Нестандартное обучение - Татьяна Берест

Я киваю.

Он разворачивается и выходит.

Я пересаживаюсь ближе к окну, устраиваюсь так, чтобы видеть двор и тот дом. Сердце бьётся чуть быстрее, чем нужно, но голова уже работает чётко.

Дверь напротив открывается не сразу.

Диман подходит спокойно, без спешки, как будто он здесь не впервые. Останавливается, оглядывается мельком — не проверяя, а скорее по привычке.

Стучит.

Ждёт.

Дверь приоткрывается. Короткий разговор — я не слышу слов, только вижу, как он чуть наклоняется вперёд, говорит что-то тихо, уверенно. Без давления, но так, что не хочется задавать лишние вопросы.

Там его оценивают.

Секунда.

Вторая.

И впускают.

Он заходит так же спокойно, как стоял.

Без суеты.

Без лишних движений.

Дверь закрывается.

Сигнал сработал сразу, как Диман вошёл. Я быстро проверяю позиции, сверяю точки наблюдения, всё по инструкции. Каждое движение, каждая дверь, каждый угол — на карте в голове.

Я беру ствол, двигаюсь к дому. Тишина снаружи, но видно, что внутри что-то пошло не так: движение, свет, кто-то слишком активно открывает окна, двери слегка приоткрыты.

Костян уже на месте у входа. Он смотрит на меня, быстрый жест рукой — координаты, позиции, подтверждение.

Выстрел я слышу раньше, чем понимаю, откуда он.

Короткий, сухой хлопок изнутри дома.

Мы с Костяном переглядываемся — и этого достаточно.

Он уже толкает дверь плечом.

Внутри шум. Не просто разговоры — суета. Кто-то бегает по коридору, хлопают двери, орёт музыка из дальней комнаты. Пахнет алкоголем, потом и дешёвым дымом.

Мы заходим быстро, но без оружия на виду.

Как обычные злые клиенты.

Костян первым повышает голос:

— Эй! Это что за хрень у вас тут происходит?!

Кто-то из девушек у стены вздрагивает. Парень лет двадцати оборачивается, пытается что-то сказать, но из глубины коридора доносится ещё один удар — будто кого-то впечатали в стену.

Я понимаю:Диман уже работает.

Из соседней комнаты вываливается мужик. За ним ещё один. И тут же — движение.

Диман появляется в проёме.

Лицо холодное, взгляд абсолютно пустой. Одного он держит за ворот, второй уже на полу, пытается подняться.

Позади него кто-то резко бежит по коридору.

Хлопок.

Выстрел.

Пуля уходит куда-то в потолок.

Костян мгновенно достаёт ствол и орёт так, что гул в доме обрывается:

— НА ПОЛ ВСЕ!

Эхо прокатывается по коридору.

Кто-то вскрикивает.

Диман даже не поворачивает головы. Он только громко, резко бросает:

— Молодёжь — отошли!

Несколько девчонок у стены шарахаются в сторону.

А из дальней комнаты уже выскакивают двое постарше.

Там всё другое — лица, глаза, движение рук.

Опасные.

Один тянется за пояс.

Костян стреляет первым — коротко.

Пуля бьёт того прямо в лицо. Он падает, даже не успев вытащить оружие.

Второй делает шаг вперёд, но Костян уже рядом. Удар прикладом в челюсть — хруст, мужик валится боком.

Диман в это время работает тихо и страшно.

Он ловит того, кто пытался подняться с пола, разворачивает его и одним движением ломает сопротивление — резко, холодно. Без злости. Как будто выключает механизм.

Человек оседает.

Я слышу за спиной движение.

Оборачиваюсь — ещё один выскакивает из кухни с пистолетом.

Я стреляю.

Раз.

Пуля уходит в ноги. Мужщина падает, орёт.

И в тот же момент кто-то стреляет в ответ.

Пуля бьёт в стену рядом, штукатурка сыплется на плечо.

Я падаю на пол инстинктивно, цепляю за руку какую-то девчонку — совсем зелёную, глаза огромные, она трясётся.

— Лежи! — шиплю ей.

Костян где-то справа рычит, почти спокойно, но в голосе уже темнота:

— Я же сказал — на пол, суки.

Диман делает шаг вперёд и добавляет тихо, почти устало:

— Всё уже.

Его голос звучит так, будто он ставит точку.

И именно в этот момент снаружи раздаётся грохот.

Дверь вылетает.

— ПОЛИЦИЯ! НА ПОЛ!

Комната заполняется людьми, криками, фонарями.

Кто-то пытается ещё дернуться, но его сразу валят лицом в пол.

Через пару минут всё заканчивается.

Быстро.

Слишком быстро после того, как всё началось.

Мы выходим во двор.

Ночной воздух холодный, пахнет мокрым асфальтом.

Костян уже говорит с кем-то из официальных, спокойно и чётко передаёт информацию: где кто лежит, где оружие, кто бежал, кто стрелял.

Я стою чуть в стороне, пытаюсь выровнять дыхание.

Рядом появляется Диман.

Он молча достаёт сигарету, прикуривает.

Дым медленно уходит в темноту.

Костян заканчивает разговор, подходит к нам, смотрит на дом, где теперь мигают синие огни.

И хмыкает:

— Слушай… что-то второй раз всё коряво идёт.

Диман делает затяжку, выдыхает.

Смотрит на окна.

— Значит, живы, — спокойно говорит он. — Уже неплохо.

Мы садимся в машину.

За руль садится Диман. Он заводит двигатель без лишних движений, смотрит вперёд пару секунд, будто проверяет что-то в голове, и только потом выруливает со двора.

Мигалки остаются позади.

В салоне тихо. Только двигатель и редкие звуки города за стеклом.

Я сижу сзади, смотрю на дорогу и ловлю себя на странном ощущении — внутри спокойно. Адреналин уже ушёл, а привычной тряски нет. Просто ясная мысль: иногда работа выглядит именно так.

Диман курит, держит сигарету у окна. Руль ведёт одной рукой.

Через пару минут он хмыкает негромко.

— Там всё уже шло по наклонной, когда я зашёл.

Голос ровный, без эмоций.

— Двое начали делить деньги. Один решил, что его кинули. Второй решил, что может объяснить кулаками.

Он перестраивается, смотрит в зеркало.

— В таких местах это быстро переходит в стрельбу.

Пауза.

— И тогда уже не разбирают, кто клиент, кто девка, кто мимо шёл.

Сигарета вспыхивает в темноте.

— Поэтому и пришлось ускорить.

Он говорит это спокойно, как будто описывает техническое решение.

Я понимаю, что он имеет в виду. И понимаю, что он прав.

Костян на пассажирском сиденье чуть поворачивает голову.

— Ага. Ускорил ты знатно.

Диман коротко пожимает плечом.

— Работало.

Костян тихо усмехается и больше не комментирует.

Дальше едем молча.

Город редеет, фонари тянутся цепочкой вдоль дороги. Машина идёт ровно, без рывков. Диман ведёт спокойно, но видно, что он всё ещё в работе — взгляд внимательный, руки на руле собраны.

Минут через пятнадцать мы уже у дома.

Поднимаемся по лестнице. В квартире тихо.

Диман первым проходит внутрь, скидывает футболку на спинку стула и говорит коротко:

— Я в душ.

Не дожидаясь ответа, уходит в сторону ванной.

Костян смотрит ему вслед и расплывается в своей характерной ухмылке — наглой, как будто ему вся эта напряжённость кажется забавной.

Он косится на меня:

— Ну… мы тогда на кухне подождём.

В следующую секунду дверь в ванную