Зараза, которую я ненавижу - Ксюша Иванова

Которая когда-то родила ему дочь, да. Но разве это что-то меняет?

Мне должно быть стыдно!

Он женат!

…Но все эти мысль тут же вылетают из головы в тот момент, когда он обнимает меня сзади.

Сердце срывается в бешеный галоп.

Только не говори ничего, пожалуйста! Вообще ничего!

— В душ? — хрипло шепчет он.

— Да, — киваю я.

Горло перехватывает. И такое чувство, словно кислорода не хватает.

И тело ведёт себя странно и глупо. И я ни фига не помню уже, как всё у нас было пять лет назад! Не помню вот этих вот ощущений! Слабеющих коленок. Тянущего чувства внизу живота. Какой-то нервной пульсации в крови с бешеными мыслями: «Быстрее, быстрее!»

Что «быстрее», Яся?

На мгновение зажмуриваюсь, чтобы перевести дыхание.

Открываю глаза.

Никита передо мной.

Стягивает с моих плеч кофту. Бросает на кровать. Потом его пальцы ложатся на край футболки.

Моё сердце начинает так колотиться в груди, что чудится, будто подкатывает к самому горлу.

Встречаемся глазами.

В его столько всего… Я не понимаю, не могу понять, чего именно! Но там чувства! И не только голая страсть… Что ещё? Что?

Не могу отвести глаз. Как завороженная подчиняюсь его рукам.

Поднимаю свои.

И футболка летит следом за кофтой.

Я вижу, как он смотрит на мою грудь в обычном, совсем даже не красивом, бюстгальтере. Я вижу, как тяжело он сглатывает.

И я, та, молоденькая, весёлая, нелогичная, отвязная, не обоженная еще девчонка, которая до сумасшествия любила этого человека пять лет назад, я, та, сейчас бы запросто спросила: «Я тебе нравлюсь?»

Но я нынешняя не хочу слов.

Я хочу чувствовать то, что чувствует он. Я хочу знать, что у него внутри. Без обмана.

Кладу ладони ему на грудь.

Замирает.

Его сердце бьётся так сильно, что я ощущаю это биение.

Обвожу, словно вспоминаю тактильно, плечи, предплечья, грудь, талию…

Пальцы задевают пуговицы рубашки. Медлю мгновение и начинаю расстегивать.

Пуговицы сопротивляются, как живые. Заразы!

Одна поддаётся каким-то чудом.

Засовываю ладонь в образовавшееся отверстие. Чувствую, как он сокращается, когда рука ложится на упругие мышцы живота.

— Ясенька моя…

Это — последнее, что я слышу, прежде чем его губы накрывают мои…

33 глава. Единственная

Такое чувство, что это всё происходит со мной впервые.

Я задыхаюсь, у меня руки трясутся. И да, мне страшно. Страшно, что вот я закрою глаза. Потом открою. А передо мной другая женщина.

Я не хочу другую.

Я с этой так переполнен эмоциями, я словно завис на самой верхней точке высоченной карусели и… если оттуда срываться, то только с нею!

Мне хочется спросить, почему она вдруг согласилась.

Мне нужно это знать.

Мне нужен всего лишь один, определённый ответ.

Но я боюсь словами разрушить вот это состояние. И боюсь, что она может ответить иначе.

Целую её.

Распускаю её волосы.

Я так её хочу, как, кажется, никогда ни одну женщину не хотел!

Мы снова вместе. Она снова моя. И мне больше ничего не нужно!

Я чувствую, что ее обламывает то, что мы в гостинице, но пока ничего не могу с этим делать. Давай, девочка моя, отключай голову! Чувствуй меня так, как чувствовала всегда. Как я тебя чувствую.

Спокойствие едва-едва удается сохранять ровно до того момента, пока ее ладонь не ложится на мой пресс. Коготки проходятся по сжимающимся мышцам. В мозгу происходит короткое замыкание, и… Я больше не контролирую себя!

Стягиваю ее футболку, чтобы чувствовать кожу, обнаженное тело. Срываю свою рубашку. Впечатываю грудью в себя. Жадно кусаю ее губы своими.

Жестить не хочется. Но я так изголодался по ней!

Сжимаю ее ягодицы, приподнимая. И она, словно чувствуя мои желания, обивает ногами бедра, прижимая собой стоящий колом член. А-а-а!

Несу и бросаю ее на кровать. В мыслях только одно желание — побыстрее добраться до ее тела! Психуя от того, что быстро не получается, с трудом стягиваю с нее облегающие, тугие джинсы.

— Вообще, это больше не надевай! — рывком стаскиваю, бросая на пол. — Снять невозможно.

И застываю, разглядывая ее.

Лежит передо мной. Волосы растрепанные — разметались шикарной черной волной по кровати. Лифчик сбился, приоткрывая моему взгляду одну коричневую сжавшуюся ареолу. Тоненькие белые трусики с мокрым пятнышком на перешейке.

Провокационно закусывает губу, с придыханием командуя мне:

— Раздевайся!

Пытаюсь расстегнуть рубашку, но руки, как у подростка, от нетерпения трясутся. Не выдержав, не думая о том, что мне как-то нужно будет утром отсюда в ней уходить, дергаю за полы, посылая в полет пуговицы.

Она возбужденно смеется.

Сейчас тебе будет точно не до смеха, Зараза!

Она красивая, пиздец просто! Тело такое… шикарное, смуглое. Все эти изгибы женственные — узкая талия, бедра… И она знает об этом. Чуть сгибает одну ногу в колене, проводя ступней по покрывалу. И я вижу, как от этого движения прорисовываются пухлые губки под тонкой тканью трусиков.

Расстегиваю ремень, ширинку, снимаю джинсы вместе с трусами.

Ловлю ее возбужденный любопытный взгляд, нацеленный на мой пах.

Член дергается, напрягаясь, кажется, еще сильнее. Едва не взрываюсь от желания в ее глазах!

Это так… воодушевляет, когда женщина тебя хочет не меньше, чем ты ее. Когда ты не чувствуешь наигранности, того, что она просто уступает тебе, дает без собственного на то желания.

Мне кажется, мы словно отрешаемся от всего — от нашего прошлого и настоящего, от этой комнатки в гостинице. И есть только я. И она. Такая, как прежде, яркая, отвязная, эмоциональная, взрывная, живущая не головой, а сердцем, чувствами! И она снова только моя.

Чуть потянувшись, ставит прохладную ступню на мой живот, ведет пальчиками ниже, чуть касаясь члена. Задохнувшись, с шипением втягиваю в себя воздух, прижимаю его к ее ступне и слегка толкаюсь по ноге.

Она облизывает губы. И я представляю себе, как вот точно также вхожу в ее рот…

От того, как сводит в паху, пульс ускоряется, отключая мысли. И я могу только действовать.

Перехватываю за щиколотку, подтягивая ее к краю.

Возбужденно смеется, подчиняется.

Провожу пальцами по ее губкам, по мокрым трусикам, обрывая ее смех. Отодвигаю в сторону ткань. Пальцы погружаются в шелковую сочную мякоть.

Закатывая глаза, прогибается, подставляясь моим руками.

Сердце грохочет в горле. В паху до боли всё напряжено. Ощущения подкатывают, обваривая позвоночник. Я просто кончу сейчас так, даже не войдя в