув голову, и уставилась в потолок.

– С каких пор тебя это волнует, Кэм?

Я поставил стакан с виски и приблизился к ней, чтобы оказаться лицом к лицу. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в мои глаза, и наши тела почти соприкоснулись.

– Ты мне небезразлична, –  прошептал я. –  Может, это и безумие. Может, у меня и нет ни единого шанса быть с тобой. Но мне не все равно, Хэл, вовсе не все равно. Ты очень мне нравишься.

Она с трудом сглотнула, и в ее взгляде промелькнуло что-то, чего я не смог разобрать.

– Это безумие, потому что, если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты хочешь быть со мной.

– Я действительно хочу. Я желаю тебя так, как сад жаждет солнца. Когда вижу тебя, то не замечаю ничего вокруг. Я хочу тебя и никого другого. Возможно, я всегда любил тебя… –  Сейчас мне было все равно, даже если я говорил как какой-нибудь сумасшедший кантри-исполнитель, но я был абсолютно искренен.

– Так ты издевался надо мной, потому что я тебе нравилась?

– Хейли, меня не учили правильно выражать эмоции, я был ужасен по многим причинам. Мне потребовались годы терапии, чтобы во всем разобраться. Часть причин никак не касалась тебя. Среди них была и та, что ты мне нравилась, хотя одновременно я чувствовал в тебе угрозу. И мой подростковый, тупой, пронизанный гормонами мозг не знал, как обрабатывать информацию, испытывая более одного чувства одновременно. Но я больше не тот мальчик. Я повзрослел.

– Я угрожала? Чем я вообще могла тебе угрожать?

Я судорожно вздохнул. Этот разговор прокручивался у меня в голове тысячу раз, и вот настал мой час. Иногда быть честным чертовски неприятно, но мне нужно было сказать ей все прямо.

– Ты ничего не сделала. Скорее всего, ты олицетворяла перемены. Ведь в Цитрус-Кове никогда ничего не меняется. Здесь люди рождаются, живут и умирают. Но однажды из ниоткуда появляются девочки Бентли. И должен сказать, что мне потребовались десятки часов и тысячи долларов, потраченных на терапию, чтобы понять, почему я всегда был ужасен только с тобой. Твой приезд в город означал, что ничто не остается неизменным навсегда. В то время я не знал, что именно, поэтому ты олицетворяла возможность большего, но также и возможность потери. В то время я потерял свою бабушку, и я не мог смириться с чем-то новым. Также я просто по-дурацки влюбился в тебя. Но я больше не тот мальчик.

– Да, –  сказала Хейли, и уголок ее рта дернулся. –  Ты вырос.

Я поднял руку, и ее теплая щека коснулась моей ладони. Она закрыла глаза, и это прикосновение пробудило во мне желание. Но сегодня был не тот вечер, чтобы поддаваться этому чувству.

Сначала мне нужно убедиться, что Хейли в безопасности.

– Завтра мы поедем в полицию, –  тихо выдохнул я. Хейли открыла глаза, и в них промелькнул страх, который я хотел бы усмирить. –  Я заеду за тобой. Мы позавтракаем. Немного развеемся.

– Ладно, хорошо. –  Она кивнула.

– А сейчас я отвезу тебя домой. Твою машину мы заберем отсюда завтра.

Хейли поджала губы, и ее глаза сузились.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты любишь командовать?

– Много раз. –  Я усмехнулся. –  Да, это мой недостаток, но пока что люди с ним мирятся.

Ее взгляд смягчился.

– Думаю, я тоже смогу с этим смириться.

У меня сдавило грудь. Во мне пробуждалось страстное желание поцеловать ее.

Но не сейчас.

Я знал, что, когда я наконец-то смогу поцеловать женщину своей мечты, это должен быть идеальный момент. Ведь после того вечера я понял две вещи.

Во-первых, Хейли была создана для того, чтобы стать моей.

Во-вторых, я каждую свободную минуту должен доказывать, что я создан для нее.

Глава 11. Хейли

Я проснулась, заправила постель, приняла душ, оделась и сварила кофе –  все это я успела сделать до восхода солнца. Ночью я не могла заснуть, и тревога, казалось, не собиралась отступать.

Я налила себе чашку кофе, села за кухонный стол и стала рассеянно просматривать уведомления в телефоне. Когда у меня выдавалась свободная минутка, я настраивала автоматическую публикацию постов в социальных сетях, что экономило силы и время. Я просмотрела сообщения от Эммы, отметив, что она создала папку со всей необходимой информацией, которую мы могли бы передать в полицию. Она была очень организованной.

Сейчас мне казалось, что я потеряла все, и на этот раз рана была глубже. Я видела, как умирала та девушка, а все мои вещи были уничтожены. Полиция все еще работала над этим делом, но результатов пока не было.

Я была расстроена и напугана.