Мажор. Он меня погубит - Ксения Рокс

все. Прости, что наше знакомство началось так себе... Я вел себя как придурок. Но теперь я понимаю, что рядом с тобой мне так хорошо. Я хочу быть рядом всегда…»

Какой же бред! Бред сивой кобылы! Вот и всё. Конец. Не истории любви, а глупой иллюзии.

Как бы ни было больно, нужно быть сильной. Юля права — надо играть до конца.

Если уж изначально я была пешкой, то просто обязана стать ферзём, пока никто не понял. Да, обязательно. Завтра устрою Тохе сюрприз.

Только бы хватило сил не расплакаться при встрече, чтобы не дрожали руки, когда посмотрю ему в глаза.

Я отомщу тебе, Тоха! Так, что мало не покажется! Я изначально должна была быть победителем в этой битве! Так и будет.

И сердце, кажется, отвечает в ответ обречённым стуком. Оно вовсе не радуется, не ощущает удовольствия от предвкушения победы. Ничего там нет.

Потому что внутри уже всё умерло.

Глава 31

Рита

Нынешнее время

— Я всё знала, Антон, — выдыхаю, чувствуя, как дрожат пальцы. — С самого начала.

Он поднимает бровь, криво ухмыляется.

Я же сглатываю, говорить тяжело, во рту пересохло, язык будто прилип к нёбу.

Но я обязана, просто должна дойти до конца.

— Знала, что всё это — фальшь. Что ты хочешь использовать меня, поиграть, а потом бросить. Отомстить. Почувствовать себя снова королём, — слова звучат хрипло, но каждая фраза словно выстрел.

Минутная тишина. Тоха моргает, будто всё ещё пытается осознать, что я только что сказала. На его лице проступает недоумение, тень страха, в уголках губ — намек на растерянную улыбку. Так всегда бывает, когда мажор не понимает, куда бить в ответ.

— Что?.. — произносит он глухо. — Нет…

На мгновение во мне что-то отзывается. Становится страшно. Может, действительно он не врал мне? Может, я ошиблась? Но затем я вижу перед глазами тот самый скриншот.

Эти мерзкие сообщения... И сердце падает в пропасть.

Нет. Он виноват. Был и остаётся виноватым!

— Я обыграла тебя, Тоха, — улыбаюсь, хотя самой хочется просто заорать от боли. — Представляешь? Я тоже притворялась.

Он мгновенно напрягается, хмурится.

— Притворялась?

— Да, — шагаю к двери, но не ухожу. Хочу, чтобы каждое моё слово резало ножом изнутри. — Притворялась, что у меня есть к тебе чувства. Только чтобы сейчас видеть твоё поражение и получать от этого колоссальное удовольствие.

Он меняется в лице, в глазах вспыхивает и злость, и что-то вроде ужаса.

— Я не притворялся! — рычит он, вскакивая с дивана. Голос глухой, злой, почти сорванный. — Я, мать его, нихера не притворялся! Ясно?!

Я дёргаюсь, делаю шаг назад. Воздуха вдруг не хватает. Теперь я вижу, что он действительно злится и мне становится немного страшно.

Но… Поздно. Я больше не могу ему поверить.

— Я тебе не верю, — выдыхаю сквозь сжатую челюсть, стараясь не сорваться.

Тоха подходит ближе ко мне, глаза полыхают.

— У тебя не может быть ко мне никаких чувств! Ты всё это придумал, чтобы оправдать себя! — стою на своем.

— Так уверена? — хмыкает он горько.

— Да, — отвечаю резко. — Ты хороший актёр, Тоха. Но маски сорваны. Всё. Игра окончена.

Я поворачиваюсь, хватаю с кресла куртку. Пальцы не слушаются, все тело вибрирует от стресса. Хочется просто исчезнуть, раствориться, но шаги позади заставляют сердце биться ещё быстрее.

— И ты просто возьмёшь и уйдёшь, да?! — его голос взрывается позади. — Вот так?!

— Да, — стараюсь звучать спокойно. — Антон, я ухожу. Это конец.

— Да не было никакой чёртовой игры! — орёт он, хватает меня за запястье. Захват крепкий, почти болезненный, кожа под пальцами обжигает. — Как ты не понимаешь?!

Я вырываюсь, но не сразу. В глазах у Тохи сияет отчаяние, такое дикое, что на мгновение мне страшно. Страшно не за себя, а за нас.

— Нет! — кричу. — Я всё видела! Скриншот из чата, Антон! Твои друзья обсуждали нас, ставили чертовы ставки! Ты думал, я ничего не пойму?!

Он резко выдыхает, будто из него выбили воздух.

— Блять… — шепчет, ослабляя хватку, проводит рукой по лицу. — Это было вначале. Понимаешь? Вначале! Да, я хотел отомстить, хотел показать…

— Что потом? — спрашиваю холодно, хотя внутри всё крутится, будто на карусели.

— Потом… Передумал.

Его голос ломается. Совсем.

И на секунду я чувствую, как тает всё, что я так тщательно выстраивала внутри себя. Щиты, колючки, стенки, всё падает. Но я заставляю себя говорить.

— Это уже не важно, Тоха. Для меня не важно. Можешь засунуть свои чувства в одно место.

Он цепляется за меня взглядом, его ресницы дрожат, но взгляд устремлен прямо на меня.

— Значит, ты играла? — горько усмехается. — Притворялась?

— Да. Представь себе. Не ожидал, да? Думал, я поведусь на твои дешёвые фокусы?

Я делаю шаг к нему, смотрю прямо в глаза.

— Нет, Тоха. Это была моя игра. И она стоила каждой минуты. Я обхитрила тебя. Ненавижу тебя, и всё, что я чувствую — только отвращение.

Слова падают тяжело, гулко. Начинаю задыхаться, но виду не подаю.

Лицо Тохи меняется. Дёргается глаз, напрягается челюсть, пальцы сжимаются в кулаки. Я вижу, как мои слова попали точно в цель, слишком точно.

Он делает вид, что ему больно.

А потом понимаю, что и мне больно, до невозможности больно. Каждое произнесённое слово режет по живому, будто я произношу проклятия не ему, а себе.

Но нельзя останавливаться, нельзя дать слабину. Я должна покончить с этим.

Мне кажется, что если я сейчас заплачу — то сразу погибну. Нельзя плакать, не сейчас.

— Поздравляю с победой, — бросает он хрипло. — Счастлива, да?

Я не отвечаю. Просто отворачиваюсь, тяну на себя дверь.

Щелчок замка кажется выстрелом. За спиной слышен глухой удар двери, потом что-то тяжёлое падает и разбивается вдребезги.

Я выхожу на лестничную площадку. Дышать больно, в груди будто камень.

Я бегу вниз, слёзы заливают глаза, и мне уже всё равно на всех. Ступени пляшут под ногами, сердце бьётся в висках.

Всё. Это конец.

Я вылетаю на улицу, холодный воздух ударяет в лицо. Останавливаюсь у ближайшего переулка, прижимаюсь к стене, пытаюсь отдышаться. Плечи дрожат. Рыдаю так горько, что мой плач отдается эхом.

Я же всё сделала правильно. Правильно, правда?

Нельзя было иначе. Надо было показать, что я сильная, что я могу играть наравне с ним. Но почему тогда так больно?

Я закрываю глаза, вдыхаю.

Перед глазами его лицо. Те секунды перед тем, как я ушла. Глаза полные злости… И боли, такой настоящей.

Я знаю, как Тоха умеет притворяться, поэтому понимаю, что та его реакция… Скорее