Академия тайных даров. Преданная смерти - Дана Данберг

вой. А поскольку она все же не некромант, вполне вероятно, что подумала про умертвий. Но даже если ей сообщили или она догадалась про упрыей, то с большого расстояния их ведь не отличить.

Девчонки еще пообсуждали случившееся, но если Зои эта вся шумиха интересовала с практической точки зрения как темную, то Алина больше забавлялась от реакции парней.

– Я сегодня на ужин, наверное, попозже подойду, – сказала я перед тем, как мы вышли из столовой. – Если не успею, захватите мне какие-нибудь пирожки?

– Захватим, – отозвалась соседка. – А ты куда?

– Да надо в библиотеку заглянуть, хочу кое-что посмотреть, проверить.

– Это из-за сегодняшнего?

– Нет, это на занятиях нам дали теорию одну по практической некромантии, – соврала я, – но я вроде бы читала иное. Вот хочу проверить себя. Не мог же магистр ошибиться?

– А, ну ладно, захватим, конечно. Если хочешь, могу и из нормальной еды что-то взять, потом разогрею тебе.

– Буду благодарна, – улыбнулась я Алине и пошла на следующий урок.

Но ни в какую библиотеку я, разумеется, не собиралась. У меня была другая идея, нуждающаяся в проверке.

Правда, перед тем как реализовать свой довольно глупый план, мне предстояло пойти на еще три занятия. Одно из которых, кстати, было в морге, а второе требовало опять бежать переодеваться. Как-то нам неудачно поставили и практическую магию, и физподготовку в один день. К счастью, такое было только один раз в неделю, остальные занятия были в разные дни.

Впрочем, было и чему порадоваться. Сегодня у нас второе занятие по практической некромантии, поэтому появились результаты наших трудов на первом уроке.

– Удовлетворительно оба задания, – отдал мне листочек с моими оценками магистр де Сарер.

Не хорошо, не отлично, а просто удовлетворительно. М-да… Такие оценки получила я и еще трое парней, которые хоть что-то пытались сделать на том занятии. Ни у кого ничего не получилось, но мы ведь старались. С костяшкой все понятно, но вот со вторым заданием я себя оценивала выше, мне казалось, что я головоломку собрала почти всю правильно. Видимо, только казалось.

Впрочем, расстраиваться тоже не было причин, потому что хоть я и те трое моих одногруппников, которые что-то пытались изобразить, получили удовлетворительно, но вот все остальные неудовлетворительно.

А вот на этом занятии нас действительно начали учить. Магистр достал наглядные материалы, кости каких-то мелких животных, и мы пытались отличать их друг от друга и собирать скелеты по представленным схемам. Он ходил между рядами, а мы сейчас находились в учебном помещении с партами, а не в демонстрационном зале, поправлял, подсказывал, ругался, если некоторые не понимали с первого раза. В общем, шел нормальный учебный процесс.

А после занятия, оно было последним, я решила воплотить свой план в жизнь. Перво-наперво, я сходила за своей верной помощницей.

– Ну что, Лиска, прогуляемся? – спросила я ласку, которая на меня злобно зашипела и отвернулась.

Нет, не дают покоя бедному мертвию, все куда-то везут, куда-то тянут… В лес, вон, тащут. Что там приличному умертвию делать, спрашивается? По крайней мере, именно так я перевела этот демарш.

– Не злись, – я почесала живность за ухом, – мне твоя помощь нужна. Будешь меня охранять.

Я передала ласке посыл-указание, приправленное доброй долей магии, с приказом следить, смотреть и слушать. Если заметит что-то мертвое поблизости, обязательно сообщить мне, только тихо.

Это было максимально точное указание, на которое я была способна. Вообще, по-хорошему, сообщить обо всех, и живых, и мертвых, было бы не лишним, но для ласки это уже перебор. К тому же я на территории Академии и тут слишком много народу, я пока дойду до пустынных мест, меня она завалит бесполезной информацией.

А вот мертвые… Мертвые – это критично. Если я пропущу умертвие, упыря, да даже простого зомби, ничего хорошего мне это не сулит. Минимум перепугаюсь до смерти, максимум – на тот свет могу отправиться. А встречаться там с душой Лиски я пока не готова – она на меня злится.

Я вышла из общежития и направилась не как обычно по дорожке к другим зданиям, а насквозь прошла стоянку и завернула за угол, за которым начинался довольно крутой подъем. Сам этот корпус, а также административный, где сидели деканы, стоял на небольшом плато, но прямо сразу за ним был склон, поросший лесом.

Да, я пошла именно туда. Первые метров сто он был довольно цивильным, то есть не было каких-то буреломов или других препятствий. Подниматься, конечно, было сложно, но это же не отвесные скалы, просто холм, примыкающий к горам, причем, невысокий. Основные горы были дальше, за ним. А тут так, ерунда, к тому же на вершину мне и не нужно.

Забор Академии, судя по схеме, располагался примерно в двухстах метрах от общежития. Еще одно здание общежития для сотрудников располагалось даже выше нашего, но не по прямой, а чуть в стороне. Мне это было на руку, потому что не хотелось кому-то попадаться на глаза.

Хорошо, что карабкаться не приходилось, я шла довольно свободно, почти без напряжения. Тем не менее, под ноги пришлось смотреть внимательно, чтобы не соскользнуть на камнях и не переломать кости.

После первых ста метров пути склон стал круче, а между деревьями прибавилось кустарника, но я предполагала, и не безосновательно, что вся территория Академии более-менее проходима. Вот за забором начинается по-настоящему дикий лес, где идти не так уж просто.

Впрочем, я еще не решила, пойду ли туда. Посмотрим по обстановке.

Последние метры пути до забора были самыми сложными – тут растительность стала еще гуще, но когда я продралась через кусты, то вышла на хорошо утрамбованную тропу вдоль ограды. По всей видимости, ее использовала охрана для патрулирования.

– Значит, животные пролезают, да? – с удивлением смотрела я на забор, который состоял из секций вертикальных металлических прутьев в два пальца толщиной, углубленных в землю, и высотой не менее трех метров. Расстояние между прутьями было таково, что протиснуться между ними мог разве что бурундук, но уж никак не волк.

Да, человек бы, наверное, смог перелезть, потому что все же прутья держали две горизонтальные рейки, приваренные к толстым столбам, на которых, собственно, и держались секции.