Бывший муж под елку - Инна Инфинити

глоточек. Роб тоже отпивает, глядя на меня. - Как только ты вызвал меня к себе и объявил о сокращении зарплаты, я кинула клич по знакомым из других газет. Прямо сейчас у меня есть три предложения о работе. Собеседования назначены на первую рабочую неделю.

Нагло вру и не краснею. Никакой клич я не кидала, а только собиралась подумать об этом на праздниках. И то не факт. Объективно и честно: мне лень менять работу. Здесь все знакомое и налаженное, я нахожусь в зоне комфорта. Иногда лучше потерпеть временное сокращение зарплаты, чем менять привычный уклад жизни.

Но раз Роб сам говорит, что боится потерять меня как специалиста, то я не могу не воспользоваться этим шансом.

- Мммм, - тянет, не спуская с меня глаз. Я делаю ещё глоток из кружки и разворачиваю этикетку конфеты. - И что за СМИ?

- Ну конечно, я тебе не скажу. Просто раз ты со мной честен, то я тоже честна. Скорее всего, после праздников я уволюсь. У меня ипотека, я не могу терять в деньгах.

Вот тут я прикусываю язык. Закидываю в рот конфету и быстро жую. Сейчас Роб скажет что-то типа: «А почему твой жених не помогает тебе платить ипотеку?». Ну или чисто логически: раз я в скором времени выхожу замуж, значит, перееду к своему новому мужу. А эту квартиру можно сдавать.

- Я готов сохранить тебе зарплату, - внезапно говорит.

Я аж застываю на месте. Что? Мне не послышалось? Роб не просто не подкалывает меня, а обещает не срезать зарплату?

Бывший муж все так же не сводит с меня глаз. Ей-Богу, сканирует взглядом, как аппарат рентгена. Мне аж не по себе становится.

- Спасибо, это очень мило с твоей стороны, - делаю беспристрастное лицо. - Но я все равно схожу на собеседования, и если где-то мне предложат больше, то я уйду. Сохранение зарплаты - это, конечно, хорошо. Но сам понимаешь: инфляция, все дела. Продукты дорожают, коммуналка дорожает, жизнь дорожает, а зарплата стоит на месте.

Я иду ва-банк. Как говорится, проси больше, дадут сколько надо. О сохранении моей зарплаты Роберт уже заявил. Но, возможно, мне удастся выторговать повышение? Хотя бы небольшое.

Да простят меня мои любимые коллеги.

- Ну, я знаю, какие на рынке зарплаты, - голос Роберта становится серьёзным и даже чуточку строгим. - Даже не представляю, где тебе могут предложить сильно больше, чем у нас. Ну максимум тебе прибавят десять тысяч. А вероятнее всего тебе предложат такую же зп, как сейчас, просто разрешат пару дней в неделю работать из дома.

Роберт прав, и я разочарованно поджимаю губы. Надеюсь, он этого не заметил. Когда на корпоративе все коллеги в один голос верещали о поиске новой работы, они не учли главное: а зарплат выше чем у нас, особо-то и нет нигде в журналистике. Либо такие же, либо меньше. Если хочешь сильно больше денег, иди в пиар. А к пиару не каждый журналист готов.

Я точно не готова.

- Хорошо, я согласна на сохранение зарплаты, - заявляю с гордо поднятой головой.

Я все равно должна выйти из этого баттла победителем.

- И обещаешь не ходить на собеседования? - выгибает бровь, глядя на меня поверх кружки.

- Обещаю.

Роберт недоверчиво прищуривается.

- Клянусь своим расследованием о финансовых махинациях в банке «Столичный», - поднимаю вверх ладонь, как в судах в американских фильмах.

Роб расслабленно смеётся.

Глава 31. Удар под дых

Роберт

Злата совершенно не умеет врать. Ну или я слишком хорошо ее знаю. Когда она начинает что-то сочинять, то говорит чуть быстрее, чем обычно, и все время старается чем-то занять руки. То берет в них кружку, то скрещивает на груди, то проводит по волосам, то прячет под стол. Движения не нервные, а наоборот излишне спокойные и даже логичные. Однако по ним я выкупаю Злату с потрохами.

Она вешает мне лапшу на уши про предложения о работе, и я делаю вид, что верю. Я не просто готов сохранить Злате зарплату, чтобы она осталась в компании, я готов повысить ее в три раза. Но так я сразу себя выдам, поэтому приходится подыгрывать, строить из себя начальника и торговаться.

Главное, зачем я приехал к Злате без предупреждения - убедиться, что у неё никого нет. Раньше я был уверен в этом на девяносто девять процентов, и мне хватило нескольких минут в ее квартире, чтобы добрать необходимый один процент. То, как долго Злата искала вазу для цветов, говорит само за себя. Ей настолько давно не дарили цветы, что она даже не помнит, где лежит ваза.

- Как ты встретила Новый год? - решаю перевести тему с работы на более интересную.

Злата тянется ладонями к кружке с чаем. Вот снова пытается занять руки.

- Я отмечала со своим женихом.

- Вдвоем? Или с вами ещё кто-то был?

- Вдвоем. Мы не хотели лишних людей.

Одно не понимаю - зачем она мне врет? Набивает цену? Злата не из таких. Пытается приукрасить свою жизнь? Но, Бога ради, разве наличие жениха украшает жизнь? Как будто у Златы других достоинств нет. Она один из лучших журналистов-расследователей в финансовой сфере, она самостоятельно купила квартиру, она свободно говорит на двух языках, она умопомрачительна в постели….

Я могу перечислять достоинства Златы бесконечно.

- А как ты встретил Новый год?

Ну конечно, лучшая защита - это нападение. Пока я не засыпал ее вопросами о несуществующем женихе, Злата решила перевести стрелки. Но я приехал не для того, чтобы задавать Злате неудобные вопросы и пытаться уличить ее во лжи.

Я приехал, потому что захотел ее увидеть. Вот так просто. Посмотреть на нее вне работы, услышать ее мелодичный голос, полюбоваться лучезарной улыбкой.

Злата глядит на меня широко распахнутыми ореховыми глазами, и я чувствую удар под дых. Как тогда, когда она пришла после университета работать в газету, в которой я был заместителем главного редактора. Мы уже были поверхностно знакомы, но, посмотрев в тот день на Злату, я ощутил, как внутри все скручивается. С тех пор потребность видеть и говорить со Златой стала ежедневной. Как пить и есть.

И вот сейчас я испытываю то же самое. Аж вздохнуть больно.

- Я встречал Новый год с сестрой и ее мужем, - отвечаю сипло.

- Почему-то я так и подумала, - Злата склоняет голову