Сладких снов, мой пекарь - Велена Князь

даже короли. Но потом она поворачивает голову, смотрит на меня своими жёлтыми глазищами и чихает, выпустив маленькое облачко дыма. Всё равно милая. Даже когда пытается быть грозной. Она издаёт тихий рык — видимо, просит есть. — Если я буду кормить тебя слишком много, ты вырастешь до невероятных размеров? — спрашиваю я, ставя перед ней миску с мясными обрезками, которые принесла из кухни. Наверное, не лучшая идея — кормить её там, где она может столкнуть миску с балкона. Но уже поздно, внизу никого нет, и я надеюсь, что она будет аккуратнее. Обычно она ест довольно опрятно, когда не нервничает. Искра запрокидывает голову и выпускает короткую струю пламени. Мясо шипит, дракониха довольно урчит и принимается за еду, жадно вгрызаясь в дымящиеся куски. Я невольно морщусь, слушая, как она чавкает. Думаю, что надо бы научить её есть тише, более прилично, что ли. Но я понятия не имею, как дрессировать драконов и насколько они вообще поддаются воспитанию. Артур говорит, что они умнее собак, но упрямее кошек, и если она не захочет меня слушать, то и не будет — хоть ты тресни. За спиной раздаются шаги. Я оборачиваюсь — в дверях стоит Марк. Он переоделся: вместо белого поварского фартука и простой рубашки с закатанными рукавами — тёмный камзол, который сидит по фигуре, и чистая светлая рубашка. Волосы аккуратно причёсаны, не падают на лоб, как обычно на кухне. Ему идёт. Очень идёт. — Привет, — говорит Марк с улыбкой. — Здравствуй, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Спасибо, что пришёл. — Я бы никогда не отказался от вечера, проведённого с тобой, — он подходит ближе. — Но я очень удивился, когда ты меня позвала именно сюда. Честно говоря, думал, что мы будем печь струпвафели или работать над тестом для круассанов.

— Это один из наших последних вечеров, — тихо говорю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я подумала, тебе, наверное, захочется посмотреть фейерверк вместе со мной. Его глаза загораются — но, возможно, это просто отражение газовых ламп, которые горят на стенах замка, отбрасывая тёплые пятна света на его лицо.

— Хочешь глинтвейн? — предлагаю я, кивая на маленький столик в углу балкона, где стоит кувшин и две кружки. — Он должен быть ещё тёплый. — С удовольствием. Я наливаю ему кружку из кувшина, который оставили для нас двоих. Протягиваю Марку, стараясь не пялиться слишком откровенно. Я наливаю ему кружку из кувшина — красная жидкость пахнет корицей, гвоздикой и апельсинами — и протягиваю Марку, стараясь не пялиться слишком откровенно. Но как ни стараюсь, всё же не могу отвести взгляд. — Как прошёл банкет? — спрашивает он, делая глоток. — Хорошо, — отвечаю, отводя глаза к Искре, которая уже почти доела свою порцию. — Еда всем понравилась, кажется. — А тебе? — Конечно, — киваю, чувствуя, как теплеют щёки. — Твой торт был великолепен. Вероника сказала, что лучший десерт, который она пробовала за последние годы. — Я рад, что тебе было комфортно. — Я бы не назвала это комфортом, — усмехаюсь я. — Спектакль был неплох, и во время представления все в основном молчали. Наверное, на будущих банкетах стоит приглашать таких же актёров. — В этом и преимущество быть главной, — улыбается он. — Наверное, — я прислоняюсь к перилам и делаю глоток глинтвейна. — Но именно сейчас наступила моя любимая часть вечера. — Даже несмотря на то, что мы не готовим? — Да, — я ставлю свою кружку и смотрит на него в упор. — Я позвала тебя не для того, чтобы печь. Я хотела… просто побыть с тобой. Я прислоняюсь к перилам, сжимая кружку в руках, Марк встаёт рядом. Искра продолжает жевать слева от меня. — Прекрасная ночь, — говорит он, глядя на луну. — Да, — соглашаюсь я, тоже поднимая глаза к небу. — Небо ясное, фейерверк будет видно очень хорошо. — Обычно осень — весьма непредсказуемое время, — замечает он. — Дожди, туманы. Но сегодня нам и правда повезло.

— Да, — я смотрю вниз на тёмный сад. — Надеюсь, твоя дорога обратно будет безопасной. — Я в этом уверен, — Марк поворачивается ко мне и грустно улыбается. — Обещаю написать, как только вернусь в Страннополье. Дорога может быть опасной. Он может заболеть, карета может перевернуться, на них могут напасть разбойники — тысячи страшных историй, которые я слышала от Марьяны, внезапно всплывают в голове. Есть ничтожный шанс — один на тысячу, — что я больше никогда его не увижу. Могу ли я отпустить его, так и не сказав правды? — Как бы я хотела, чтобы ты остался, — шепчу в темноту. — Ты же знаешь, мне бы тоже этого хотелось, — отвечает он. — Я хотела попросить тебя остаться. Тогда, пять лет назад, — говорю я, глядя на луну, потому что смотреть на него — слишком больно. — Сидела на кухне, смотрела, как ты укладываешь вещи, и думала: сейчас, сейчас скажу. Но язык не повернулся.

— Я хотел, чтобы ты спросила, — тихо говорит он. — Ты же знаешь. — Но я не жалею, что промолчала, — говорю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Не могла просить тебя отказаться от учёбы. Ты ждал этой поездки год. Если бы я попросила тебя остаться, ты бы, наверное, согласился, а потом ненавидел бы меня за то, что упустил свой шанс. — Я знаю, Ева. — Но пять лет — это слишком долго. Не знаю, смогу ли я снова это пережить. — Ты знаешь, возможно, тебе и не придётся, — произносит загадочно Марк. — Ты не можешь этого знать, — качаю головой. — Я постараюсь, — обещает он. Я смотрю на свою кружку. — Может, у тебя получится вырваться на Рождество, когда ты приедешь к родителям? — предлагаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мы могли бы увидеться на пару дней, испечь что-нибудь. — Я не могу пропустить Рождество с семьёй, — качает он головой. — Тогда, может, в следующем году, если я уговорю родителей отпустить меня в Страннополье? Вероника думает, что это возможно, если она поедет со мной. — Ты говорила с Вероникой о том, чтобы приехать ко мне? — в его голосе звучит удивление. — Она помогала мне думать, — уклончиво отвечаю, отводя взгляд. — Знаешь, а ведь я мог бы остаться, — вдруг говорит Марк. — Как? — Не знаю. Мог бы найти работу в замке неподалёку. Или в пекарне в городе. Или поговорить с шеф-поваром Мартой — вдруг она возьмёт меня обратно. — Нельзя соглашаться на понижение, только чтобы быть рядом