Тами. Трудное счастье - Виктория Ян

не понимаю, но он сказал, что петли заклятий наложил не маг, а ведьма. Рус весь замок на уши поставил. Фрейлины разъезжались, было приказано исследовать каждый сантиметр их багажа. Представляешь! Одна из придворных дам засунула в сундук с вещами старую ведьму.

Я не знаю, как ее пытали или убеждали, но она выдала тех, кто ей заказал порчу. Это были ближайшие к герцогине фрейлины. Одна успела принять яд, а вторая много чего порассказала. Авроре почему-то очень не нужна была свадьба сына, она решила извести тебя любыми способами. Дура фрейлина даже сболтнула, что тебе хотели устроить болезнь, но не вышло. Граф, покушавшийся на тебя, действовал не по ее приказу, но сомнительно, что делал это ради дочери. Герцогиня вину признала, ее заточили в башне. У Руса на мать рука не поднялась. Гил и Ози перебрали всю охрану и нашли целых трех предателей. И фрейлину, и охранников Рус казнил. Я потом была в замке и сказала Северусу, что какое-то зло в нем ещё осталось. Думаю, сейчас наши мужчины заняты новым расследованием. Кто-то же заказал твое похищение.

- Это уже их дело. Я рассказала все.

Глава 19

- Это было страшно – слушать тебя и видеть. Такой моноспектакль в лицах. Да! Выражение твоего лица менялось, и мы будто своими глазами видели все происходящее. А когда ты описывала свои эмоции, у нас текли слезы, иначе это выдержать было невозможно.

- В городе уже знают о моем возвращении?

- Нет, мы пока не объявляли. Представляешь, боржи объявляли по тебе однодневный траур. Много хороших слов тогда было сказано. Может мне показалось, но они на наше производство нацелились. Наследник у тебя один, вот они и обещали дать ему лучших опекунов через положенный год.

- Ну тут их клюнет птица обломинго, - засмеялась я, - А почему год?

- Так тело-то не нашли. Тами, я думаю, столько ужасных приключений на одну жизнь. За что тебе такое?

- Наверное, проходя испытания, я расту. Моя сила растет, ум развивается. Не знаю. Кстати, фабрику достроили? Цех Тати заработал?

- Теперь вижу, что выздоровела. Все у нас хорошо. Тати вошла в моду со своими кружевами. Цена кусается, но сеноры друг перед другом хвастаются новинками. Фабрика начала работать, выпустили первые теплые пальто.

- И что?

- Фурор, конечно, купцы контракты друг у друга перекупают. Ози с Иной новую коллекцию готовят, усовершенствовали что-то.

- Кстати, о купцах. Спасителю моему надо вексель оплатить, а ещё дать самую хорошую скидку. Заслужил.

- Вексель я нашла и оплатила, он почему-то в твоих вещах был. Про скидку поняла, имя записала.

- Распрекрасно! Можно замуж выходить.

- Замуж мы тебя выдадим, когда Северус у себя окончательно разберется. Он в своем совете предателей ищет и слуг новых набирает, а Ози с них клятву берет. Он же Ори забрал и отдавать сюда не собирался. Усыновить не мог, но растить сыном собирался.

Знаешь, они там с Гилом службу дознания делают и начальника охраны строят.

- Одна я бездельничаю.

- Бездельничай. У нас все налажено. Счета твои мы арестовать не дали, поверенный помог. До года отстояли, как знали.

- Надо что-то придумывать, а то заскучаю.

- Давай, даже интересно, куда тебя кинет.

- Я уже знаю. Только меня туда не пустит никто.

- Сознавайся, куда глаз упал.

- Понимаешь, когда Рус мне свои владения показывал, обмолвился, что только у них разводят особую породу тонкорунных овец. Купцы в очередь встают за шерстью. А зачем ее продавать, если пустить в производство можно? И крестьянам дополнительная прибыль, и нам. Ух, что создать можно!

- Ясно, герцогиня на месте не усидит.

- Так для государства же стараюсь! – лукаво улыбнулась я.

Мужчин мы перестали видеть совсем. Видно дела серьезные закрутились. А я понемногу стала с ткачихами знакомиться. О сырье спрашивала, о тканях. Были такие, что и разговаривать не стали, а вот Риона, семья которой была ткачами спокон века, с готовностью делилась многими вещами. Она честно сказала, что у нее свой интерес. Одиночкам становится все трудней, за ткани купцы платят немного. Она много обо мне слышала, поэтому готова сотрудничать и ещё пару женщин привлечь. Я не стала врать и обнадеживать, это дело небыстрое, но пока мы можем придумать проект.

Я спросила, может ли она уделить ему время? Она ответила, что дочка ее хоть и молодая, но руки хорошие – заменит.

Во мне проснулся азарт, как всегда бывает с новым делом. Теперь нужно было определиться, что из этой шерсти можно ткать такое, чтобы имело хороший спрос.

Охранники ходили со мной, наблюдая постоянно. Смирилась. Мой жених появился, но я его не узнала. Боль в глазах спрятать он не смог, я не понимала, но бросилась к нему, увела к себе, уложила и легла рядом. Ничего не говорила, целовала и гладила его волнистые волосы, ложилась головой на плечо, почти баюкала. Он забылся тревожным сном, а я никак не могла его оставить. Через пару часов он проснулся и заговорил.

- То, что я нелюбимый сын для своей матери, понял ещё в детстве. Мой старший брат, старше меня на тринадцать лет, был ее кумиром. Как она говорила о нем! Сколько любви было в ее голосе, когда она называла его имя! Родить меня ее заставил отец. Грегор к тому времени успел себя показать. Дерзкий, жестокий, не признающий авторитетов, высокомерный. Меня он просто не видел, однажды я встретил его в тот момент, когда нёс отцу найденного птенца. Брат выхватил его, бросил на пол и раздавил каблуком, а меня оттолкнул и пошел дальше. На мои отчаянные рыдания сбежался весь замок. Отец унес к себе, обнял и успокоил. Он наказал Грегора, а я уже боялся попадаться тому на глаза. В свои семнадцать он насиловал служанок, а мать все улаживала деньгами. Наконец он перешел все границы. Добивался одну фрейлину, а она ему отказала. Во время ее встречи с любимым он убил обоих. Такое скрыть было нельзя, он бежал, а мать была вне себя от горя. Потом прошел слух, что его убили. Отец давно отказался от него, а чтобы у меня были друзья, взял в замок на обучение четырех мальчиков. Мы росли вместе, сдружились, я доверял им, как себе, максимально приблизив. Они были главными членами моего совета. Отец поощрял нашу дружбу.

Однажды в лесу наши кони испугались