Хочу тебя купить - Элен Блио

от того, как сильно мне хочется продолжения. Отвечаю на поцелуи, трогаю его в ответ, сжимая в руках твердый член. Пальцы Жени ласкают меня сквозь ткань легких джинсовых шорт. Мне хорошо, так хорошо, что буквально пары минут хватает, чтобы взорваться в оргазме. Я не представляла, что можно вот так! Женя стонет, сцепив зубы, толкаясь в мою руку и тоже орошает ладонь терпкой спермой.

Боже, мы… мы просто шальные! Сходим с ума друг от друга и это так кайфово!

И я уже совсем не боюсь ехать в Москву, не боюсь разговора с папой. Я скажу ему, что хочу быть с Женей, что это было моё решение быть с ним, уехать с ним. Никто меня не насиловал, не принуждал, и вообще…

Странно только, что Женя и папа говорили друг с другом в таком тоне. Они ведь знакомы, работали вместе, кажется? И откуда такая неприязнь?

— Жень, а ты и папа… вы же… ну… вы… у вас был какой-то совместный проект, да?

Женя как-то странно ухмыляется.

— Был. Да.

— И что за проект?

— Моя жена.

Глава 35

Жена?

У меня кружится голова. Почему-то я всё-таки была уверена, что Женя жену придумал. Получается, что нет?

И почему он сказал, что его жена была совместным проектом с папой?

Я чего-то не понимаю. Я просто наивная, маленькая дурочка.

Но чувствую, что тут что-то не хорошее. Что-то, из-за чего мне будет очень больно.

Сглатываю, пытаясь собраться с мыслями, с силами.

Только что все было хорошо, так хорошо, что я на седьмое небо взлетала от счастья. И вот лечу в пропасть.

Жена. Женя, мой папа и Женина жена. Это может означать только одно.

Холодок бежит по спине.

Но ведь у папы Ева? И… уже довольно приличное время они вместе? Как же? Я точно знаю, что папа Еве не изменял. Нет! Этого быть не может.

Но… что тогда?

— Женя… Объясни, я не понимаю. Извини, если это глупо.

— Что непонятного, принцесса? Твой отец переспал с моей женой. Был её любовником. Из-за этого мы с ней расстались.

Боже…

Мне кажется, так сильно я не краснела никогда в жизни. Щеки просто кислотой обжигает. Мне мучительно стыдно.

Папа! Как он мог? Он… для меня он всегда был образцом мужественности, настоящего мужчины. Я, конечно, знала, что при этом он у меня совсем не образец добродетели, но чтобы вот так… с замужней женщиной…

Разбил семью! Неужели он не понимал, что сделает Жене больно? Что так нельзя?

Закрываю лицо руками, пытаясь избавиться от этого испепеляющего меня стыда, а Женя неожиданно обнимает меня, прижимая голову к своей груди.

— Ну, ты чего?

— Боже я… я не знаю, что сказать.

— Ничего и не говори. Чёрт… не стоило мне тебе сообщать. Это… Это ничего для меня не значит, принцесса.

Не значит? Но…

— Как? — смотрю на него во все глаза. Разве это может ничего не значит?

Женя усмехается горько.

— Теперь не значит, малыш. Всё давно в прошлом.

— Когда… когда это было?

— Уже больше года прошло. Почти полтора. Точно я не помню. — снова усмехается своим мыслям, — да… уже и не помню.

— Но…

Закусываю губу, потому что опять не знаю, что говорить. Наверное, не нужно ничего.

— Что, малыш?

Качаю головой, молчу, хотя мне дико любопытно узнать, как это было. Наверное, я плохой человек.

— Хочешь подробности?

— Нет! — отвечаю слишком быстро и резко и опять тону в стыде. Просто жесть! Но мне на самом деле хочется всё знать, и я сдаюсь, говорю тихо, — пожалуйста… расскажи мне.

— А что рассказывать? Моя жена была в активном поиске богатого папика, как оказалось. Более богатого чем я.

Женя говорит обо всем как-то очень спокойно, но я понимаю, что всё-таки это ему не так просто даётся. Он… он переживает, несмотря на кажущееся безразличие.

Оказывается, его жена просила не афишировать их брак. Для всех, даже для самых близких его друзей они были просто парой. То есть все считали эту Настю просто девушкой Руденского.

Я не понимала, почему такой мужчина как Женя это допустил, неужели он не собственник? Ему было не важно?

Не выдерживаю и спрашиваю. Он задумывается.

— Знаешь, сам не могу объяснить. Может… может мне реально было по хрену?

— Ты… любил её?

— Мне казалось, да.

— Казалось? А сейчас?

Женя смотрит на меня внимательно, поднимает руку, убирая непослушную прядь волос с моего лица. Потом проводит пальцем по губе, слегка оттопыривая, рассматривает меня так, словно впервые видит. А я разглядываю его, едва дышу, такой он… Мужественный, сильный, красивый…

Как можно было променять его на кого-то побогаче?

Нет, я понимаю, мой папа, конечно, очень красивый, и дико богатый, но Женя…

Его губы ближе, касаются моих, очень нежно, осторожно, так трепетно, словно впервые пробуя, а потом я слышу его шёпот:

— Знаешь, Жасмин, с тобой такой номер не пройдет.

— Какой номер? — не дыша шепчу в ответ.

— Тебе я не позволю скрывать то, что мы женаты.

Он снова говорит про женитьбу так, как будто это само собой разумеющееся. А я… я не знаю, что ответить, как ответить…

— Ты… ты хочешь на мне жениться из-за моего отца?

Поцелуй прекращается, Женя опускает голову, несколько мгновений и мы снова смотрим друг на друга, глаза в глаза.

— Скажу один раз, запомни. Я женюсь на тебе не из-за твоего отца. Я женюсь, потому что хочу на тебе жениться. Слышишь? Только так. И никак иначе.

Не могу дышать, горло перехватывает, словно все слова и буквы разом там застряли.

— Я… я… знаю. Ты… ты не стал бы.

— Малышка… ты охренительно красивая, сладкая, нежная, чистая, чувственная. Я сразу захотел тебя себе, понимаешь? Сразу. Я бы тебя не отпустил. И не отпущу. И мне правда плевать на твоего отца и на то, что было, между нами, до.

Понимаю к чему он клонит.

— Папа считает, что ты решил ему отомстить, да?

— Не знаю, что он считает. Не читаю мысли. Но ты же в курсе, что я не знал кто ты такая? Не знал, чья ты дочь?

Киваю. Да, я в курсе, я это прекрасно поняла. Мог ли Женя сыграть то, что не знает меня? Об этом я не думала. Он… он не похож на подонка. Я не хочу верить в то, что он мог переспать со мной чтобы отомстить папе.

— А что было потом, между тобой и твоей… Настей?

— Потом просто не было.