Осколки рассвета - Клио Эванс

– Да. –  Он кивнул, и я почувствовала, как запорхали бабочки в животе. Его ответ удивил меня, но он ушел прежде, чем я смогла спросить у него что-то еще. Кэмерон пошел поприветствовать людей, которые входили в бар.

– Эй, мисс, можно мне еще сидра?

Я повернулась, одарив единственного мужчину, стоящего по другую сторону стойки бара, улыбкой:

– Конечно!

– Спасибо. Тяжелая смена?

– Все не так плохо. –  Я потянулась к его пустому бокалу. –  Какой сидр вы хотите, сэр?

– О, лучше перейдем на «ты». –  Он ухмыльнулся. Я посмотрела ему в глаза и почувствовала, как по спине пробежал холодок. У него были короткие русые волосы и ледяные голубые глаза, но что-то в нем было такое, что вызывало тревогу. –  Какой твой любимый? Я с удовольствием попробую тот, что нравится тебе.

Я опустила взгляд, разглядывая разные краны.

– Тогда я выберу что-нибудь.

Я понятия не имела, какой сидр налить, но не собиралась признаваться ему в этом.

– Спасибо. Как тебя зовут?

– Хейли, –  ответила я, наполняя бокал, затем поставила его на столешницу и подвинула к мужчине. Когда я отодвинулась, его пальцы обхватили мое запястье так сильно, что я чуть не потеряла равновесие.

– Эй! –  воскликнула я.

Он быстро отпустил мою руку, издав смешок.

– Прости. Просто у тебя такие тонкие запястья.

Я с трудом сглотнула и попыталась сохранить равнодушное выражение лица.

– Как вас зовут? –  Я чувствовала, как справа от меня сгущаются тучи, и не смотрела в сторону Кэма, хотя чувствовала, что он приближается.

– Энди. –  Мужчина сделал глоток сидра. Он подвинулся ближе ко мне, бросил деньги на стойку и помахал мне. –  Извини, если напугал тебя. Это просто привычка, ведь я ювелир.

Он ушел, как только Кэм встал рядом со мной.

– Что это, черт возьми, было?

Я повернулась к нему, понизив голос:

– Все в порядке. Просто он был немного странным.

– Он прикоснулся к тебе, –  прорычал Кэм. –  Я врежу этому…

– Придержи коней, ковбой. –  Я положила руку ему на грудь. –  Не нужно его бить. Он просто вел себя странно. И я справилась с ситуацией.

Кэм прищурился:

– Если он снова будет приставать к тебе, тут же говори мне.

– Это что-то вроде…

– Это требование. Если он снова будет приставать к тебе, ты должна сказать мне.

Я пристально посмотрела на Кэмерона:

– Ты не можешь так обращаться со всеми.

Кэмерон напрягся и собирался возразить, но внезапно у меня в кармане зазвонил телефон и привлек мое внимание. На экране высветилось имя Эммы.

– Можно взять? –  спросила я. –  Это быстро.

– Конечно. –  Он тяжело вздохнул: –  Конечно. У тебя, кажется, даже не было перерыва.

– Спасибо. –  Я проскользнула мимо него.

Я прошла через дверной проем и направилась по коридору, по которому только что шел Кэм.

Я фыркнула, вспомнив о прошлой пятнице. Я неожиданно быстро стала дружелюбной с ним, хотя удержаться от разговора было непросто. На деле он оказался лучше, чем я себе представляла. Я ответила на звонок:

– Привет, Эмма…

– Где ты? –  В ее голосе слышалась паника, и я напряглась.

– Я на винодельне, это за городом.

– Кто-нибудь знает, что ты там? Ты одна?

– Люди знают, что я здесь. Эмма, что происходит?

Она тихо застонала, и ее голос сорвался.

– О боже, Хэл. Мне так жаль. Все так плохо. Полиция уже едет, и я зашла к тебе домой. Все разгромлено, а на стене что-то написано, и… и… Черт возьми. Мне так жаль, –  протараторила она, всхлипывая.

– Я не понимаю, –  прошептала я. –  Эмма, ты ранена? Ты в порядке?

Когда я задала вопрос, телефон зажужжал в руке.

– Только что отправила фотографии, –  сказала она, с трудом выговаривая слова. –  Детка, все разрушено. И я не знаю, кто охотится на тебя. Кто-то разыскивает тебя, Хейли.

Кто-то охотится на меня.

Руки дрожали, в ушах звенело, когда я просматривала ее сообщения. На экране высветились фотографии моей квартиры. Все было разрушено.

Диван был выпотрошен и изрезан, кофейный столик разбит, одежда разбросана повсюду и порвана. Слезы навернулись на глаза, когда появилась еще одна фотография –  изрисованные надписями стены:

Шлюха. Потаскуха. Я иду за тобой. Сука.

На ее месте должна быть ты.

Ты следующая.

Я слышала, как кто-то выкрикивал мое имя, но оно звучало так далеко. Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как мой мир рушится. Все разваливалось.

Сбылись мои худшие опасения.

Убийца хотел моей смерти.

Я должна была догадаться. Я знала, учитывая то, как он смотрел на меня, с ненавистью и жгучей яростью.

И слова, которые он сказал тогда, теперь он написал на стене:

Ты следующая.

Глава 10. Кэмерон

– Спокойной ночи, Билл, –  сказал я, когда последний посетитель вышел из бара. Он дружески помахал мне и направился к своей машине, а я внимательно наблюдал за ним, чтобы убедиться, что он не споткнется. Я заставил его выпить пару стаканов воды, чтобы он пришел в норму.

Я запер дверь, и наступила тишина после успешной вечерней смены, которая оставила после себя возбуждение и восторг.

Не было ничего удивительного в том, что Хейли с легкостью справилась. Возвращаясь в бар, я думал о ней. Она ушла на перерыв, но так и не вернулась, отчего мне было не по себе.

Я переступил порог и замер. Хейли сидела на полу в коридоре, обхватив руками колени и опустив голову. Даже на расстоянии мне было видно, что она дрожит.

Я запаниковал.

– Черт! –  воскликнул я, бросившись к ней.

Но Хейли не подняла на меня глаз. Ее телефон лежал на полу, и она отчаянно что-то говорила, но я не мог разобрать слов.

Ее дыхание было медленным и неглубоким.

– Хейли? –  Я медленно опустился на колени рядом с ней.

Она вздрогнула, подняла голову и широко раскрыла глаза. Тушь текла по ее щекам, глаза покраснели, а щеки пылали. Она снова всхлипнула, и я не мог сдержаться. Я сел на пол, потянулся к ней и крепко прижал ее к себе.

Она тряслась, когда плакала, прижимаясь ко мне.

– Тише-тише, –  прошептал я. –  Все в порядке. Все будет хорошо.

Ее молчание заставило меня похолодеть от страха. Она задрожала еще сильнее, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Я обнял ее, не понимая, что, черт возьми, происходит, но, что бы это ни было, я хотел ей помочь. Видя, как она плачет, я почувствовал, что мое собственное сердце разрывается на части.

Мне нужно было знать, что произошло.

Может, кто-то умер? Или кто-то пострадал?

– Алло? Алло?