Нестандартное обучение - Татьяна Берест

Смешно даже.

Стоит он, как ни в чём не бывало. Стоит стол. Всё на месте. А внутри — уже нет.

Я тихо усмехаюсь, качаю головой.

Ладно.

Главное — не просрать его.

Всё остальное переживётся.

С Диманом мы слишком много прошли, чтобы из-за этого всё посыпалось. Такие вещи либо переживают… либо уже не команда. А я не собираюсь быть тем, кто это ломает.

Перевожу взгляд в сторону, щурюсь.

И Ника…

Толковая. Быстро схватывает, не теряется, не истерит. С ней работать можно. Нужно. Такими не разбрасываются.

Значит, держим связку. Без лишнего. Чётко.

Я откидываюсь назад, выдыхаю глубже.

— Всё, — тихо себе. — Без самодеятельности.

Просто работа.

И всё остальное — мимо.

Я усмехаюсь уже жёстче:

— Левые. Разные. Много.

Без имён. Без лица, которое потом в голове остаётся.

Проще так. Надёжнее.

17. Диман

Разговор закончился.

Костян считает, что всё уладили. Я вижу это сразу. Он откинулся на спинку стула, плечи расслабились, взгляд ушёл в телефон. Для него всё просто: сказал — значит разобрались.

Я молчу.

Потому что внутри ничего не закончилось.

Я выхожу на балкон, закуриваю и стою, глядя в темноту двора. Дым ложится ровно, дыхание спокойное. Со стороны — обычная картина.

Но тело помнит.

Это самое раздражающее.

Стоит закрыть глаза — и внутри снова вспыхивает тот момент. Коротко. Резко. Не картинкой даже — ощущением. Чужие руки на ней. Слишком близко. Слишком уверенно.

И внутри поднимается то самое движение.

Убрать.

Просто убрать его из кадра.

Я сжимаю фильтр сигареты зубами и тихо усмехаюсь. Интересно. Я много лет смотрю на людей и знаю свои реакции наперёд. Они предсказуемые, аккуратные, выверенные.

Эта — нет.

Она грязная.

Почти примитивная.

Как у животного.

Я возвращаюсь в комнату. Костян сидит за столом, тем самым, и лениво листает экран. Он даже не смотрит на него так, как я. Для него это просто мебель.

А у меня внутри всё снова сжимается.

Не потому что он что-то сделал.

Потому что он был там.

Я задерживаю взгляд на столе чуть дольше, чем нужно, и понимаю неприятную вещь: я не просто вспоминаю. Я прокручиваю это снова.

Смотрю.

Сравниваю.

Представляю.

И каждый раз в этой картинке я выталкиваю его.

Мысль приходит тихо, почти спокойно: так было бы правильнее.

Я ловлю себя на этом и медленно провожу рукой по лицу.

Вот это уже интересно.

— Ты завис? — спрашивает Костян.

Я поднимаю глаза.

— Нет.

Голос ровный. Как всегда.

Но внутри уже ясно: вру.

Потому что когда она рядом, всё работает иначе. Я это заметил не сразу. Сначала просто ловил себя на том, что смотрю дольше, чем надо. Потом — что прислушиваюсь к её шагам в квартире.

Теперь всё хуже.

Теперь тело реагирует раньше головы.

Она проходит мимо — и внутри что-то резко подтягивается, как натянутая струна. Плечи, спина, пальцы. Будто организм готовится к чему-то, чего ещё нет.

Я такого за собой не помню.

Это бесит.

Я беру сигареты со стола, кручу пачку в пальцах и вдруг понимаю простую вещь. Мне не нравится, что она была с Костяном.

Не потому что он мой напарник.

А потому что он был первым в этой сцене.

Эта мысль приходит спокойно, без всплеска. Просто факт.

И от этого становится даже холоднее.

Я смотрю на стол и вдруг ясно вижу, как всё могло бы быть иначе. Другой угол. Другие руки. Другой ритм.

Мой.

Костян что-то говорит, но я почти не слушаю.

В голове уже совсем другая линия.

Медленная.

Тёмная.

Я всегда считал себя человеком контроля. Любая ситуация разбирается, любая реакция подчиняется. Это просто вопрос дисциплины.

Но сейчас внутри растёт другое чувство.

Почти азарт.

Хищный.

Я долго смотрю в пустоту после этого.

Почти смешно.

И плохо.

Слово какое-то… человеческое.

Я не из тех, кому бывает плохо из-за женщин.

Обычно всё проще. Женщина — это действие. Короткое, понятное. Тело, запах, пара движений. Потом пусто. Всегда пусто.

Поэтому они не остаются.

Ни лица. Ни голоса. Ни памяти.

С ней вышло иначе.

И это раздражает сильнее всего.

Я не вспоминаю её специально. Она просто появляется. В самых тупых моментах. Когда курю. Когда смотрю в окно. Когда она проходит мимо по квартире.

Мозг фиксирует.

Плечо.

Шею.

То, как она смотрит.

И рядом сразу всплывает другая картинка.

Костян.

И внутри снова поднимается то самое движение.

Убрать.

Спокойно. Без злости. Просто как лишнюю деталь в кадре.

Я ловлю себя на этой мысли уже не первый раз.

Интересно.

Я не ревнивый человек.

Ревность — это про страх потерять. У меня такого никогда не было.

Я скорее… собственник.

Если что-то попадает в моё поле — я просто беру.

А здесь я почему-то не взял.

Я стою у двери секунду дольше, чем нужно. Не потому что сомневаюсь — потому что ловлю себя. Проверяю, где я сейчас.

Спокойно.

Ровно.

Как всегда должно быть.

Но внутри уже не так. Там нет этой чистоты, к которой привык. Там есть движение. Чёткое. Тянущее. Не убирается.

Я открываю дверь без стука.

Она внутри. В комнате тихо, свет мягкий, она на кровати — и это сразу бьёт сильнее, чем должно. Не потому что что-то делает. Потому что просто есть.

Я закрываю за собой дверь. Медленно. Щелчок звучит громче, чем должен.

Смотрю на неё. Не быстро, не поверхностно — как обычно. С задержкой.

— Не спишь… — голос ниже, чем планировал.

Она поднимает глаза.

Я делаю шаг ближе. Потом ещё. Останавливаюсь там, где расстояние уже чувствуется телом. Не нарушено — но уже не нейтрально.

И вот здесь становится окончательно понятно — назад не откатить.

Я смотрю на неё, чуть склоняя голову, как будто пытаюсь собрать её в систему. Разложить. Понять.

Не получается.

И это раздражает.

— Ты сказала… — начинаю, но сам слышу, как это звучит. Слишком ровно для того, что внутри.

Срываюсь с формулировки.

— Что это был момент.

Она не перебивает. Просто смотрит.

— У меня так не работает.

Теперь голос тише. Глубже. Уже без попытки держать дистанцию словами.

Я делаю ещё полшага. Почти вплотную, но не касаюсь.

— Я это не выключил, — говорю прямо. — И не собираюсь делать вид, что выключил.

Пауза не висит — она давит.

Я смотрю на неё, и внутри снова поднимается это движение. Чёткое.

Убрать всё лишнее.

Оставить только то, что сейчас передо мной.

— И мне надо понять… —