Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл

Вот так из-за меня дом Грознака лишился одного из обитателей.

Надеюсь, лишь на время.

26. Звезда рекламной кампании

Итак, Селвион отправился в новое путешествие. А я, чуть переведя дух, начала думать, что мне теперь делать. Хотя вариантов, прямо скажем, было немного.

Пока в печи выпекалось пять несчастных (но все еще, я надеюсь, вкусных) пироженки, я собралась для торговли на рынке. А что еще остается?

Новую партию приготовить я не успевала — световой день подходил к концу, а стоять на рынке ночью я точно не собиралась. Кто знает, что таилось в темных закоулках Ханиглоу. Но, покидая рынок, за место Гарту я заплатила. Нужно было отбить хотя бы эти деньги.

Зефирка ходила за мной молчаливой и очень виноватой тенью. Но кто вообще способен злиться на нашкодившую кошку дольше нескольких минут? Вот и я уже давно не злилась.

Выпеченные пирожные я пропитала оставшимся лимонным кремом и посыпала цедрой. Увы, придется обойтись без взбитых сливок.

По дороге на рынок я прикинула в уме стоимость ингредиентов и сложность самого пирожного, и решила, что цена в семьдесят сотников будет вполне справедливой. По хорошему просить бы за них все девяносто, но… Мне нужно было привлечь народ, заявить о себе как о хорошем кондитере… которых в Ханиглоу — как сельдей в бочке.

Но слова Селвиона — не о лавочке, а об особых заказах — засели у меня в голове. Идея хорошая, даже очень. Но для нее, опять же, нужен достаточно высокий уровень мастерства и уверенность в своих силах. В том, что любые чары, необходимые заказчику, мне по плечу. И этого у меня еще, конечно, и близко не было. В магии я все еще оставалась новичком.

Кроме того, прежде, чем брать индивидуальные заказы, мне нужно было наработать имя и заслужить определенную репутацию. Сколько времени на это потребуется? Недели? Месяцы? Ох, очень надеюсь на первый вариант.

Добравшись до рынка, я встала за свой “прилавок” и немного смущенно выставила на него корзину с пятью сиротливыми пирожными. Каждое — как облачко, посыпанное сахарной пудрой, таящееся во рту и, я надеюсь, наполняющее вдохновением. Увы, всю эту красоту пришлось спрятать за тканью — не оставлять же пирожные прямо так, на свежем воздухе и на ветру, который подхватывал с земли песок и сор.

Жалко, что Грознак не работает со стеклом. Мне бы не помешала витрина. Хотя нет. Для начала нужно бы разжиться нормальным прилавком вместо прикрытой тканью бочки.

Рядом с корзинкой кое-как пристроилась Зефирка. Я успела заметить, как сильно она любит различные поверхности на возвышении. Во-первых, удобная точка обзора, чтобы наблюдать за всем происходящим вокруг. Во-вторых, хорошее положение, чтобы… показать себя.

Зефирка ну очень любила внимание к своей персоне. И сегодня насладилась им сполна. Ну а я что? Я совсем не против. Вдруг кто-нибудь из тех, кто остановится у моей бочки погладить шелковистую кошачью шерстку, заинтересуется и моими пирожными?

Однако сегодня в этой части рыночной площади было ужасно мало людей. Заметила это и Зефирка.

— Что-то совсем негусто, — надув щеки, сказала она.

— Надо подождать, — вздохнула я.

— Подождать?! Ну уж нет! Сам себя не продашь — никто не купит! Нужно приступать к решительным мерам! — Маленькие лапки звонко ударили по бочке, словно по барабану. Энергия в ней билась через край. — Нужна стратегия! Импульс! Харизма! А значит, нужна я!

Я рассмеялась.

— И что ты собираешься делать?

Зефирка поднялась на задние лапки, будто желая стать повыше ростом.

— Эй, народ! Подходите, не стесняйтесь! Самые вкусные пирожные в городе только у нас! — вещала она своим звонким голоском.

Зазывала покупателей не только Зефирка. Но ей удавалось перекричать их всех. А уж стоило только людям заметить, кому принадлежал этот чудный голосок, их интерес возрастал в разы.

На этом, однако, Зефирка не остановилась. Как только к моему прилавку стянулась группка людей, она опустилась на задние лапки, грациозно обернула вокруг них хвостик и с важным видом провозгласила:

— Внимание, дамы и господа! Перед вами — не просто пирожные, а настоящий вдохновляющий десерт! Хотите писать стихи? Сочинять песни? Или придумать, как оправдать перед тещей вчерашний скандал с женой, а перед начальником — свое опоздание? Одно пирожное — и вдохновение обрушится на вас с такой силой, что остановиться будет сложно!

Я оторопело уставилась на нее. Теща… Начальник… Что?

Кто-то посмеялся, кто-то с явным скепсисом хмыкнул. Но были и те, что бросали на корзинку заинтересованные взгляды. Не знаю, подействовало ли мое пирожное на Финна, но на Зефирку точно напало вдохновение. То-о-очно, она же ела сырое тесто!

— Осталось лишь пять пирожных! Предыдущую сотню раскупили всего за пару часов!

— Врет она все, — возмутился торговец справа.

Но его, конечно, никто не услышал. Все внимание покупателей было приковано к Зефирке.

— Они действительно волшебные? — спросила женщина в плаще, приблизившись и настороженно изучая пирожное.

Ткань с корзинки я, конечно, откинула в сторону, чтобы показать свой товар лицом.

— Магия в каждом слое! — уверенно заявила моя пушистая помощница. — Без ГМО, консервантов и ароматизаторов!

— Не тот мир, Зефирка, — шепнула я.

— Э-э… Я хотела сказать, сделано с частицей волшебства! Пирожное с секретом, которое подарит вам вдохновение!

Женщина хмыкнула.

— А если не поможет?

Зефирка театрально прижала лапку к груди.

— Тогда вы просто съедите лучшее пирожное в своей жизни. И за какие-то жалкие… сколько?

— Семьдесят сотников.

— Сто сотников!

Целый рой?! Я попыталась воспротивиться, но Зефирка сделала забавный жест лапой, который я трактовала как “Не мешай”.

— Ну это и впрямь недорого для волшебного пирожного, — задумчиво сказала женщина. — Ну ладно, дайте одно. На пробу.

Оставшиеся, конечно, тут же смели. Кто-то — ради интереса, кто-то — ради веры в чудо, а кто-то просто потому, что кошечка, стоящая на прилавке и вещающая с видом великого кулинарного критика, была слишком уж забавна, чтобы отказаться.

Когда корзина опустела, я с довольной улыбкой почесала Зефирку за ушком.

— Ты лучший продавец и маркетолог, которого я только могла пожелать! Тебя надо сделать главной звездой рекламной кампании!

Она гордо вскинула голову.

— Наконец-то ты поняла мою истинную ценность. Я всегда знала, что рождена для большего, чем просто быть съеденной! Ну и… считай это моим извинением. Потому что